Бертран Лавье. Aftermoon

Сегодня в ЦУМе на последнем этаже открылась выставка одного из самых величайших художников современности Бертрана Лавье. В Москву привезли не столько самые известные его работы, сколько послание к арт-публике России. Сам художник говорит о том, что он не создает объекты, он режиссирует выставки, и постановка Послелуние удалась на славу. Много почтенной публики пришло на открытие, закрыв своими шикарными сверкающими нарядами шарм объектов нашего обихода. Кто-то из гостей сказал, что "люди испортили выставку". Искусство элегантного и в то же время очень эмоционального француза настойчиво требует уединения, а пространство с огромными окнами и практически пустым залом - тишины. Не каждый день я сталкиваюсь с искусством, которое проникает внутрь тебя, даже не спрашивая разрешения. Наверно, это один из тех редких случаев случаев. Для меня это первая выставка художника-концептуалиста, который использует ready-made в создании собственной плоскости реальности. В его руках объекты из разных миров становятся взаимодополняющими пазлами. И ведь удивительная вещь, когда ты смотришь на эти объекты, область сознания, отвечающая за рациональность и адекватное восприятие, натыкается на препятствие и начинает коротить где-то внутри. Я стояла и смотрела на старое, прохудившееся каноэ и дивилась, как люди с умными лицами или поддельным восхищением смотрят на музейный экспонат, и, не в силах ничего выразить, причмокивают, говорят н-да, мм..ну да, хорошо, или что-то подобное. А потом несколько раз обойдя это каноэ, рассмотрев каждый штрих, я начала не просто осознавать, а чувствовать. Мне даже стало страшно от этих внезапных эмоций в какой-то момент, и я отошла, потому как к такому уж я точно не была готова. Концептуализм - это жест, основанный на идее слова, поэтому так легко, наверное, написать свою концецию к объектам этого течения. Но главное, что ты эту историю напишешь, а не причмокнешь и пойдешь дальше. Иногда я думаю, что, возможно, надо мной давлеет имя и статус художника, которого сложно воспринимать без заслуженных регалий, но почему-то я уверена, что оказавшись в этом огромном зале, залитом солнечным утренним светом наедине с этими объектами, вибрации, заложенные в этих объектах, заставят звучать внутренние струны, может быть даже в ля миноре.