Яблоки падают одновременно в разных садах

Открытие — 3 июля в 21.00

Проект «Яблоки падают одновременно в разных садах» похож на откровение. Всех: институции, галеристов, зрителей, терзает вопрос о том, почему не родятся молодые гении современного искусства. Вопрос в корне неправильный — их просто не там ищут. Ведь яблоко, как известно, падает недалеко от яблони, а урожай современных талантов надо собирать вблизи от плодотворных творцов. Куратор проекта Анна Зайцева обратилась к состоявшимся художникам с просьбой выбрать тех из нового поколения, кто им наиболее интересен.

Юный возраст часто служит неким извинением за неубедительное произведение, что неверно. На это обратил внимание концептуалист Юрий Альберт, и в поисках молодых парадоксально взглянул в прошлое. Его сверстники, ныне классики современного искусства, сделали свои первые программные произведения в возрасте от 16 до 27 лет. Институции сейчас снисходительно принимают от молодых почти все, приписывая им некий мифический потенциал развития в будущем. Шедевры, отобранные Альбертом, показывают, что из ничего что-то хорошее не вырастет, и те, кто сейчас способен на сильное высказывание, с него и начинали.

Если Альберт запускает машину времени против часовой стрелки, вспоминая, то остальные художники в роли кураторов используют историческую перспективу иначе, заглядывая в будущее, когда будут ясны причины и следствия. Когда художники разных поколений сознательно выставляются вместе, становится явной преемственность. Через одну точку можно провести такое множество прямых, что выбрать направление невозможно, через две точки — только один вектор развития. Определив предшественников для молодых авторов, можно определить вектор их дальнейшего пути и быть уверенным, что он им предстоит и что они не являются случайной точкой в стороне от прямой истории искусств. С другой стороны, автор, не повлиявший на дальнейшее развитие искусства, будет забыт, и согласно этому принципу, старшие фиксируют себя в качестве влиятельного звена истории, показывая своих последователей, классики возделывают свой сад.

Анатолий Осмоловский выбрал троих из студентов, посещавших его лекции на «Фабрике». Он хотел представить «странное» искусство, не вписывающееся в известные рамки, но аналогии с его собственным творчеством прослеживаются у всех участников его экспозиции. В скульптурах «Изделия» Осмоловский увидел в форме башен танков разных стран, обусловленных чистой функциональностью, черты национального орнамента. Алексей Панькин делает серию скульптур «Корыта», где обращается к узору, древним временам, когда только начинали создаваться формы не утилитарные, а выражавшие мысли и верования. Дубовые колоды с выдолбленными отверстиями: в одном оно в форме европейского герба, в другом напоминает китайскую гексаграмму. Зарождение различий — все мы пьем одну и ту же воду, но из разных сосудов. Алиса Йоффе вышивает красным по белой ткани узор, оформляющий страницы паспорта. Узор когда-то был равен удостоверению личности, по вышивке на платье можно было узнать о положении человека. А паспорт в бюрократическом мире несет функцию об ерега, как узор когда-то, отпугивает злых духов. Попытку Осмоловского наладить связь между современностью и каноном, его интерес к духовности, отразившийся в зарифмованных с иконостасом кусками черного хлеба, напоминает бумажная скульптура Анны Паркиной — маленькая сцена с декорациями вызывает в памяти рождественский вертеп. Но внутри нет ни бога, ни волхвов — мизансцена выстроена из современных реалий, более напоминающих компьтерную игру.

Елена Елагина и Игорь Макаревич, чей последний проект был посвящен «русской идее», выбрали художников, имеющих на историю Отечества оригинальную точку зрения, очень субъективную, и оттого, возможно более верную, чем общепринятые версии, не пропущенные через личное. Леонид Сохранский в серии скульптур «Надземная часть» изображает Георгия Победоносца и змия в виде не до конца оформленного всплеска текучей субстанции, и видно, что змей и святой сделаны из одного и того же вещества, жертва и победитель едины. Хаим Сокол работой «Котлован» представляет «подземную» часть. В углублениях в полу выставочного зала — цинковые ванны и ведра, внутри — маленькие города и их обитатели. Герои Платонова хотели победить жалкую дореволюционную жизнь, сейчас мы пытаемся создать жизнь лучшую, по сравнению с советской, но все попытки возведения «вавилонской башни» ни к чему не приводят, человек по-прежнему находится на дне вавилонской ямы. Цинк напоминает о ванночках, в которых раньше купали детей, а также о цинковых гробах. Кроме рождения и смерти, цинк появляется в процессе пути — в таких ванночках теперь таджики вывозят мусор. Сокол помещает в них самих людей, грустно констатируя, что человеческий материал все время оказывается на положении отходов, выбрасываемых в процессе достижения какой-то высокой цели.

Смутьян Авдей Тер-Оганьян заявляет в качестве темы экспозиции «Новое эротическое искусство». Иварс Гравлейс нестандартно применяет общедоступные спецэффекты Фотошопа, обычно используемые в этой области для увеличения груди и удаления дефектов кожи. Фото из порножурналов после многократного использования фильтров превращаются в абстрактные цветовые композиции. Но художник показывает их в обратном порядке, от бессюжетного буйства красок к возбуждающему отнюдь не эстетические чувства фигуративу. Что ж, как в анекдоте, по-настоящему озабоченный человек думает, что на «Черном квадрате» в темной комнате кто-то занимается сексом. У Петры Петилеты черный прямоугольник экрана превращается в космос, наполненный планетами, на которых тоже есть жизнь, половая. Инна Левинсон подсоединяет к вагине в фанерном изображении раздвинутых женских ног пылесос. Хоть от «Происхождения мира» и прошло немало времени, все еще принято скрывать, откуда он произошел, и порно — по-прежнему верный способ потрясти даже самого циничного.

Мария Чуйкова когда-то сделала смешных животных из овощей и фруктов и сняла их постепенный уход из жизни, вариант классического натюрморта «ванитас», призванного напомнить о тщете всего сущего. Для своей экспозиции она выбрала работу группы МишМаш, в которой макеты имперской архитектуры, сделанные из съестного, покрываются плесенью. Разрушение иногда спасительно — плесень вырабатывает антибиотик, руины былого величия не дают впасть в разрушительную гордыню.

Александр Сигутин выступает не только куратором, но и соавтором Вадима и Ирины Грабковых — живописное воспроизведение дигитального портрета Солженицина квадратами пикселей связывает Сигутина, увлеченного супрематизмом, и молодых с их единицей измерения — квадратиком пикселя. И намекает на две обманутые надежды — построение коммунизма и жизнь без него.

Сергей Братков выбирает неожиданного соратника — Ольгу Барковскую, музыканта-пейзажиста, работающую с бинауральным звуком. Она представит работу «Полет над Москвой»-звуки, записанные ручными птицами: воронами, соколами и голубями.

Попробовать себя в роли кураторов были приглашены и совсем молодые художники. Давид Тер-Оганьян не просто выбрал близкого автора, но и сделал с ним совместный проект. Артем Галкин — музыкант, и контакт специалистов по аудио и видео привел к созданию работы «Список имен», в котором вырезан как ненужное несуществующий фильм, и акцент переносится на финальные титры, в которых музыка всегда мощнее видеоряда. Титры — благодарность трудившимся над произведением. Данные отдельно, они воспринимаются, как монумент павшим героям, но и список павших героев, и создатели фильма часто удостаиваются лишь беглого, невнимательного взгляда. Здесь — это единственное зрелище, и музыка заставляет всматриваться в каждое имя, и пытаться оценить его роль, которая не указана.

Алексей Каллима представляет группу «Цветафор», также увлеченую утопическими идеями, но если Каллима верит в способность художника поменять войну на мир, то «Цветафоры» от разноцветных мечтаний перешли к серой констатации антутопической реальности.

Александр Меламид в качестве куратора предлагает реинкарнацию своего проекта 1993 года, в котором он описывал в прямом эфире радиостанции работы, принесенные художниками из окрестных мастерских, и предлагал слушателям оценить их по описанию. С работами этого проекта Меламид сделает то же самое в эфире радиостанции «Серебряный дождь». Здесь и сейчас — это не концептуализм, а реальность: словесное описание работ часто приписывает им смысл, в них отсутствующий.

В выборе Виктора Алимпиева есть и спонтанность, и фатальность — он увидел работы Петра Кирюши среди сотен заявок, присланных на биеннале. Необязательно даже быть знакомым со своим единомышленником. История течет неумолимо верно, и в то же время делается выдающимися личностями. Неумолимость истории только в том, что гений появится не раньше и не позже, чем это предопределено. Поэтому все попытки институциий сфабриковать «таланты на каждый день» безуспешны — они появляются вовремя, а не искусственно, дело не в «капусте», а в согласии родителей.

Название выставки — цитата из Гёте. И объяснение того, что столько ветвей дали такие спелые плоды, остается за кавычками цитаты — просто «время созрело».

Выставка представлена в рамках Первой международной биеннале молодого искусства «Стой! Кто идет?»