Выставка В.Пушницкого «Камера: Solitary confinement»

«…Название проекта “Камеры: Solitary Confinement» родилось как ассоциативная интерпретация созданных форм. Объектами исследования художника были пространство и мышление. Методом работы – визуальный синтез систем из предварительно подготовленных блоков или модулей разного типа. Изначальный толчок, спонтанный жест автора, заключался в отборе протоструктур, своеобразных первоэлементов, из которых впоследствии «выросли» скульптуры-башни, 12 штук, вписавшиеся в конкретное галерейное пространство. Результат идеи, воспроизведение формы, в подобной работе становится тем более ценным, что он недолговечен. После окончания выставки, работы вернутся в свое протосостояние, подобное тем пазлам, из которых родились. Однако Пушницкий не впадает в мистику: ни соль, ни ртуть, ни прочая алхимия не имеют никакого отношения к его месседжу. Он продолжает оперировать «своими» материалами, прочно вошедшими в его палитру: дерево, бетон, мрамор, пенополистерол.

Говоря о пространстве, художник имеет в виду не только его интуитивное определение как арены действия, но и представляет пространство как общий контейнер для рассматриваемых объектов, саму сущность некой системы. С геометрической точки зрения, термин «пространство» без дополнительных уточнений обычно обозначает трёхмерное евклидово пространство. С этим евклидовым наследством Пушницкий работает виртуозно –  окна, стены, лестницы конкретной галереи, комнаты, зала, становятся экраном для эквалайзера его скульптур. Однако этот термин может иметь иной, более широкий смысл, вплоть до метафорического. Именно в этом месте идея пространства смешивается у Пушницкого с идеей мышления и восприятия его как структуры.

Скульптурные модели, созданные Пушницким в своем основании просты. Они напоминают звезды, колодцы, внутренние дворы зданий, могут воспроизводить форму химической формулы, морской звезды, молекулы (как ее представляют себе ученые), кристалла льда, ДНК... То есть форму Пушницкий предлагает использовать именно как образ, предлагает сменить масштаб восприятия. Здесь речь идет не о чертеже или плане сооружения, у скульптур Пушницкого не может быть эскиза, как не может быть наброска кровеносной системы или формулы русла реки. Пространство объема просто переходит в пространство образа и мысли - через структуру, через своеобразную ленту Мебиуса, в которой пространство все еще геометрическое уже давно стало метафизическим...»

                                                                                                                текст  Ксения Погадаева

До 17 октября