Валерия Матвеева-Нибиру: выставка "Sisters in mind"

Искусство Валерии Матвеевой-Нибиру отличается изысканностью и кровожадностью. На сайте художницы посетителей встречает ее любимая героиня – волшебная маленькая девочка, призрачная паутинка, сотканная из белых линий на угольном фоне, которую клешнями и щупальцами притягивает к себе монстр марианских глубин подсознания, электрический крабо-скато-осьминог. Врочем, как и в настоящей природе, нет ничего прочнее паутины, и в том числе – созданных из паутины линейного рисунка сказочных девочек. В следующих воплощениях готические дьюмовочки Валерии Матвеевой пускаются в инопланетные путешествия, исторгают из себя мириады удивительных живых существ, иногда обновляют свое жизненное пространство, устраивая массовые казни фантастическим зверькам или их бытовым заместителям – мягким игрушкам. Валерия Матвеева, известная своими постановочными фотографиями и видео, начала рисовать и заниматься живописью совсем недавно, и возникшая в ее мастерской меньше чем за год страна fantasy не может не поразить оригинальностью и разнообразием ландшафта и населения.
Прочность паутины объясняется ее предназначением – она представляет собой невесомую пространственную структуру, искусственный экран, на котором неуклонно должно материализоваться желание в своей самой беспощадной форме. Беспощадная красота воплощения желаний на грани жизни и смерти завораживает. Первыми воспели это упоение европейские романтики – самые ранние люди нового времени. Их приходу сопутствовало появление Миньоны – прародительницы всех сказочных девочек, куколки, созданной, убитой и приготовленной к вечному возвращению И.В.Гёте. Космическое происхождение Миньоны, циркачки-певуньи, брошенной в турбулентность любви и способной зажечь моря творчества, сразу же открылось Ф. Шлегелю, который сравнил героиню Гёте с кометой. За Миньоной, которая стала душой европейской романтической музыки, последовала и в литературе череда волшебных девочек, проходящих инициацию теми или иными страстями: Дюймовочка, Сонечка Мармеладова, Алиса и Лолита. А Викторианская Англия становится родиной сказочной живописи – fairy painting, представляющей мир фей и эльфов. Мастера сказочных картин, как Ричард Дэдд и Чарльз Дойль (отец А. Конан-Дойля), черпали вдохновение из разных источников: собственных галлюцинаций, фантастических пьес У. Шекспира («Буря», «Зимняя сказка») и романтического мира художников У. Блейка и И. Г. Фюссли. Фюссли кстати был и любимым художником Гёте, который приобрел одно из самых страшных его видений – «Ночной кошмар».
В ХХ веке сделали сказку былью, обустроили инженерный Золотой Век, а любители fantasy и, тем более, последователи культа волшебных девочек, оказались маргиналами. Мужские игры преобладали почти все столетие, но в 1990-е картина мира начала заметно изменяться. Волшебные девочки, молнии чистых желаний за гранью добра и зла, возвращаются в разных обличьях – от алис и лолит на подиумах, до японской девочки-Давида в «Убить Билла-2». Павел Пепперштейн, учитель Валерии Матвеевой, накануне XXI века предсказал явление «принцесс рейва» как героев нашего времени. Что сулит такая перемена: установление гендерного паритета или обновление через конец всего, поскольку снова действуют воинственные женские божества из начала времен? Валерия Матвеева-Нибиру гадает о второй возможности каждым своим рисунком, водя по бумаге или холсту, как по восковой табличке, способной бесконечно воплощать образы из своего податливого, пластичного тела, и, тут же заглатывая, рожать их обратно. Воображение художницы так же непредсказуемо, как и воображение знаменитых сказочных рисовальщиков Г. Доре или Х.Миядзаки.

Екатерина Андреева
ведущий научный сотрудник Отдела новейших течений Государственного Русского музея, доктор философских наук, кандидат искусствоведения, член Союза художников РФ, член международной ассоциации критиков AICA

Салат из маленьких девочек.

Лолита. Алиса. Машенька. Дюймовочка. Волшебные девочки. Сказочные девочки. Что случается с волшебными девочками, когда они выпадают из своего сюжета и попадают в реальность? Реальность заражается их волшебством, пропитывается наваждением. Реальность пытается пережевать, переварить их, перещелкнуть. Гумберт с кротовьим носом грубо вторгается в нежную расплывчатую плоть, медведи и насекомые обступают со всех сторон, все хотят вобрать в себя по кусочку маленькой ангелицы, поделить на мельчайшие части апельсиновую мякоть ее существования - как оборванцы пожирают ароматного бога Гренуя. Но волшебная девочка с легкостью проходит сквозь коровье ушко, выбирается из людоедового леса по хлебным крошкам и складывает из льдинок слово «вечность». Она сплавляется по реке, несомая говорящими цветами и травами и улетает в открытый космос в собственном домике. Она не может умереть, эта девочка, ведь она — лишь соцветие чужих мечтаний и вожделений. Ее нельзя уничтожить, ведь она живет у тебя в голове. И каким бы тайным пыткам и растлениям ее ни подвергать — она возрождается вновь, невинная и лучистая, не имеющая ни страха, ни обиды, ни совести, соблазняя своей кристальной зеркальностью, отвечая точным воспроизведением твоих невысказанных желаний.

Валерия Матвеева-Нибиру