Диснейлэнд для хипстеров: Вильямсбург, Нью-Йорк

Можно за всю жизнь ни разу не побывать в Нью-Йорке, но невозможно не ощущать на себе влияние нью-йоркской культуры. Задолго до того, как я впервые увидел этот город, я много слышал о той самой "нью-йоркской богеме", которой он славится. О независимых музыкантах, авангардных художниках, безработных актерах, радикальных писателях, немыслимых фриках и прочих обитателях нью-йоркского андеграунда. 

Выяснилось, что вся эта публика, что очень характерно для Нью-Йорка, проживает довольно локально и периодически перемещается из одного района в другой. Со временем непрекращающийся рост цен на жилье почти окончательно вытеснил этих людей из Манхеттена. И последние несколько лет центром альтернативного Нью-Йорка, вне всяких сомнений, является Бруклин, а именно его район Вильямсбург (Williamsburg). В рамках Недели Нью-Йорка на Look At Me предлагаем вам виртуальное путешествие в Вильямсбург.

Я был в Вильямсбурге дважды, с разницей в полгода. И эти полгода очень наглядно продемонстрировали, как быстро все субкультуры, тенденции и пресловутый хайп меняют мир вокруг, превращая историю в легенду, а место – в символ. Первый раз я побывал там осенью 2008 года, и мне будет непросто передать свое первое впечатление. Наверное, больше всего Вильямсбург ассоциировался у меня тогда с Америкой конца 60-х – начала 70-х. По крайней мере, так, как я ее себе представляю. 

Жизнь в Вильямсбурге сосредоточена вокруг двух основных улиц – Бедфорд Авеню (Bedford Avenue) и Метрополитен Авеню (Metropolitan Avenue), окруженных безлюдными, а иногда и просто жутковатыми окрестностями. Ключевое слово – расслабленный. Руководствуясь этим принципом,  живет весь район, и именно так начинаешь вести и чувствовать себя, оказавшись там. Неспешно прогуливаются девушки в длинных шифоновых платьях, потертых кожаных куртках и с перевязанными лентами волосами. Разговаривают длинноволосые, бородатые парни в вылинявшей джинсе и ковбойских сапогах. Уличные музыканты играют на ситарах. Вокруг – бесчисленные маленькие кафе и бары с неторопливо беседующими в полумраке посетителями. 

Помню, как здесь же откуда-то из подвала грохотала живая рок-музыка, а неподалеку, прямо на улице, был разбит импровизированный блошиный рынок. Но, что поражает больше всего и составляет главное впечатление, – это царящая там атмосфера непринужденности.  Все эти люди собрались там не потому, что это круто или они хотели кому-то что-то доказать, а просто потому, что им там было хорошо. Это было просто невероятное по энергетике место, где все происходило именно здесь и сейчас. 

Вильямсбург образца 2008 года – очень рок-н-рольный и при этом с явным уклоном в фолк, но, в тоже время, он крепко замешан на экспериментальной электронике и андеграундном хип-хопе. Почти в каждом баре есть небольшая сцена, где по вечерам выступают живые группы, все стены домов обклеены самодельными афишами, зазывающими прохожих на бесчисленные концерты, и отовсюду, просто отовсюду слышится музыка. 

К слову, на той же Бедфорд Авеню есть несколько музыкальных магазинов с таким выбором независимой музыки, какой неподвластен даже чудотворному Last.fm. Сама атмосфера этих лавок-магазинчиков была особенной, почти хиппующей. К примеру, в одном из них звучали с виниловой пластинки психоделические гитарные запилы откуда-то из далеких 60-х, а музыку продавала улыбчивая длинноволосая девушка, с ног до головы увешанная причудливыми этническими украшениями из металла.

Причудливо одевалась не только та девушка, но и все, кого я там встречал.  Я не помню, чтобы где-то еще в одном месте я видел такое количество интересных, ярких, стильных и абсолютно не похожих друг на друга людей. Если в нью-йоркском Сохо нет ничего, кроме магазинов со шмотками именитых брендов, а за "концептуальными" вещами преимущественно черного цвета нужно ехать в Нолиту и Боуэри, то Вильямсбург – это, конечно же, вотчина всех мыслимых и немыслимых секонд-хендов, винтажных магазинов, блошиных рынков и прочих развалов. Буквально за копейки здесь можно купить какие-то сумасшедшие и существующие только в одном экземпляре вещи.   

К вечеру жизнь набирала темп и город начинал тусоваться. Считается, что все самые крутые концерты и андеграундные вечеринки Нью-Йорка тогда и сейчас случаются именно в Вильямсбурге. Четкого водораздела между выходными днями и буднями здесь нет, праздник продолжается в течение всей недели. Напротив – самые интересные мероприятия, как правило, устраивают именно в будние дни, и это не мешает народу отрываться, как в последний раз.  Все люди, и это одна из отличительных черт нью-йоркцев, очень дружелюбны, открыты и общительны. Совершенно невозможно не перезнакомиться там со всеми, с кем только можно.   

Что касается музыкальной программы, то в одном и том же клубе в одном зале могут выступать какие-нибудь отвязные рок-н-рольщики, а в другом – тусоваться фриковатые черные рэпперши-лесбиянки. И никто никому не мешает, всем хватает места. И это все при отсутствии даже намека на какой-либо фэйсконтроль и входом на все мероприятия ценой от трех до пяти долларов. 

Существует расхожее мнение, что Вильямсбург – это мекка и центр притяжения культуры хипстеров. На самом деле те, к кому с чудовищным количеством оговорок можно применить этот термин, обитают на Манхеттене в тех же Нолите, Боуэри и Ист Вилладж. Но это уже другие люди и совсем другая история. Если уж пытаться определить стиль Вильямсбурга каким я увидел его в первый раз, то это скорее нео-хиппи и фолк-волна. Вскоре совсем другая волна - всеобщего внимания – разнесла этот район на сувениры и набор символов. Вильямсбург превратился в Диснейленд для хипстеров. 

Когда я оказался там во второй раз, весной 2009-го, я с трудом узнал Бедфорд Авеню. Те люди, которые еще так недавно составляли дух места, куда-то исчезли, а от прежней атмосферы не осталось и следа. Вильямсбург стал эмблемой, именем нарицательным, и многим, то есть главным, пришлось поступиться. Сейчас это место как бремя несет на себе звание модного и привлекает уже совсем других людей. На улицах Вильмсбурга гораздо чаще можно увидеть какую-нибудь фэшн-съемку с моделями в мехах, чем курящих на тротуаре хиппи. 

Говорят, первоначальные обитатели Вильямсбурга уже понемногу начали переселяться еще дальше вглубь Бруклина. Нью-Йорк никогда не стоит на месте, и каждый раз, приезжая туда, я вижу новый город.

Looks - Дэниел Кригер (Daniel Krieger)