Views Comments Previous Next Search

Хватит мусорить!

857162
Написалtujhcnflybrjd10 ноября 2009
857162

Каждый день один человек производит два килограмма мусора. Дальше начинается бизнес. В России площадь свалок уже равна площади двух столиц и каждый год увеличивается на ЦАО. Петербургский корреспондент Родион Чепель встретился с волонтерами, которые добровольно расчищают леса от мусора, и выяснил, как Петербург превращается в Неаполь(по материалу журнала "БГ",октябрь 2009).

Хватит мусорить!. Изображение № 1.

Загаженный лес недалеко от свалки промышленных отходов у деревни Северная Самарка


«Мы хотим дать человеку почувствовать, что он хозяин. И должен нести ответственность, — виновато улыбаясь, рассказывает Александр. — Вообще, я концерты организовываю. Недавно на наш фестиваль почти 2,5 тысячи человек собрал». Позади — лесное озеро, вдоль берега растянулись несколько десятков палаток. Лагерь зеленых подозрительно похож на туристический слет. «Так на фестивалях авторской песни все это и началось. Сначала убрали вокруг нашего озера. Потом огляделись — и поехали на другие. Раньше и 10 новичков было проблемой привести. В этот раз информацию распространяли через «Вконтакте» — собрали аж 136 человек!»

Чуть поодаль, меж сосен, высится гора из мусорных мешков, маркированных этикетками экологического движения «Зеленая волна»: все эти 400 штук, или 80 кубов, скоро заберет арендованный мусоровоз. «Это все вокруг одного небольшого озера. Ну и свалочку разгребли неподалеку. Из садоводства людям мусор некуда везти, вот и сваливают по пути на берег», — объясняет Александр. «Муниципальный бюджет на уборку отходов выписывают из расчета на одного прописанного жителя — этих денег едва хватает, чтобы дворников содержать. А то, что мусор оставляют в основном дачники и отдыхающие, бюджет не учитывает».

Хватит мусорить!. Изображение № 2.

Волонтеры пытаются сделать то, что, кроме них, не сделает никто. В выходные по пять часов в день они прочесывают отведенные им участки с мусорными мешками в руках. Публика здесь попадается довольно разная. «Мы в нашей компании вообще туризм любим, — говорит Елена, рассортировывая резиновые перчатки. — У нас 5 внедорожников, тюнингованных под офф-роуд. Весь Карельский перешеек изъездили. Вот так и познакомились с ребятами». Теперь Елена участвует во всех акциях — летом они проходят почти каждые выходные. «Когда забираешься куда-нибудь в карельский лес, подальше от города километров так на 300, и там вокруг дикого неизвестного озера видишь подчистую вырубленный лес или свалку какую-нибудь — а потом видишь это еще и еще, то, каким бы ты упертым горожанином ни был, начинаешь всерьез беспокоиться»

Хватит мусорить!. Изображение № 3.

                                                                          * * *

«У каждого поселка — своя помойка. Это бытовой мусор, его вывозом занимаются только те перевозчики, у кого договор с властями. Нормальному бизнесу тут не заработать», —
петербуржец Виктор, молодой человек с большими широкими ладонями, показывает свой автопарк: два КамАЗа отдыхают, два в пути. Сначала возил щебень на дамбу на арендованных «вольво», пока не понял: самый доходный рынок в транспортных перевозках — отходы. Попасть сюда было трудно. «Рынок закрытый, люди серьезные — одни чекиcты». Оказалось, лицензия на перевозку отходов даже не нужна. «Вот вокруг Кингисеппа, например, по всему району официально ни одной свалки. А из больших населенных пунктов свозят централизованно на шесть нелегальных. Все о них знают, туда даже муниципальные машины мусор возят. Ну иногда водителя остановит какая-нибудь инспекция — за пожарную безопасность. Но это дело двух звонков».Хватит мусорить!. Изображение № 4.

Официально перевозить и хранить отходы могут только лицензированные компании. «Вот у тебя стройка. Ты разрушил старое здание, хочешь построить новое. У тебя горы мусора — надо вывозить. Как все происходит реально?» — Арсен, улыбаясь, коротко расписывает схему. На вид ему 26—27; несколько лет назад, выйдя на нужных людей, он учредил предприятие, которое оказывает услуги по согласованию строительных объектов в органах власти: «Ты просто звонишь Васе, он на своих машинах вывозит твое говно и дальше сам решает, что с этим делать. Тебя вообще не волнует, куда он это денет. Таков его опасный бизнес. Ты просто платишь ему 70—80 рублей за куб того, что он вывезет».

Хватит мусорить!. Изображение № 6.

Хватит мусорить!. Изображение № 7.


Отходы могут быть пяти классов опасности: от первого — высокотоксичных промышленных отходов, которые должны хранить на знаменитом даже в Европе полигоне в Красном Бору под Петербургом, до пятого — обыкновенного грунта, оставшегося после рытья фундамента. «Когда придет время отчитываться, куда ты весь этот мусор дел, — ты обращаешься к нам. За месяц мы согласуем тебе что угодно. Будь это хоть радиоактивные вещества — с полигонов просто-напросто покупаются справки о размещении нужных отходов. Класс опасности можно подправить, чтобы не платить налог за ущерб среде. А перевозка мусора — ну лицензированные перевозчики не только перевозят, но и просто торгуют договорами». Арсен уверяет, его бизнес будет процветать, пока нелегальный вывоз мусора остается в разы дешевле легального: «Вот, например, сейчас занимаемся объектом — 15 тысяч кубов на вывоз. Это комплекс зданий снесли — нелегально справки и договоры будут стоить около 2 миллионов рублей».

Хватит мусорить!. Изображение № 9.



Хватит мусорить!. Изображение № 11.
Cвалка твердых бытовых отходов близ деревни Лепсари

                                                                 
* * *

Волонтеры в лесах — явление новое, их появлению удивляются не только лесники, но и обычные отдыхающие. «Помогать начинают единицы, — говорит Елена. — Посмотрят, как мы у них прямо из-под машины пакеты полиэтиленовые достаем, и тоже надевают перчатки». Мы поднимаемся на вершину холма — с другой стороны он резко обрывается вниз песочной стеной свежего карьера. Елена фотографирует воронку с елями, покорно повисшими по краям: «Бытовой мусор — это еще ничего, волонтеры c ним понемногу справляются. Вот с этим бороться труднее».

Хватит мусорить!. Изображение № 12.


«Саморои — то есть нелегальные песчаные карьеры — добывают в два раза больше песка в области, чем легальные, — говорит Михаил, бывший чиновник в правительстве Ленобласти. — А сейчас за ними идет самая настоящая охота. Раньше золотой жилой была самовольная рубка леса. В последние два года, когда спрос на лес сильно упал, популярной стала рекультивация карьеров».

В Петербурге и вокруг — строительный бум. Строят «Северный поток», намывные территории, кольцевую, дамбу, ЛАЭС-2 и порт в Усть-Луге, не говоря уже о бесчисленных торговых моллах и коттеджных поселках. Везде нужен песок. Источник в правительстве области объясняет: «Существуют организации, которые разыскивают по области заброшенные песчаные карьеры. Получив разрешение на их восстановление, они, не платя налоги, и, более того, на бюджетные деньги — просто вывозят оттуда максимально возможные объемы песка и продают по демпинговым ценам. Роют в промышленных масштабах — старая заросшая ямка превращается в полноценный карьер. А после разработки начинается вторая жизнь карьера: его используют как временный полигон для хранения отходов, то есть просто засыпают мусором, ровняют строительной техникой и сверху присыпают грунтом». Сейчас большинство таких «объектов» еще находится в разработке. «Ну всегда появляются новые люди, которым нужно куда-то мусор везти. Как им откажешь?» В результате окрестности Петербурга могут превратиться в район вокруг Неаполя, который группировки каморры давно сделали самой большой помойкой на континенте.

Хватит мусорить!. Изображение № 13.

«Ленинградская, ну еще Московская область и Приморье — самые проблемные регионы по лесу. Это захваты и застройка земель, незаконные свалки, незаконные рубки. Здесь крупные мегаполисы, земля дорогая, и поэтому постоянно происходят попытки откусить земельные участки от леса», — констатирует глава лесной программы российского Greenpeace Алексей Ярошенко. Его коллега Дмитрий Артамонов, глава петербургского регионального отделения, разговаривает уверенным тоном человека, привыкшего к интервью и пресс-конференциям: «Наш офис — 5 человек. В Москве — 50. И это на всю Россию. Поэтому мы фактически занимаемся только мониторингом». Ярошенко поправляет — экологи сосредоточены на особо охраняемых зонах. Это лесные территории, для которых четко прописаны правила пользования. «Здесь хоть можно нарушителя за руку поймать и указать — вот он коттедж тут строит или рубку ведет. Для обычного леса сейчас даже на бумаге никаких законов нет. Лесников нет, инспекторов мало, у арендаторов прав нет. Лес просто стоит и все. Делай там что хочешь». К тому же начиная с 2000 года правительство проводит реформу лесной отрасли. Упразднили лесхозы и лесничества, на улице оказались больше 60 тысяч человек, а ведь 40 лет назад в лесу работала половина сельского населения по всей стране. Ярошенко резюмирует: «Сейчас принятие решений зависит от интересов конкретных чиновников, отвечающих за леса, и от желания лоббистов».

Хватит мусорить!. Изображение № 19.

Cвалка промышленных отходов близ деревни Северная Самарка



                                                         
     * * *

Лесник Юрий наблюдает, как машины со строительным боем заезжают на территорию песчаного карьера: «Это все началось года два назад. До этого за украденные 20 копеек бюджетных денег сразу увольняли, а тут…» Итальянские экологи уже придумали для новой отрасли экономики название — «экомафия». «Мусорный бизнес всегда был вне закона», — вспоминает криминальный журналист, учредитель Агентства журналистских расследований Евгений Вышенков. Самым громким делом в этой сфере было убийство Оксаны Ледневой в середине лета 2005 года. Госпожа Леднева владела предприятием, занимавшимся экологическими согласованиями, ее муж был замначальника регионального Ростехнадзора — службы, которая должна следить за соблюдением природоохранного законодательства. Переодетый инспектором ДПС киллер расстрелял Ледневу в упор в ее собственном автомобиле. Позже по подозрению в организации убийства был арестован (впрочем, ненадолго) Игорь Тупальский, глава Ассоциации по сносу зданий, которая сейчас расчищает площадку под «Охта-центр».
«Рекультивация карьеров — это бизнес белых воротничков, которые имеют доступ к госсобственности», — говорит экс-чи­новник Михаил. Рассказывает историю: один законопослушный арендатор земли обнаружил у себя в лесу нелегальный карьер. На него активно свозили строительный и даже бытовой мусор (удобно — райцентр был совсем рядом), а его даже в известность не поставили. Он написал в прокуратуру. «Потом по нему как вдарили тремя проверками подряд разные профильные инстанции! А под конец пришли из прокуратуры: «Ты свое заявление забери, а?» Михаил спокойно добавляет: «Ну а чего вы хотите, если этим занимаются люди, которые являются его, этого арендатора, непосредственными начальниками? Нам сразу сказали — власти благословили. Ну что тут поделаешь

                                                                    * * *

Более 2 тысяч несанкционированных свалок на территории Ленинградской области было выявлено за 9 месяцев текущего года сотрудниками комитета государственного контроля природопользования и экологической безопасности региона

Всё в Ваших руках.


Рассказать друзьям
85 комментариевпожаловаться

Комментарии

Подписаться
Комментарии загружаются
чтобы можно было оставлять комментарии.