Views Comments Previous Next Search

Необузданное стремление женщин быть несчастными

935057
НаписалIrina Usichenko6 апреля 2010
935057

Может показаться, что в наш насыщенный событиями и перегоняющий самого себя век головокружительных технологий, устрашающих коллайдеров, бессмысленных войн, в это время, пропитанное сарказмом и циничностью, женщины уже давно добились равенства с мужчинами, доказывая каждый день свое право идти плечом к плечу, а иногда и достигать финиша, выбиваясь на шаг вперед. Мы видим сквозящие самодостаточностью взгляды знаменитых женщин с обложек Forbes и Times, в рейтингах самых богатых, самых влиятельных, самых-самых. Мы читаем интервью, в которых они не боятся высказывать свое сформировавшееся и переосмысленное тысячу раз мнение о мире, иногда резкое, колющее в глаза реальностью, иногда по-женски мягкое, вымоченное в надеждах и мечтах, но всегда их собственное, без чужих цензуры и вмешательств.  Полки магазинов ломятся от книг, которые иногда даже слишком настойчиво твердят, что современная женщина достойна самых недостижимых высот; написаны тысячи статей, серьезных и глянцевых, в которых нас уверяют, что мы, нежные внутри и сильные снаружи, не просто должны быть счастливы и успешны, но просто никуда не денемся от этой  будто бы предначертанной  свыше судьбы.



Что же мы увидим, если вдруг вынырнем из этого мира избранных, достойных бумажной славы, и оглянемся вокруг? Озябшие и посеревшие, почти бесцветные глаза несчастных, голодных до тепла женщин разных возрастов, разного образования, живущих в разных городах, замужних, разведенных и вовсе никогда не дававших клятву перед алтарем. Всех их объединяет одно общее свойство – раболепие перед любым, более или менее похожим на мужчину, существом в штанах с признаками растительности на лице. Такая женщина может быть даже довольно успешна в карьере, иметь много подруг, читать модные журналы, не краснеть при постельных сценах в фильмах, но в отношениях с противоположным полом почему-то изначально ставит себя в положение зависимой, «твари дрожащей», готовой подчиниться любой воли, любой прихоти мужчины, уверенная, что в жизни установлено ей кем-то быть слугой этого вечно недовольного и деспотичного.  Всегда возникает вопрос: как подобного типа мужчины отыскивают женщин, готовых быть вечными донорами?



Подруга рассказывает о семейной паре, где он, муж, несколько лет не работал, пребывая в депрессии по поводу того, что какой-то там работодатель однажды не заплатил нужной суммы, а она, его жена, вкалывает на трех работах, одевает и кормит «плохенького, но своего», потому что, как говорит, любит и жалеет. Говорит, что сейчас он с дивана немного приподнялся, отлежавши все бока, нашел работу для удовольствия, но не для денег, а она довольна, счастлива как никогда, ведь уже что-то. И добавляет: «А ведь все говорили, что им нужно развестись, что не жизнь это вовсе, а каторга, что не стоит он ее, она же красавица, умница, психолог по образованию, но она не сдалась, залюбила, уговорила, теперь по вечерам приглашают друзей – попеть вместе, порадоваться».



Другая знакомая, неудавшаяся художница, вышла замуж за музыканта, умилялась, как он строгал дудочки и пел фольклорные песни, ездила с ним на фестивали и верила вместе с ним в одного известного сектантского бога,  а через семь лет обнаружила, что муж  ее не совсем обычной сексуальной ориентации; а она удивлялась , почему при разговоре о тепле и ласке, он запускает в нее тарелками с кашей. Печалилась она, печалилась, отскребая кашу от дверей шкафа, но потом люди добрые глаза-то открыли; развелась, утешалась письмами почти незнакомому женатому мужчине в другой город, скромной зарплатой в две или три тысячи в одной из художественных школ, ела каждый день картофельные оладьи для погашения вожделения – ничего не помогало, толстела только, а мужчина-то нужен, как без него прожить. Мечтам свойственно исполняться – встретился ей бывший учитель, непризнанный историк, доказывающий всему безразличному миру, что Куликовская битва свершилась на несколько дней-часов-минут позже (или, может быть, раньше). На первом же свидании он объявил, что работать и обеспечивать дело «мещанское» и  совсем не для него, великого гения, что в квартире он ее пожить не прочь, но вот требовать каких-то подарков, цветов или даже просто оплаты за жилье от него не стоит, «не пройдут такие фокусы».  Она скоропостижно забеременела и была несказанно рада, когда он согласился спустя восемь месяцев жениться. Теперь они вместе слушают пластинки, отрицают любых богов и всякое фольклорное искусство, шипят на дорогие машины, проносящие мимо окон, осуждают тех, кто стремится заработать, обеспечить, съездить на курорты, покупать жене новые туфли, они отрицают любые блага этого мира, причисляя себя к «гамбурскому счету. Она говорит его словами, думает его мыслями, ее больше нет, она растворилась.



Таких примеров сотни. Трудно судить, что движет этими женщинами, почему среди этого земного изобилия они выбирают себе такие крохотные роли, довольствуются малым, обрекают себя на подчинение оставшемуся только в истории уродливому «Домострою» и почему они не хотят придумать себе настоящее, полноценное, многогранное счастье и воплотить его в жизни. Что это – врожденный страх, неуверенность, зажатость?



В одной из метких будничных зарисовок, Линор Горалик иронизировала: «- …она слабая, трусливая, зависимая, ни к чему не способная, очень тяжелая, очень несчастная женщина. И мы ее жалеть должны, а не гадости о ней говорить».  А мне всегда хочется сказать о таких: «Ноги моет и воду пьет». Впрочем, каждый делает свой выбор. Может быть, и вправду пожалеть нужно, обогреть, тепла подарить.

Рассказать друзьям
93 комментарияпожаловаться

Комментарии

Подписаться
Комментарии загружаются
чтобы можно было оставлять комментарии.