Русское зодчество

Петровские реформы перекроили дворянский быт по европейским образцам. Одежда, прически, развлечения – все делалось на немецкий, французский или голландский манер. Основная же масса населения страны сохраняла приверженность к старым традициям, корнями своими уходящим в глубокую древность.

Наряду и в противовес эклектическому стилизаторству чужеземных архитектурных стилей и форм с 1870-х годов в России возникли новые идеологические предпосылки обращения к русскому национальному наследию, его изучению, интерпретации и стилизации. Художественные поиски современного архитектурного стиля во многом определялись идеями народнического движения, охватившего широкие слои разночинной демократически настроенной интеллигенции, особенно молодежи. Идеализируя крестьянскую общину и видя в ней ячейку социализма, народники считали крестьянство главной революционной силой. Народническое движение являлось важной частью растущего рабочего движения в новой революционной ситуации. Идеологические основы народничества обусловили резкую критику западного ретроспективизма, пробудили в художественных кругах повышенный интерес к народной культуре, крестьянскому зодчеству и русской архитектуре XVI-XVII вв.

Национальный стиль, поиски которого начались еще в 1830-х годах и завершились официальным утверждением русско-византийского стиля, в 1870-х годах приобрел иной характер – псевдорусского стиля, связанного с антифеодальной демократической идеологией. Известные исследователи русского зодчества средних веков Л.В. Даль, И.Е. Забелин, А.М. Павлинов, Н.В. Султанов и В.В. Суслов своими трудами оказали большое влияние на формирование псевдорусского стиля конца XIX в. Его утверждению способствовало также и то, что по мере развития капитализма международные связи России все больше расширялись, вследствие чего она все чаще участвовала в международных торгово-промышленных выставках, на которых все страны, в целях рекламы, стремились в облике павильонов отразить свои национальные черты. Подобная тенденция была свойственна и России, для чего был очень удобен псевдорусский стиль. Русские павильоны были оригинальны, нарядны, выразительны и привлекали внимание вычурностью богатого декоративного убранства, заимствованного из крестьянского деревянного зодчества и народного прикладного искусства.

Декор русской архитектуры XVII в. во многих случаях служил исследователям основой для суждений о ее стиле. Такой подход, казалось бы, вполне оправдан. Во-первых, декор является как бы индикатором стиля: каждый архитектурный стиль характеризуется определенным набором декоративных деталей, применяемых преимущественно в рамках стиля. Во-вторых, в русской архитектуре второй половины XVII в. декор занимает настолько видное место, что это само по себе говорит о его особом значении. Б.Эдинг справедливо писал, что декору «вверяются иногда задачи, свойственные самой стене»(1), а А.И. Некрасов отмечал, что в XVII в. и «стена является, по существу, нивелированной плоскостью, принимающей на себя любые декоративные измышления»(2). В-третьих, декор реагирует на изменения в сфере идеологии гораздо быстрее, чем композиция и тем более конструкция здания. Это было особенно важно для русской архитектуры XVII в., где декор мог развиваться (и развивался), явно опережая развитие собственно архитектурных форм: он не был регламентирован так строго, как композиция культовых построек, охраняемая каноном.

Характерные приёмы этого времени, такие как «пузатые» колонны, низкие сводчатые потолки, узкие окна-бойницы, теремообразные крыши, фрески с растительными орнаментами, использование многоцветных изразцов и массивной ковки, проявляются как во внешнем, так и во внутреннем убранстве помещений. Одним из типичных образцов, на которые ориентируется псевдорусская архитектура это периода является собор Василия Блаженного — здание построенное в китчевом эклектичном, основанном на традициях, прежде всего, восточной архитектуры, стиле. В рамках данного направления были возведены Верхние торговые ряды (ныне здание ГУМа, 1890–93 гг., архитектор Александр Померанцев), здание Исторического музея (1875–81 гг., архитектор Владимир Шервуд), завершившие ансамбль Красной площади в Москве и Саввинское подворье архитектора И.С. Кузнецова.

В столицах «русский стиль» не продержался больше десятилетия, уступив место новой моде, но в провинции он нашел много почитателей, подвергался различным модификациям и просуществовал вплоть до начала XX в.

Представленные иллюстрации были взяты из книги «Мотивы русской архитектуры».