НЕПРИКРЫТЫЙ ОПТИМИЗМ

На открытии одной из выставок Биеннале молодого искусства «Стой! Кто идет?» под названием «Есть ли хоть какая-то надежда на оптимистичное искусство?» швецкий куратор Мартин Шибли долго рассказывал о том, как трудно ему было найти художников, работы которых хоть как-то подпадают под категорию «оптимистические». Действительно, современное искусство трудно назвать позитивным, а некоторые выставки и вовсе похожи на репортажи телеканала НТВ – сплошная мокруха и мрачные краски. Но все же еще есть художники, которые не теряют веры в светлое будущее и в своих работах используют не только черный цвет, но и весь спектр. Несомненно, к ним можно отнести и московскую художнику Нику Че (полное имя - Вероника Черняева), которая даже «Черный квадрат» Малевича превратила в поляну ярко-розовых лакированных цветов. 

Расскажи, как все начиналось?

Все детство я просидела в кружках по рисованию перед натюрмортами и гипсовыми головогрудями античных богов, и каждый раз мне не хватало терпения на это банальное копирование действительности. В группе я постоянно была отстающей, потому что меня так и тянуло расскрасить холст яркими красками или нарисовать Афродиту не простым карандашом, а, например, красным фломастером. Преподаватели меня ругали, поэтому, когда пришло время выбирать место учебы, родители не разрешили поступить в художетсвенную школу, и вместо этого отправили в английский лицей, из которого я загремела прямиком в МГУ, почти окончательно решив, что человек я нетворческий и пора, наконец, взрослеть и заниматься серьезными вещами.

Но природа, судя по всему, взяла свое?

Да, точнее не скажешь! Хоть я и отучилась на социолога, но работу всегда выбирала творческую, пока, наконец, судьба не привела меня в мир современного искусства. Правда, зашла я в него, что называется, с черного хода, занимаясь организацией всевозможных культурных проектов. Мне очень повезло, что по роду деятельности приходилось общаться со знаменитыми художниками, работа с которыми была для меня не только большой честью, но и бесценным опытом. Например, когда я участвовала в организации 3 Московской биеннале современного искусства, мне посчастливилось работать с бельгийским художником Люком Тюймансом и американским фотографом Спенсером Туником. Помню один случай – как-то нужно было помочь переводить интерью Тюйманса для журналистки, которая плохо говорила по-английски. Она задавала ему вопросы о том, как рождаются картины, как он их делает, о чем думает. Я была настолько увлечена рассказом, что вместо того, чтобы переводить, начала сама задавать вопросы, потому что мне необходимо было узнать все в мельчайших подробностях. Бедная журналистка была очень недовольна :) Мне не удалось получить художественное образование, но я считаю, что личное общение с такими людьми лучше любого института расскажет о современном искусстве.

Над чем сейчас работаешь? Планируешь, наконец, организовать свою собственную выставку в Москве?

Выставок в Москве у меня пока не было – знаете, тяжело участвовать в крупных арт-проектах в качестве художника, если ты уже работаешь на них как организатор. Что называется, сапожник без сапог. А вообще наметилась тенденция – в Москве я работаю на чужих выставках, а свои собственные проходят пока только за границей – в июне мои работы выставлялись в Лондоне на Russian, Eastern and Oriental Fine Art Fair, в марте следующего года будет еще одна выставка, и опять в Лондоне. А что касается искусства, то сейчас я делаю сразу несколько серий работ, и вообще, в голове полно разных задумок, как говорится, to be continued.

Источники: http://hooligan-magazine.com,  http://nikacheart.ru