Views Comments Previous Next Search

Георгий Долмазян: «У любого спектакля может быть созвучие со временем»

Георгий Долмазян: «У любого спектакля может быть созвучие со временем». Изображение № 1.

Очень не люблю, когда мужские роли отдают женщинам. Михаил Шишкин — лучший русский писатель последних десяти лет. Мой треклист — это в основном классика и рок-музыка из прошлого. Только американцы могут правильно делать музейные выставки. Работа композитора и музыканта напоминает работу канатоходца.



О спектакле «Дар»

Пожалуй, в лучшем театре Москвы — в мастерской Петра Фоменко — молодое поколение артистов под руководством Евгения Борисовича Каменковича выпустило фантастический спектакль «Дар» по Набокову. У меня был не совсем правильный настрой, потому что я истерический поклонник Набокова, и я не совсем понимал, как этот огромный роман будет выглядеть на сцене. Удивительно, что роль критика — мужская роль — исполняется актрисой Полиной Кутеповой (а я очень не люблю, когда мужские роли отдают женщинам). И ты приходишь и забываешь о своем настрое — фантастическое четырехчасовое чудо.

У любого спектакля может быть созвучие со временем, если коллективу — режиссерам и актерам — удается найти историю человека. При всей историчности и костюмах начала XX века, при всех нюансах той эпохи они говорили о молодом человеке, писателе, который мотается на чужбине в Берлине и страстно страдает по России. Что может быть актуальней?

Меня в очередной раз безумно удивила Полина Кутепова, у которой, по-моему, все стены обвешаны «Золотыми масками». Она уже двадцать лет тому назад доказала, что она гениальная актриса. И молодые актеры, которые играют вместе с ней, понимают, что рядом с ними играет мастер и он так выкладывается, что они не имеют права плохо играть, халявить и фальшивить. И совершенно шикарный финал — взлет. Это удивительное состояние, когда в самом конце спектакля актерам удается взять вас и поднять с кресла.

О «Ночах Кабирии»

Мне жутко не нравится, что сейчас делают в российским кино. Оно все работает в двух направлениях. Одни снимают какие-то фальшивые имперские фильмы, которые невозможно смотреть. У этих режиссеров получается империя в деталях, а не в масштабах — какая-то фальшивая проекция, разбитое зеркало. А другая часть режиссеров пытается выиграть всеевропейские фестивали и снимает одну и ту же историю про проклятую русскую деревню, где живут только алкоголики и наркоманы, где урод-милиционер убил женщину, а ее сын мстит вместе с отцом, еще туда приезжают какие-нибудь бедные лесбиянки, которых избивает местная гопота, и на все это смотрит корова, жующая травку. Причем очень много иностранных друзей и коллег говорят: «У вас подъем». Но, к сожалению, это не так, все эти фильмы — это экспортно-ориентированный трэш, который никогда не будут смотреть, скажем, в деревне под Иваново.

Возьмите, например, фильм «Ночи Кабирии» Феллини — тоже мрачная история проститутки, которая вечно попадает в какие-то сомнительные истории, где все мошенники и уроды. Но во всем этом деле присутствует художник. И мы в конце плачем, мы вообще забываем, что это проститутка. Ведь она — просто человек, который хочет счастья. А если такие истории рассказывает не художник, то получается какая-то эксплуатация ужасов. А жизнь на самом деле во всем мире ужасная. Поживите в Лондоне годик, и вы поймете, что там тоже есть свои проблемы.

О Михаиле Шишкине

На мой взгляд, Михаил Шишкин — лучший русский писатель последних десяти лет. Очень часто говорят: «Начали читать Шишкина — подумали, что это Толстой, потом померещился Набоков, но в результате мы поняли, что это нечто совсем другое». Для меня это особняк. Я с ним лично знаком, поставил его «Взятие Измаила». Я встретил Писателя — для меня это всегда была самая крутая профессия, почти что божество. Когда разговариваешь с ним, понимаешь, что этот человек — явление.

Время — это совокупность людей, проживающих в нем. Я мечтаю побольше встречать таких интересных людей. Причем они могут быть представителями любой профессии. Например, недавно познакомился с человеком, который интересно моет окна. В Газетном переулке, у здания центрального телеграфа. Симпатичный и хорошо сложенный парень лет 22-23, который мог бы быть моделью или актером. И он мыл окна так, что человек 30 стояли внизу и любовались тем, как он это делает. Он был в наушниках. Позже я выяснил, что он слушал Вагнера.

О музыке

Чувствую себя стариком. Мой треклист — это в основном классика и рок-музыка из прошлого: Rolling StonesLed Zeppelin,Black SabbathPink Floyd. Удивительно, что ремиксы на роллингов звучат старше, чем оригинальные песни. Я, к сожалению, не знаю ни одного композитора и ни одной группы, которые бы меня удовлетворяли полностью. Бывают периодические вспышки — как это было во время просмотра фильма «Страна глухих» Тодоровского с удивительной музыкой композитораАлексея Айги. Прошли годы, и я несколько раз пробовал полюбить его другие вещи, но его дальнейшее развитие меня не захватывало.

Музыка — самый сложный из всех жанров, там речь идет о каком-то божественном вмешательстве. Работа композитора и музыканта напоминает работу канатоходца: одна фальшивая ноточка - и ты сразу падаешь вниз. В этом есть какой-то фашизм.

О MoMa

Рекомендация для тех, у кого есть возможность ехать за границу смотреть новое искусство. Нью-Йорк — последний город, который потряс меня именно с художественной стороны. Я объехал весь мир и понял, что только американцы могут правильно делать музейные выставки. MoMA — в этом плане уникальный объект, настоящий диснейленд для человека, который хочет погрузиться в пространство и формы. Чудесные маленькие видеоролики Энди Уорхола в таком огромном правильном сочетании. Деньги лучше потратить на одну такую поездку, чем на какие-то сомнительные утехи в Москве.

Георгий Долмазян, музыкальный руководитель и режиссер "Театр МОСТ".

 

Оригинал интервью взят на странице АРТ-СКАНЕР.

Рассказать друзьям
0 комментариевпожаловаться

Комментарии

Подписаться
Комментарии загружаются
чтобы можно было оставлять комментарии.