Chapman' brothers

Дотошные, скрупулезные, фанатичные панки от искусства, воспевающие – иначе не скажешь – гниение, разложение, все возможные болезни, пороки и перверсии.

Братья купили десяток оригинальных старых картин, портретов – и расписали их, натурально, под хохлому – всех будто облили кислотой, инфицировали проказой или сделали персонажами некрофильского комикса.

И если это еще можно как-то списать на шалость и больное, но бесспорное чувство юмора, но вот бронзовое торжество генной инженерии надо всем, что в тебе есть разумного и светлого – мальчик с фаллосом из лица, с которым на открытии выставки в галерее Триумф старший Чепмен играл в трудновербализуемые эротические игры, – это вот уже вообще оставляет только ноющее мясо на месте твоей головы, потому, черт подери, это очень красивые дети, у них невозможно живые глаза.

Есть дикие, но роскошные – как замысел и его воплощение – вещи, вроде тех же шахмат

или проекта «Моя большая книжка-раскраска», где чудесные многоглазые зверушки, населяющие, как мне объяснили, практически любой кислотный, лсдэшный отходняк – рисуются по точечкам или вне их, как в детских альбомах, этакая маленькая ребячья преисподняя, с токсичными цветочками и санта клаусами-мутантами.

Есть миниатюры «Вид Ада», где крошечные скелетики до смерти пытают крошечных же нацистиков, насаживают их арийские головки на сучочки и столбики линий электропередач .

И все это стоит рассматривать. во все глаза,через лупу или отворачиваясь. И за частую правильно идти на выставку, как на испытание. Испытание себя или желание испытать хоть какую эмоцию. Жуть или восхищение – решение самостоятельное.