Views Comments Previous Next Search

Эндрю Вачс (Andrew Vachss) - Твои настоящие цвета

0649
НаписалJohn Brown14 февраля 2012
0649

Эндрю Вачс (Andrew Vachss) - Твои настоящие цвета. Изображение № 1.

 

ЭНДРЮ ВАЧС — ТВОИ НАСТОЯЩИЕ ЦВЕТА

 

1.

 

Сегодня ночью все изменится. На этот раз никто даже не заикался о перемирии. Турок сказал, что Панама размутил пистолет.  Вроде как его отец привез пушку с корейской войны и Панама нашел ее после того, как старик снялся. Мне кажется, что все это фуфло. С какой стати кому-то бросать настоящий пистолет? Его старик наверное и не жил с ними никогда. С Панамой и его мамашей, я имею в виду.

            Я не знаю никого, у кого был бы отец. В смысле — был бы в одном с ними доме. Понятно, что у каждого из нас есть отцы. Вон Тростник — так он сам отец. Малец, что Ронда родила не так давно — все знают, что он от Тростника. Все, кроме социальной службы. Если бы они знали, то наверняка придумали бы какую-то гадость. Я точно не скажу, чем они там занимаются, но всем известно, что им лучше ничего лишнего не сообщать. Они почти как копы — только без голубых униформ и железок.

            Все это очень забавно, если задуматься. У Ронды нет отца, но у ее мамы есть бойфренд. Он живет с ними,  так что вроде как Рондин отец. Я знаю, что он пытался помешать Тростнику подкатывать к Ронде. Вел себя действительно злобно. Я не понимаю, почему ему не наплевать. Ронда ведь не его родная дочь и все такое. Но у него нет работы, так что он торчит дома целыми днями.

            Так или иначе, Ронда живет на районе, так что ей ничего не остается, кроме как быть с кем-то из нас. Так уж все устроено.

            То место, что мы выбрали для стрелки, оно, типа, открытое, так что нельзя устроить засаду. Я как-то слышал об одной большой сходке в Верхнем Городе. Было выбрано место прямо под путями надземной железной дороги. И вот одна банда, они выставили пару человек заранее, до условленного времени. Вверху, на путях. Парни просто ждали там. И когда все закрутилось, начали бросать вниз разные предметы. Тяжелые предметы. Куски бордюра, камни, кирпичи. Типа, как бетонный дождь. Так что с той поры сходки назначают на открытой местности. Мы выбрали пустырь неподалеку от Форсайта. Это не наша территория, но и не их. Ничья. Нейтральная. В смысле,  мы могли бы захватить ее, но что толку в пустыре, там ведь никто не живет.

            Так как есть даже лучше наверное. Есть что-то в том, чтобы идти на сходку вместе с парнями. Всем вместе. Тебе кажется, что никто не может причинить тебе вред. Неуязвимый, типа. Некоторые парни шумят. Некоторые молчаливы. Но самое главное, что все мы несем свои цвета. Так что когда люди видят, как мы проходим мимо, всех нас, вместе и в цветах, они понимаю, что заваривается каша.

            Мне порой кажется забавным, что, похоже, об этом знают все, кроме копов. Я имею в виду, все знают, что это случится сегодня. Даже учителя в школе — и те знают, что вечером будет драка. Но копы не появляются, пока все не завязывается по-серьезному. И знаете, я никому бы в этом не признался, но мне иногда кажется, что все мы даже рады, когда они приезжают. С сиренами и мигалками и всем таким. Ведь если бы они не приезжали, мы так бы и оставались биться, и никто не мог бы уйти.

            Я не думаю о Панаме. Даже несмотря на то, что у него, возможно, на самом деле есть пушка. О ком я думаю, так это о Мистике. Он главарь Заклинателей. Чувак, который дает им храбрость. Их сердце. Не думаю, что он их лучший боец. Я не могу знать наверняка, но он по крайней мере не самый здоровый в клубе. В любом случае, как правило главарями становятся не самые лучшие бойцы. То же и у нас: Рамон наш лучший боец. Бля буду, он просто обожает это дело. Если бы не банда, он, думаю, все равно дрался бы каждый божий день. Да хоть с кем-то из нас. Но наш лидер — Торп, и Рамон никогда не пытался это оспаривать. Рамон, он очень хорош, когда дело доходит до драки, но слабоват, когда наступает время интриг и хитростей. А если ты не силен в интригах, какой из тебя лидер? Все это знают.

            Ну а я — я никто. Я имею в виду — никто в клубе. Но вот на улице я уже кое-что значу. Я не крутой парень, но и не шваль без имени. Я парень из Варваров-Латиносов. Я ношу куртку и все могут видеть мои настоящие цвета. Что я хочу сказать, так это что у меня пока нет ранга. Ну как Полевой командир, или там Министр. Типа того. Так что я никогда не бываю в первых рядах во время групповухи. И когда я говорю, меня слушают, но видно, что они ждут мнения кого-нибудь калибром повыше, прежде чем решить, как поступать. И подруги, у них вроде как... свой порядок. Так что мне не достаются лучшие.

            Думаю, что именно по этой причине у меня как-то родилась идея. Люси Энн недавно переехала и поселилась в нашем районе. Я даже не знал об этом, пока не увидел ее в школе. Она была очень милой. И вежливой. Я рассказал ей все о школе, и учителях, и про кондитерскую, и о районе. Мы неплохо ладили до тех пор, пока она не спросила меня о куртке. Она шелковая. Черная с голубым. Это наши цвета. Подруги носят такие же, только голубые с черным. Типа наоборот. Так что она спросила, типа не в банде ли я. Меня никогда прежде о таком не спрашивали. Я имею в виду, все ведь должны быть в каком-нибудь клубе, иначе они вроде как и не люди. Я думал, что ее впечатлит моя куртка, но она ничего не сказала.

            Я много видел ее в школе. Я не очень часто туда заглядываю, но она ходила каждый долбаный день. Как только я прознал об этом, тоже стал появляться, чтобы можно было видеть ее почаще.

            Я не мог повести ее в кондитерскую, ведь пока еще она не была подругой. Так что мы говорили в школе. А как-то раз после занятий она спросила, не хочу ли я проводить ее домой? Я понял, что вот он, тот самый момент. В смысле, ей не нужна была никакая защита, ну по крайней мере при свете дня, так с какой стати ей просить меня проводить ее до дома. Только с одной целью. Так что я быстренько согласился.

            Но вот мы приходим к ней, а там ее мать. Она работает по ночам, мамаша, так что весь день дома. Она была очень милой, прямо как Люси Энн. Но и ей не понравилась моя куртка. Я это точно заметил. Она смолчала, но по лицу все было видно.

            Она накормила меня. Накормила отличной едой, блин. Люси Энн сказала ей, что мы будем делать домашнюю работу. Домашнюю работу — вот это было прикольно. Я подумал: опа, сейчас-то все и случится. Но выяснилось, что Люси Энн делает домашку на кухне. У них была только одна спальня, мамина. Люси Энн спала на раскладном диване. Я не знал, что делать. У меня даже книжек не было. Так что я просто сидел там и смотрел на нее, пока она делала домашку.

            После того раза мы проделывали это каждый день. Я даже приносил с собой книги. Не подумайте, я умею читать и все такое. Многие ребята не умеют, но я могу. Мне это даже нравилось, когда я был помладше. Пока я не присоединился к клубу.

            Мы разбирались с домашними заданиями, а потом разговаривали. Я и Люси Энн. Ее мама никогда не заходила к нам — к тому времени она уже начинала собираться на работу. Иногда я засиживался даже после того, как она уходила, но мы с Люси Энн так никогда и не выбрались за пределы кухни.

            Бонго как-то спросил меня, жарю ли я Люси Энн. Это было на углу. На нашем углу, углу Латиносов. Прямо около кондитерской. В наше время уже нет таких строгих правил на этот счет. Типа или ты трахаешь кого-то из подруг, или постишься — и никак иначе. Вон Джейми — у него девченка аж в Бруклине. И нормально. Но я... запнулся типа. Ну а что мне было делать? Я не собирался врать и говорить, что я имею Люси Энн. Но с другой стороны мне не прибавляло репутации, что я так долго вожусь с ней и до сих пор не залез ей в трусы. Так что я сказал Бонго, что это не его ума дело. Он обозлился. Но на этом все и закончилось. Я может быть и не самый крутой парень в банде, но я вполне себе ничего.  И все знают об этом. У меня есть сердце. И яйца тоже. Я доказал это когда-то давно, когда был еще совсем пацаном.

            Однажды Люси Энн рассказала мне о своем брате, Гекторе. Даже показала мне его куртку. Она была совсем как моя, но только золотая с красным. На спине было написано: «Драконы». А под этим: «Полевой командир». Я был... даже не знаю, как сказать... в шоке. Драконы — большая банда. Они из восточного Гарлема, но мы о них слышали. О них все слышали. Даже в газетах как-то писали. Я спросил ее, не приедут ли Драконы сюда.

            Она сказала, что нет, не приедут. Сказала, что ее мать переехала как раз для того, чтобы быть подальше от тех мест и от Драконов. Я не понял. Как можно быть подальше от чего-то, что повсюду? В любом случае, я не мог представить себе Полевого командира, переезжающего только потому, что снялась его родня. Но если Гектор остался в Гарлеме, как вышло, что его куртка у них? Это-то я у нее и спросил.

 

-        Они хотели похоронить его в ней. - ответила Люси Энн. - Но мать достала ее прямо из гроба. Прямо у всех на глазах. В церкви.

-        Его убили? Во время драки?

-        Да. - ответила она и я увидел в ее глазах слезы. Я еще подумал, что наверное Гектор был хорошим братом.

 

            Я не знал, что сказать. Одно я понял прямо тогда — что Люси Энн не хотела быть никакой подругой. А я знал, что подруги сделают, если увидят, что она пытается держаться одна. Так нельзя. Я имею в виду, если позволять людям уклоняться от членства в клубе, кто же тогда будет тебя уважать? Так что я знал, что рано или поздно Люси Энн присоединится к Варварам-Латиносам. А в тот момент я понял, что не хочу, чтобы она им досталась.

            И тогда-то у меня и возникла идея.

            Но у Люси Энн тоже была идея.

 

-        Есть способ выбраться, Сони. - сказала она мне.

-        Какой способ? - спросил я. - Ты о чем?

-        Для тебя. - ответила она. - Способ выбраться из всего этого.

-        С какого хрена мне выбираться?

-        Чтобы мы могли пожениться.

 

            Я не мог поверить, что она это сказала. Я имею в виду, она ведь даже не была моей девушкой. Даже не была в клубе. И мы так и не покувыркались. При этом тусовались вместе вместе уже несколько месяцев. Никто не женится. Для этого вроде как нужно иметь работу. И как я получу работу, интересно? Мне семнадцать и я в десятом классе. И не думайте, что я успешно сдам выпускные экзамены. У меня нет... навыков, это наверное можно так назвать. Да я даже на трудах не особо отличался.

 

-        Ты пойдешь в Армию. - сказала Люси Энн. - Это четыре года. Я спрашивала. У мужчины с вербовочного пункта на Таймс Сквер. Он сказал, что они дадут тебе образование. А когда ты отслужишь, тебе будет всего двадцать один. В армии тебя чему-нибудь научат. У них там самые разные образовательные программы.

-        Я не хочу идти...

-        И каждый месяц ты будешь посылать мне немного, из зарплаты. - продолжала она, как вроде я ничего и не говорил. - Я буду откладывать. А когда сдам экзамены, то устроюсь на работу. И я останусь жить с мамой, так что откладывать смогу побольше. Те деньги, что ты мне будешь посылать, и практически всю свою зарплату. А когда ты вернешься, мы поженимся.

 

            Я знал парней, что ушли в армию. С нашего района. Иногда судьи предлагают армию вместо колонии для несовершеннолетних. Но я не слышал, чтобы это работало для кого-нибудь из наших. Вон Джо — он согласился на предложение судьи. А через пару месяцев снова был на районе. И он все еще в банде. Как и все мы.

            Если тебе семнадцать, нужно, чтобы твоя мать подписала документы. Для Армии. Но это не проблема. Моя мать — она подписала бы все что угодно. Я ее и не вижу-то особо много.

            Я сказал Люси Энн, что она не понимает. Что у меня тоже есть план. И если он сработает, то  никто уже не будет беспокоить ее. Никогда. Она спросила, что это за план такой. Я не стал рассказывать. Только заверил, что все будет нормально. Мне казалось, что это был отличный план. Я сказал ей, что смогу защитить ее.

            Люси Энн сказала на это, что доверяет мне. Никто мне такого еще не говорил. В смысле, парни из банды — они наверное доверяли мне. Как же иначе? У меня есть сердце. Все знают, что как только что-то начнется, Сони будет там и Сони не подведет. Но с Люси Энн — это было по-другому.

            Спустя несколько недель после того разговора меня прихватили. Прямо на улице. У них была машина. Старая побитая колымага, кажется, Меркюри. Я себе спокойно шел домой, когда внезапно около меня притормозила машина и все эти парни мгновенно выскочили наружу и окружили меня. Это были Драконы и они несли свои цвета прямо у всех на виду, словно им было насрать. Словно они знали, что никто им ничего не сделает. Драконы ходят, где захотят. И пистолет, который они мне показали, был настоящим. Не какой-то там жалкий травмат. Я промолчал.

            Ехали мы довольно долго. Я сидел на заднем сиденье, затиснутый между двумя Драконами. Они молчали. Лучшее, что я мог сделать, это быть мужчиной и тоже помалкивать. Шуметь не по делу я не собирался, но подумал, что в случае чего попробую кого-нибудь из них покоцать. Хоть немного.

            У них была по-настоящему большая база. Целая квартира в их полном распоряжении. Находилась она на последнем этаже одной из высоток в черном районе. Я тут никогда не был, но слышал об этом месте.

            Мы поднялись. Это заняло прилично времени. На лестничной клетке тут и там стояли Драконы. Типа как охранники. Забавно; эти высотки — они огромные, но пахнет там почти как у меня дома. Я даже подумал, что все подобные здания пахнут одинаково.

            Внутри был человек. Они сидел в кресле в углу, подальше от окна. Я знал, кто он. По крайней мере знал, кем он должен быть. Дуранго. Главарь Драконов. О сказал мне присесть. Не так, вроде я был пленником каким или еще что, а типа как предложил потусоваться.

            Но руки он мне не подал. Просто смотрел на меня с минуту. А я смотрел на него. Не жестко, но и без страха. Так, по крайней мере, я пытался смотреть.

            Он начал расспрашивать о Люси Энн. Я, в принципе, не особо удивился. После того, что она рассказала мне о своем брате. Я рассказал ему правду. Обо всем.

 

-        Они дают ей нереально много времени определиться. - сказал Дуранго, типа удивляясь — почему так? Я понял, что он имеет в виду подруг.

-        Она не особо тусуется. Сидит дома и ходит в школу. На улице бывает редко, так что она не на виду, понимаешь?

-        Но скоро лето. - ответил он. - Школы не будет.

-        Ага.

-        И тогда они сделают свой ход, как считаешь?

-        Скорее всего. - ответил я. В этом был смысл, но с подругами никогда нельзя знать наверняка. У них свои порядки.

-        Вы на ножах с Заклинателями сейчас, так?

 

            Я на секунду растерялся. В смысле — все на районе знают, что это так. Но чтобы об этом знали так далеко от наших мест. Я даже как-то загордился. Большой клуб типа Драконов был в курсе нашей войны. Но ему я ответил просто — да.

 

-        Гектор был mi corazon. - сказал Дуранго. - Я был с ним, когда его положили. Три парня набросились на него и рубили без пощады. Гектор держался, но потом оступился и они его достали. Я остался даже тогда, когда приехали копы. Держал его руку. Я смотрел, как свет постепенно уходит из его глаз. Его мать, она не понимает.

 

            Я ничего не сказал. Понятно, что мать Люси Энн ничего не понимает, но это было не мое дело.

 

-        Ты хочешь, чтобы она была в клубе? - спросил меня Дуранго.

-        Нет. - сказал я ему. - Она не хочет быть среди Варваров-Латиносов, это я знаю наверняка.

-        Значит, они ее затянут силой, как считаешь?

-        Без понятия. - ответил я искренне. - Но ты прав. Летом они должны что-нибудь предпринять.

-        Нельзя ходить по улице, не показывая свои настоящие цвета. - сказал Дуранго. - Только так ты можешь быть честным. Показывая цвета. И пусть любой сможет попробовать тебя на прочность. Но ты бы не хотел для нее такого расклада, так?

-        Нет. Это было бы плохо, я думаю. Но у меня есть план. - сказал я.

-        Что за план, Сони?

 

            Мне понравилось, что он назвал меня по имени. У меня не было разрешения называть его по имени, но используя мое, он выказывал уважение. Так что я рассказал ему. Я уберу Мистика. Сам. В одиночку. Это кое-что изменит. Я продвинусь в банде. Быть может и не получу титул, но продвинусь, понимаете?

            А Дуранго просто сидел и кивал, вроде как заценивал. Понимал, к чему я веду.

 

-        А потом, как только Люси Энн окажется в клубе, я заявлю права.

-        Вы не устраиваете групповуху для инициации?

-        Нет! - ответил я. - Мы не такие. Смешно, правда? Мы называем себя Варварами, но не признаем все этой фигни с изнасилованиями. А вот Заклинатели — эти ублюдки таким как раз и занимаются. Их подруги должны за раз пропустить как минимум шесть парней. Так я слышал. Шесть в ряд, друг за другом. Говорят, что на самом деле сами подруги и выдумали это правило. Я не въезжаю в это, но я никогда не говорил с их подругами, так что откуда мне знать. Но никто не будет насиловать Люси Энн.

-        Но ваши подруги подносят, так?

 

            Он имел в виду оружие к месту стрелки. И обратно, когда все кончено. И даже иногда в школу, когда был риск, что начнется драка. Я сказал Дуранго, что это так.

            Он все кивал, типа как ему все было совсем понятно. Никто вокруг ни говорил ни слова. У них вообще там было очень тихо, даже музыка не играла или радио там. В конце-концов Дуранго посмотрел на меня.

 

-        У нас есть репутация. - сказал он. - По всему городу. Банды в Бронксе и Бруклине — даже они знают о нас. Чтобы мы взяли к себе аутсайдера, он должен это заслужить. По-настоящему заслужить. Сечешь?

 

            Я кивнул — типа, да, секу. Но на самом деле я ничего не понял. Я имею в виду — ну да, если ты хочешь стать Драконом, понятное дело, что ты не можешь просто зайти с улицы и записаться. Как в Армию. Я слышал, что некоторые клубы цветных были по всему городу. Не только в смысле репутации, а по-настоящему. У них были люди везде. Но там где я живу, нет цветных, так что я сам не видел. И цветные и мы, пуэрториканцы, и белые — у всех были свои клубы. Но дело ведь не в твоем цвете, а в цветах, что ты носишь. Это и есть твой истинный цвет — все это знают.

 

-        Дайте-ка мне ствол. - вдруг сказал Дуранго.

 

            Один из его парней передал пистолет. Настоящий пистолет, хоть и небольшой. Он посмотрел на него с минуту, потом протянул его мне. У пистолета было два дула — одно над другим. Я такого никогда раньше не видел. Даже в кино.

 

-        Вот эта штука — это Дерринжер. Такими в Гражданскую войну ползовались. - сказал Дуранго мне. - Двадцать второго калибра. Как травмат, но настоящий. Сечешь? Я к чему — в руке он у тебя не взорвется. А как травмат, потому что нужно подобраться очень близко, чтобы он сработал. Нельзя стрелять издалека. Даже если и попадешь, парень будет жить. Тебя когда-нибудь доставали из травмата?

-        Нет. - ответил я. - Иногда во время схватки я слышу, как они... вроде как щелкают. Но я не знаю никого, кого бы подстрелили из такой штуковины.

-        Меня как-то подстрелили. - он задрал футболку и показал мне — всего-лишь небольшая точка на груди. - Не глубоко вошла. Я даже и не заметил, пока уже не оказался на базе. Не пришлось идти в больницу. Мы с парнями просто ее выковыряли.

-        Окей. - отозвался я.

-        Окей? Нет, Сони, окей ты тут не отделаешься. Есть только один способ тебе оказаться с нами. Ты должен нам что-нибудь принести, сечешь? Достань для нас Мистика. Как и планировал.

-        Но я...

-        Мы не собираемся захватывать ваш клуб. - сказал Дуранго. - Нам пофиг на... Что у вас там? С дюжину людей?

-        Пятнадцать — верняк. На стрелку можем собрать двадцать или около того.

-        А Заклинатели? У них на пару человек больше? Но в принципе силы равны, так?

-        В принципе равны — да.

-        Вот, как все будет. - сказал он тогда. - Ты не должен доставать ствол, пока не окажешься на нем. Верхом на Мистике, понял? Ты должен пробиться к нему сам. Что там у тебя?

 

            Я знал, что он имеет в виду. Некоторые ребята используют ножи, но большинство работает битами и кусками труб. Что-нибудь подлиннее. Может они и носят ножи на всякий случай, но нож — это, типа, для боя один-на-один.

 

-        Цепь.

-        Хорошо. Иди прямо на него. Пусть он увидит, что ты идешь за ним. Ты должен будешь опередить своего Командира, так как он тоже захочет достать Мистика. Так что не дрочи, а иди прямо на него. Врубаешься?

-        Да.

-        Не взводи курок, - он взял пистолет у меня из рук и показал, как это делается. - пока не будешь готов использовать его. И стреляй в голову. У тебя всего два выстрела, так что не облажайся.

-        Ладно.

-        Достанешь Мистика — и ты Дракон. - сказал он, оглядывая при этом комнату, как вроде ждал, что кто-то не согласится. Но все молчали.

-        Я...

 

            Я не знал, что сказать. Я не понимал, как это решит проблему с Люси Энн.

 

-        Ты будешь с нами тогда. - сказал Дуранго. - На две-три недели. Этого, думаю, хватит.

-        Хватит для чего?

-        Для того, чтобы ты вступил в Армию. - спокойно ответил он. - В любом случае, все будут искать того, кто завалил Мистика. А тебя уже будет хрен найти. Понял?

-        Но Люси Энн...

-        Люси Энн наденет цвета, Сони. На следующий же день она пойдет в школу в куртке Гектора.

 

            Я задумался. Это было толково, что он сказал. Если я был мужчиной, если любил Люси Энн, я должен был о ней позаботиться. Это и был мой план. И вот, они говорили мне, что она в безопасности. Что бы не случилось.

 

2.

 

Итак, сегодня.

            Я вижу, как они подходят. Черной плотной массой выходят на открытое пространство. Подруги стоят поодаль и наблюдают. Со мной моя цепь. Руки перемотаны липкой лентой. Пистолет лежит в кармане моей черно-голубой куртки.

            Я вижу Мистика.

            Вот мое время.

            Время показать мои настоящие цвета.

 

 

Впосвящается Венди

 

Перевод с английского Сергея Донских

 

Рассказать друзьям
0 комментариевпожаловаться

Комментарии

Подписаться
Комментарии загружаются
чтобы можно было оставлять комментарии.