Зеркало для Алисы

«Что толку в книжке, если там нет ни картинок, ни разговоров», - с этой мысли начинается самая необычная сказка в истории мировой литературы.

К 1864 году, когда «Алиса в Стране Чудес» уже была сдана в набор, в ней не хватало второй важной части – картинок. Льюис Кэрролл хотел лично проиллюстрировать книгу, но издатель Александр Макмиллан был решительно против.  Он считал, что иллюстрации Кэрролла находятся на среднем любительском уровне. И в этом он был абсолютно прав. В рукописи картинки Кэрролла смотрелись довольно органично, но высокие стандарты викторианской книжной графики требовали куда большего мастерства.

В итоге Кэрролл согласился с одной из кандидатур, предложенных Макмилланом. Джон Тенниел был одним из самых известных графиков того времени, к тому же Кэрроллу нравились его трактовки шекспировских образов в политических карикатурах из журнала "Панч". Кэрролл решил, что нашел для себя  техничного и понимающего помощника, который воплотит его идеи в иллюстрациях.  Но  это было заблуждением. Джон Тенниел стал своего рода анти-Кэрроллом, зазеркальным отражением писателя. Они были настолько различны, насколько это можно себе представить.

Чарльз Лютвидж Доджсон,  взявший себе псевдоним «Льюис Кэрролл», был тихим и скромным математиком с консервативными взглядами, выросшем в семье приходского священника. Отцом Тенниела был учитель фехтования и танцев Джон Батист Тенниел, выходец из французских гугенотов. Первый с детства любил математические и логические парадоксы, второй в юности  фехтовал и писал картины, проникнутые имперским духом. Один поддерживал тори, другой был в лагере либералов. Но в итоге картинки Тенниела и «разговоры» Кэрролла объединились в абсолютно гармоничное произведение, став лучшим из всех вариантов издания «Алисы». Но путь к нему был тернист.

Льюис Кэрролл:  «Я возмущен. Мистер Тенниел абсолютно не прислушивается к моим важнейшим рекомендациям! Когда я принес ему фотографию модели для главной героини, то он отдал мне её обратно. По его словам, она нужна ему не больше, чем мне – таблица умножения для решения математических задач!».

Джон Тенниел: «Как же я устал работать с этим занудой! Один день общения с ним стоит двух недель обычной работы!»

Их сотрудничество начиналось довольно гладко, потому что каждый из них был абсолютно уверен, что главный здесь - именно он. Все началось с того, что Тенниел отказался рисовать Алису такой, какой её видел Кэрролл. После этого совместная  работа стала похожа на затяжную позиционную войну.

Бармаглота-Jabberwocky Тенниел напрочь лишил веселой гротескности, стилизовав иллюстрацию под сражение Зигфрида с драконом.  Кэрролл даже консультировался с друзьями, не напугает ли эта картинка детей. В результате он оставил её в книге, но убрал с фронтисписа. Иногда Тенниел прямо проявлял вредность своего характера, как, например, в случае с Белым Рыцарем, которого Кэрролл считал собственным alter ego. Тенниел нарочно, чтобы досадить Кэрроллу, сделал этого персонажа весьма добродушным шаржем на самого себя. И наотрез отказался убрать хотя бы характерные «тенниеловские» усы.

Впрочем, их взгляды во многом сходились. В качестве шутливого выпада против царившей тогда моды на средневековое искусство, ставшее популярным с лёгкой руки художников-прерафаэлитов, они спародировали батальный стиль 14 века в иллюстрации "Вся королевская рать", а их интерес к политике выразился в многочисленных намёках на британскую политическую элиту, воплощенных в образах персонажей.

Из 92 гравюр, сделанных к обеим книгам, только одна сразу и безоговорочно понравилась Кэрроллу. Она полностью соответствовала его видению и его замыслу. Если бы Кэрролл обладал графической техникой Тенниела, то он нарисовал бы точно такую же картинку, ведь это было абсолютно точное следование тексту книги и указаниям писателя. 

Возможно, в этом снова проявилась ирония Тенниела, но это могло быть и простое совпадение мнений.  На этой иллюстрации был изображен Шалтай-Болтай. 

Но игра в гротеск захватила и самого Тенниела. Он экспериментировал с абсурдом, внося в иллюстрации те идеи, которые показались бы чрезмерными в "серьёзных" каррикатурах для "Панча". Унаследованное от отца увлечение танцами он перенес на позы персонажей, которые соответствуют позам классического балета.

А пародийный портрет герцогини Маргариты Маульташ работы фламандца Квентина Массейса, вдохновил Тенниела на создание образа Герцогини, которой так боялся Белый Кролик.

Эта работа была долгой, интересной, но вместе с тем изматывающей и кропотливой. Разница характеров и общая бескомпромиссность позволили им создать канонический образ парадоксального мира "Алисы". Когда Кэрролл снова обратился к Тенниелу с предложением иллюстрировать свою "Историю с узелками", художник ответил, что не сможет, потому что исчерпал свой талант книжного иллюстратора.

Возможно, это не было просто вежливой отговоркой. Иллюстрации к "Алисе" стали не только вершиной его творчество, но и одними из самых узнаваемых работ в истории книжной графики. Именно такими многие поколения людей представляют себе Алису, Кролика, Герцогиню, Безумного Шляпника и других персонажей этой замечательной книги.