Микеле де Лукки

В начале 80-х годов Микеле де Лукки (Michele de Lucchi) увлекался авангардизмом и входил в состав экспериментальной группы Memphis. Сегодня синьор де Лукки подчеркнуто буржуазен. В его портфолио – работы для Vitra, Olivetti, Poltrona Frau, сотрудничество с Deutsche Bank и Deutsche Bahn, Fiorucci и Ferrari. В силу обстоятельств – приглашающей стороной выступила компания Artemide – разговор выстроился вокруг светового дизайна.

Как, на ваш взгляд, освещена Москва?

Мои первые визиты в Москву относятся к периоду перестройки. Тогда освещение практически отсутствовало, но сейчас чувствуется, что город неплохо подсвечен.

Тот же Карим Рашид часто бывает в Москве и не упускает случая покритиковать ее за консерватизм.

А мне здесь нравится. Я вообще склонен открывать новое, а не критиковать. Мне как раз интересно это сочетание старого и нового, то есть некое отличие, которое выводит меня из круга привычных вещей.

В чем оно заключается?

Это этническая разница. Это различия в архитектуре. Но прежде всего я должен сказать о масштабах. Первое, что здесь бросается в глаза, – это широкие улицы, высокие дома и бесконечные пейзажи. Мне кажется, что в Москве даже небо как-то шире и выше, чем у нас.

Назовите свою самую большую творческую удачу и проект, наиболее удачный с коммерческой точки зрения.

Самой известной работой стала настольная лампа Tolomeo для компании Artemide. На сегодняшний день это самая продаваемая в мире лампа. И именно ее чаще всего имитируют. Этот факт радует меня даже больше, чем рост продаж. Значит, мои идеи кого-то по-прежнему вдохновляют.

Листая портфолио, нельзя не заметить ваш интерес к округлым формам.

Не в последнюю очередь это связано с любовью к изгибам женского тела.

Вы проектировали и домашние светильники, и фонари, предназначенные для открытых пространств. Над чем интереснее работать?

С точки зрения творческого интереса между ними нет разницы. Мир ламп неисчерпаем. Я делаю торшеры, бра, настенные и подвесные лампы, то есть полный ассортимент светильников, необходимых для жизни. Возможно, в будущем все они будут работать на светодиодах. Но технология находится в зачаточном состоянии, поэтому нужно выждать некоторое время, чтобы она дошла до наших дизайнерских задумок. (Для наглядности Микеле вооружается фломастером и вместо автографа выводит чертежи лампы на белоснежной папке. – А.Е.)

Сейчас вы предпочитаете лаконичные решения, однако начинали со змеевидной лампы Sinerpica, стола Kristall, похожего на ослика, и других сумасшедших вещей.

Проблема дизайна – быть современным. Для меня главное – понять, в чем выражена душа времени, в котором я живу. Может, в будущем я обнаружу разноцветную душу времени, совсем других размеров, больше или меньше – неважно. А сегодня стиль вот такой (Микеле указывает на мои распотрошенные джинсы. – А.Е.). Это стиль материи. Поэтому архитекторы и дизайнеры в своей работе опираются на материю.

А вы опираетесь на архитекторов и дизайнеров. У вас собственная дизайнерская группа?

Да, у меня своя студия в Милане, около 40 человек. И еще две студии – в Риме и Берлине.

Это единомышленники? Или в команду может войти крамольник с оригинальным взглядом на дизайн?

Все-таки

это созвучные мне люди. По сути, мы стремимся достичь одной цели, но пути у нас не всегда одинаковые.»

Насколько дизайн важен в частной жизни Микеле де Лукки? Бывают дизайнеры, способные жить в пещере и проектировать гениальные лампы при неровном свете факела.

Для меня дизайн – это и есть жизнь. Идеи дизайна вытекают из повседневности.

Ваша борода и предметы, созданные вами, являют собой удивительный контраст.

Задача дизайна заключается в поиске наиболее современных объектов, при этом главной целью остается комбинация привычного и непривычного. А борода будет со мной всегда.

www.micheledelucchi.com