FIRMA

Дизайнерский квартет FIRMA, пожалуй, одна из немногих молодых российских компаний, которая отказалась от покровительства крупного игрока рекламного рынка и предпочла корпоративным установкам собственные правила. О том, почему все-таки так произошло, что связывает дизайнера и рок-музыканта и как в студии Firma Style снимали порно, ребята рассказали Look At Me.

— Привет, пацаны. Давайте первый вопрос про историю. Расскажите, как ваша FIRMA появилась?

Даня Сергеев: Привет! Когда мы объединились и придумали название FIRMA, мы не знали про лондонскую The Firm. Нам просто понравилось дерзкое звучание и значение слова "фирма" как чего-то закрытого. Мы интуитивно к этому пришли. Правда перед этим посмотрели фильм The Firm про адвокатскую контору чикагской мафии. 

Алекс Малыбаев: Подожди, мы про фильм узнали уже после того, как название придумали. 

Даня: Потом оказалось, что есть еще второй фильм, более ранний — 83-го года с Гэри Олдменом про футбольных фанатов. И год назад мы узнали, что есть еще такие парни в Лондоне, а затем на FIRMA FRIDAY SEMINARS про них рассказывал Игорь Компаниец (арт-дир "Солянки").  

Алекс: Когда про них проводили выставку с кастетом. 

Даня: Про кастет: нам Ваня Макаров (экс-артдиректор DENIS SIMACHEV) как-то подарил книжку The Firm с подписью "уралмашевским от измайловских", а за 2 месяца до этого мы сделали проект «ФИРМЕ 100 лет», когда нам всем исполнилось по 25, а в сумме сотня. На сайте мы превратились в старцев и нарисовали фамильный герб, на котором сверху был кастет. И точно такой же кастет оказался на обложке этой книги. Такие мистические совпадения происходят с нами все время.

Алекс: Потом еще узнали, что есть на Кутузовском магазин одежды. 

Даня: По-моему, его уже закрыли. 

Алекс: И немецкая марка, которая называется Фирма. Одежду делают.

Даня: Мы с ними знакомы, в Берлине были у них в гостях, подарили наши постеры. Получается есть в мире несколько таких группировок, они все как-то между собой пересекаются. 

Паблос: И на итальянском Firma означает "подпись", что тоже нам нравится. И есть еще бойзбенд. То ли из Румынии, то ли из Словакии. Они тоже называются Фирма.

Даня: Читают адский рэп на румынском языке. 

— Сейчас говорят, что дизайнеры это новые рок-звезды. Ощущаете себя рок-звездами?

Даня: Вообще, есть такая тенденция: рок-звезды хотят быть дизайнерами, а дизайнеры – рок-звездами. Недавно читал интервью Лагутенко, у него интересная мысль о том, что быть художником, дизайнером — это круто, а музыкантом — одни напряги, потому что нужно париться про выступления, продажи дисков, а художники более свободны в этом плане. Ну а мы, в свою очередь, немного завидуем рок-звездам, потому что они собирают стадионы и получают от этого колоссальную энергию.

Паблос: Нам иногда кажется, что они более свободны.

Даня: Мы начали играть по четвергам в Солянке. У нас теперь есть Firma DJ и там мы чувствуем себя немного музыкантами, хотя учимся играть прямо за вертушками. Компаниец нам объясняет какие кнопки на пульте нажимать. Иногда мы тренеруемся здесь, у нас в студии. И когда ты играешь, играешь и зарабатываешь этим — это, конечно, совершенно другой процесс. Поэтому мы стараемся быть и там, и там. 

— Расскажите какая у вас история с Mildberry произошла?

Даня: 16 июня мы официально расстались с Mildberry. Это было самое короткое партнерство в истории рекламного бизнеса. С президентом Mildberry Олегом Бериевым мы дружим уже год, и полгода назад решили сделать совместный проект FIRMA by Mildberry, таким образом, FIRMA вошла в состав международной группы. Но через два месяца, мы поняли, что работая в группе, мы не сможем сохранить нашу главную ценность — независимость. Так что мы вышли обратно и сейчас действуем по-отдельности. Мы уже не FIRMA by Mildberry, мы снова FIRMA.

Шмель: Фирма бай-бай, Майлдберри.

— Тебе, наверное, просто не хотелось тату перебивать?

Даня: Да, я понял, что места не хватит. 

— А вы успели что-то совместное сделать?

Даня: Я уверен, что мы сделаем еще несколько проектов вместе. Мы дружим домами, но сейчас будем действовать как независимые компании. Мы можем делать то, что Mildberry не может в силу имиджевых и корпоративных ограничений. 

— Порно, например? В вашей студии, говорят, до этого снимали порно. Чувствуете атмосферу порока тут?

Шмель: Снимали, снимали. Мы только недавно порно-душ демонтировали.

— А сами поснимать не хотели?

Даня: Ну, у нас есть ROBOTOCOM, это же порно-проект. Вот Шмель снимает там порно полным ходом. 

Паблос: Просто он не все показывает.

Даня: Мы экспериментируем. Это на самом деле то, чем мы зарабатываем на жизнь. Это основной вид деятельности.

Шмель: Торговля оружием. Наркотики. Чем еще могут заниматься дизайнеры.

Даня: Если серьезно, то, что здесь снимали порнуху — это чувствуется. Когда мы превращаем студию в клуб и делаем вечеринки, такие закрытые мини-рейвы на 200-300 человек, этот угар и энергия студии вырывается наружу. 

— Хорошее у вас место. Офис, дизайн-студия, порно-студия, рейв-пространство, лекторий, что еще будете делать?

Даня: В этот понедельник будет новый формат мероприятий. Это будет совместный микс из тусовки и онлайн презентации книги Алексея Киселева и Данилы Полякова. Она будет проходить в Лондоне в галере Riflemakers, а у нас в студии будет онлайн-трансляция.

— А зачем онлайн-трансляция? Те, кто соберется, уже видели эти работы не один раз.

Даня: Кроме презентации самой книги будут еще новые видео-работы.

— Как вы думете, что будет происходит с выставками? Все же все заранее видят в интернете. 

Паблос: Настоящее искусство ведь не вставляет через интернет. Его надо увидеть, пощупать.

Даня: Мне кажется, что все будет двигаться в сторону коллабораций, не просто выставка, а вечеринка, показ, плюс максимальный интерактив для людей. 

Алекс: Можно, например, каждому объекту присваивать уникальный запах, который не передается через интернет. Задействовать больше человеческих чувств.

Паблос: Да, просто вешать фотки на стенки уже никому не интересно.

Шмель: На фото-выставки точно бред ходить. Нужен какой-то интерактив. 

Даня: Мы свою выставку готовим уже год. Но все время откладываем, потому что все время придумываем, что еще нужно сделать. 

— Как в относитесь к вашему культу личности?

Шмель: Мы не расцениваем это, как создание культа личности. Когда мы создали ФИРМУ и придумывали свой сайт, подумали, что можно показать такого интересного, ну дизайнеры, ну собрались вместе?

Даня: Мы собрались вчетвером, и, дополняя друг друга, совпали как пазл. Поэтому мы решили показать этот пазл: лицо, которое собирается из кусков. И это оказалось настолько интересно, что мы решили не менять сайт 10 лет. Многие посетители говорят: вот, собирал лица и забыл посмотреть работы. 

Алекс: Ну и потом, Firma – не очень охраноспособное название, и мы сами — единственное, что является охраноспособным. 

— А ваши майки с портретами.

Даня: Мы сделали откровенно галимые промо-майки со своими портретами, как Backstreetboys. И когда их делали, были уверены, что в них будут ходить только самые ярые фанаты, а оказалось — их хотят все. Вообще, когда мы делали первые майки с надписью FIRMA MOSCOW, Оля (копирайтер ФИРМЫ) говорила, что в них никто ходить и вот так нас рекламировать не будет. А в итоге майки разошлись за неделю, и куча обиженых друзей-знакомых их постоянно просят у нас. 

— Вы сотрудничаете с Симачевым, может быть вы поняли, какой русский дух сейчас? Что можно показывать зарубеж, не стеснясь?

Даня: Да, с нашего самого первого проекта, которым, кстати, был сайт для марки, мы думаем над понятием "русский дизайн". Концепция сайта называется "широта русской души" — поэтому сайт DS это такое длинное горизонтальное полотно. Зарубеж, не стесняясь, можно показывать наш грандиозный масштаб во всем. 

Шмель: Матрешки.

Алекс: Мне чебурашка нравится.

Паблос: Танки? 

— А общечеловеческое? Они нам рок-н-рол и узкие джинсы, а мы им?

Алекс: Мы шапки-ушанки дали миру, все носят и всем нравится.

Даня: Мне кажется, что это наша бесконечная, неконтролируемая энергия. Если посмотреть, как проходят у нас висячки, то это всегда будто в последний раз. И, наверное, это тот настрой, когда никто ничего не боится. У нас внутренний слоган: "Мы ничего не боимся, мы ни в чем не уверены". Я думаю, это посыл сегодняшнего дня в России. А второе – это жуткий микс. Эта русская эклектика, о которой принято говорить, мы ее ощущаем на себе очень сильно. Это такой замес. В этом году у нас на ФИРМЕ тема Китая: все китайское перемешивается с русским. Когда мы пишем китайский иероглиф  "Фирма навсегда" и рядом стоит золотой герб РФ, из которого мы сделали новую версию, для нас это абсолютно родная история. Идет мешанина всего. Сложно выделить какой-то стиль, мы все время думаем, каким может быть русский дизайн. 

Алекс: Ну, вообще русского не так мало, но русского дизайна — такого понятия все равно нет. В стиле, это соединение восточного и западного. Хотя восточного больше.

— Ты говорил про герб, а вообще хотели бы сделать фирменный стиль России целиком?

Алекс: Мы его и делаем. Постоянно. 

Даня: Это наш перманентный проект. Ему уже полтора года. 

Алекс: Мы сделали новую версию герба, новую графику, начиная с цветов, заканчивая шрифтами. Хотим взяться за деньги. Постепенно сделать все абсолютно. 

Даня: Мы эту тему особо не афишируем, это скорее наш такой внутренний проект, который помогает понять стилистику русского дизайна, и использовать найденные приемы в работах. Например, мы делали Олимпийское шампанское для Абрау Дюрсо. Был конкурс, который мы выиграли. Там мы эксперементировали с русским флагом, с триколором. 

— Вам нравятся цвета российского флага?

Даня: Флаг жутко неудобный. К примеру, флаг Британии, или Штатов, или Швейцарии, или японский флаг — это уже графический символ. Ты его берешь, печатаешь на майке и уже можно смело продавать. А российский — мало того что не напечатать на белой майке, потому что белая полоса сразу пропадет, так еще красный с синим постоянно сливаются. Цвета флага не регламентированы, это может быть фиолетовый, может быть голубой с розовым. 

Шмель: Флаг СССР был на порядок круче.

Даня: Да, советская айдентика была выше на порядок.

— А что дальше с фирмой?

Шмель: В столице нашей Родины мы последний год, через полгода уезжаем покорять уже новую столицу.