«Сила» есть

Проектная группа Сила – это четыре дизайнера, прошедшие крещение в дизайн-студии Артемия Лебедева.

• Слева направо: Антон Шнайдер, Андрей Зубрилов, Антон Герасименко, Стас Аки.

Появление очередной дизайн-студии в Москве, где, по мнению Яндекса, их уже более двухсот, предприятие довольно рискованное. Все они – от мала до велика – регулярно самым жестоким образом делят клиентов, которых вечно не хватает. Еще больше не хватает (по мнению дизайнеров) бюджета и (по мнению уже заказчика) – профессионализма и четкости в соблюдении сроков. Новые игроки – это всегда слегка скептическое отношение, поскольку слаженной с точки зрения процесса работы и умеренных амбиций поначалу никто не демонстрирует. 

«Сила», точнее ее «обладатели» – не совсем новички, то есть вовсе нет. Каждый из них работает в сфере уже не первый год, просто теперь они собрались вместе, «потому что так комфортнее». Можно долго говорить про профессиональные достижения каждого из них, можно сравнивать их с «Фирмой» пытаясь определиться, есть ли между ними принципиальные различия. Мы решили поговорить с ними лично. 

Скептический настрой «надо бы сразу спросить у них про бизнес-подход и поставить этим в тупик» разбился об их коллективную харизму. Есть группировки совершенно органичные, и Сила – абсолютно слаженная команда. 

Вместе они действуют как разные части одного организма и, как показалось сначала, этот организм очень амбициозен. Спокойная уверенность, что завтра им доверят перепроектировку города только поначалу вызывала ухмылку. Весь вечер мы отчаянно пытались «расстроить этот рояль» и вывести их из равновесия. Не вышло. 

Интервью проиллюстрировано работами дизайнеров.

О самоопределении и почему они – вместе.

Зубрилов: Сила — это проектная группа. Такой формат подразумевает, что у нас нет штатных сотрудников (кроме нас самих). Это позволяет не привязываться к узким направлениям и вообще быть мобильными — если нужны какие-либо особые специалисты, то мы их подключаем на проект. Между собой мы существуем на равных началах, но каждый умеет что-то делать лучше остальных. Мы сейчас в такой стадии, когда все решения принимаются коллегиально. По дизайну, по управлению, и по баблу.

Герасименко: Важно, что нам интересно и увлекательно вместе делать разные штуки. Эта позиция в корне Силы.

О задаче и миссии

З: Мы беремся за все проекты, где в первую очередь нужен хитрый ум, тонкая настройка и наглость. Мы полезны там, где нужен арт-дирекшн и дизайн-консалтинг.

Шнайдер: У меня недавно кто-то спросил: что делать будете? Я говорю: крутой дизайн. Мы будем делать дизайн без дизайна, в то время как царит "дизайн-Дизайн". Всегда есть адекватное и элегантное решение, которое мы и вытащим на поверхность. Это и есть дизайн, а то чем занимается современный дизайнер — усложнение и наоборот запутывание и навес дополнительных смыслов. Вот мы намерены порушить весь этот промысел.   

Стас: В мире достаточно красивых картинок и смысла в них — столько же, сколько уродства и бессмыслицы. Сегодня нужно делать совсем другое.

З: Нам всегда есть что сказать, помочь схватить верное направление. Когда мы работали в студии, нас часто приглашали именно в качестве штурмовиков. Делается проект, нас зовут, мы два часа сидим вместе с теми, кто непосредственно занят проектом, спорим, умничаем, смеемся, генерим идеи и уходим, а проект цветет уже дальше сам по себе.

Ш: Конечно же нас еще волнует тема культуры и просвещения — будем что-то делать в этом направлении.

З: Как ты себя покажешь, так о тебе и будут думать. Если ты себя зарекомендовал производителем стульев и делаешь пятьдесят концептов в год, то рано или поздно к тебе придет большой производитель и закажет у тебя стулья – железное правило. Сделаешь лыжи и велосипед — жди футболистов.

• Логотип Оверсана – работа Андрея Зубрилова. Логотипы для новых проектов Оверсана можно сконструировать из деталей космической станции.
  

О работе в студии Артемия Лебедева

Г: В студии учат дизайну классическому, практическим решениям. Учат не быть мудаками, наверное. Потом нужно самому решать куда развиваться.

С: Еще учат смотреть на результат отстраненно, глазами не дизайнера, а среднестатистического пользователя — контроль качества такой. Полезный опыт.

З: Этот опыт мы никуда не выкидываем конечно.

Ш: Для меня студия стала той средой, где я мог не ссать. Научили через практику не ущемлять себя как дизайнера и как художника. Мои отношения были не с заказчиком, а конкретно с Темой — это позволило схватить понимание дизайна за хребет, потому что меня не касались тараканы клиента. Заодно удалось и своих тараканов вытравить. Главное было быть молодцом с культурной точки зрения, делать поступки, умничать. Это и учит смотреть дальше технического задания, не забывая про него.

О Мозге (внутренний ресурс студии Лебедева)

Ш: Мозг – это сайт, куда все заливают свои идеи.

З: Там даже мои есть.

Ш: Это сделано, чтобы освобождать свой мозг. Вот ты ходишь и думаешь, что ты гений и твои десять идей сделают тебя миллионером, а это не так. Голову нужно освобождать, для роста новых идей. Там даже оценки есть, а в пятницу 13-го, видно кто тебя плюсовал или, что интереснее, минусовал. Если идея годна в производство, то Тёма её запускает. Часть товаров магазина на artlebedev.ru – студийные объекты, именно из "мозга" родом. Мозг – хорошая штука, почему бы о ней не поговорить.

• Новая Англия – работа Антона Шнайдера. Летающий остров – образ куска земли из Англии, который летит в Санкт-Петербург. Заказчик собирается застроить большой участок земли домами. Остров можно прилепить на любую картинку из фотобанка и она сразу станет фирменной.
  

В чем суть подхода?

З: Одна из наших  установок — решение задачи плюс культурная надстройка. То есть каждым проектом мы помимо всего прочего хотим качественно повернуть что-нибудь культурно: в заказчике, в конечном потребителе, в себе, в ситуации. Нам есть дело до всего.

О лени

З: Может вообще ничего не делать? По жизни ничего не делать. Сесть под дерево, например.

С:  Лень же — вообще двигатель прогресса. Когда тебе лениво, можно сделать что-то очень простое. И в это простое вмещаешь все, что можно было сделать сложно.

Ш: У Ромочки про это были размышления — вроде того — лень не даст дизайнеру передизайнить — лень полезная.

О дизайн-студии «Фирма»

Ш: Чем мы отличаемся от «Фирмы»? Ну это станет очевидно по ходу работы, я думаю. Чем же. Ну, скажем так: Фирма – ботфорты, а мы – треуголка. Они — ревматизм, а мы фингал. Или нет.

Про эксклюзивность реальных вещей, отсутствие эксклюзива в сети, про искусство на продажу

З: Сетевое искусство давно и успешно продается. Одной из форм владения, например, сайтом может быть то, что через слэш будет написано: Owned by Lena, и ты эту ссылку сможешь другим дать. Если мы говорим о том, что кто-то купил, то факт эксклюзивности только в этом – в факте покупки.

Г: Да, здесь соединение фактов создания и покупки. Но с веб-артом вообще сложнее. На продажу искусства очень влияют галереи, а показывать веб-арт в галереях очень сложно, потому что сразу всплывают разные бытовые мелочи, которые все портят. На открытии ВебВеба у нас несколько раз вырубались проекторы, закрывались браузеры, у людей включался рефлекс «проверки электронной почты». С этим сложно бороться. Пока самая идеальная среда чтобы смотреть на интернет-искусство — дом.

С: Ты можешь, конечно, закрыть доступ на свою покупку и наслаждаться в одиночестве.

Ш: У-у-у, не хочу показывать картину, я ее купил. Это чушь вообще.

З: Ради бога, пусть делают как хотят. Вот один художник скотчем картины создает прямо на стене, для каждой выставки новые. Они  потом разрушаются – совсем не вечные. Такой подход.

Ш: Само же искусство не в том, чтобы продать, правильно? Хотя может и такое быть. Да и есть.

З: В акте.

С: «—А у вас по чем картины? — Дорого.»

З: Я ходил смотреть картины в переход у Дома Художника, там букетики и кошечки продаются по 35-50 тысяч рублей. Ну и в Лондоне, к примеру, есть целый рынок арт-объектов от 50 фунтов до бесконечности – домохозяйки каждый день ходят.

• Веб-арт. Автор – Антон Герасименко.
  

О словах

З: Как находить в русских словах класс? Достаточно поинтересоваться их историей. Сразу становится многое понятно. А со словом «сила» у вас какие-то журналистские ассоциации – МЧС, деньги... «Сила» – это скорее, как «Знание – сила».

О планах

Г: Мы вряд ли будем делать вечеринки, скорее будем выставки, арт-проекты.

Если клиенту нужно сделать пуговицы, он не хочет вмешиваться в процесс – «Просто сделайте и всё»

З: Вообще мы в первую очередь сходим в гости на фабрику и посмотрим, что ты за одежду шьёшь. Может быть тебе пуговицы вообще не нужны. Может быть тебе вообще лучше одежду не шить.

С: Может молния нужна.

З: Если к нам приходят за чем-нибудь, мы  сначала пытаемся понять нужно ли вообще это делать.

Ш: Мы сделаем пуговицы. Пуговица нужна, буклетик менее нужен.

• Napkins Calendar – концепт Стаса Аки. Салфетка на каждый день.
  

О новом дизайне

З: Вообще мы хотим школу создать. Все – молодцы, все научились фотошопу, все поругали девяностые, когда дизайн был «уродливый», все умеют делать сайты «как у Лебедева». Только за этим, как правило, мало сути и смысла. Мало вклада в визуальную культуру.

Ш: Мы берем с собой в поход гениев.

О книгах

З: Историю искусств изучали мы все, и сейчас читаем и слушаем книги. Тоха (Антон Герасименко) недавно купил вот такую вот книгу по истории искусств. Автор – Гнедич Петр Петрович. Вообще надо очень много читать разных книг и меньше смотреть на книги типа «200 лучших логотипов». Всё важно – социология, психология, астрономия.

Ш: Я последнее прочитал Бодрияра – «Общество потребления» и ещё «Цивилизацию каннибалов».

Об аудиокнигах

З: За последние два года я послушал всю классику, всю школьную программу. Конечно, не каждого чтеца ты можешь воспринимать – женщины, например, хуже воспринимаются, чем мужчины.

С: Привыкнуть нужно – две-три книги могут идти тяжело, а потом всё лучше и лучше.

З: Ну да, классический закон шести книг. Вообще исторически аудиокнига ближе и правильнее.

А: Сначала истории у костра рассказывали...

С: Надо аудиогид выпустить по Москве.

З: У меня уже есть – по Бульварному кольцу.

С: Нужно по всей. Где бы ты не находился, включаешь, выбираешь свое местоположение, слушаешь и смотришь по сторонам.

О маслинах и оливках

З: А вы умеете отличать маслины от оливок? Секрет в том, что оливки – оливкового цвета.

Ш: Я оливки очень люблю, а маслины не могу любить.

С: Если человек перепутал маслины с оливками, чтоб ему не было обидно, нужно класть в банку маслин одну оливку. И наоборот.

• Сайт Алены Ахмадуллиной – первая работа проектной группы «Сила».
  

О том, «Сколько стоит?» и дизайн-консультациях

З: Сколько стоит, мы не скажем. Каждый раз – индивидуально. Как правило достаточно советов и консультаций, тогда заказчик, счастливый и просветленный, может пойти к фрилансеру и сделать проект дешевле и быстрее. Он получает хорошее решение. Дизайн консалтинг у нас редкость. В России пока мало доверяют слову. Многие мировые дизайн-студии переросли в консалтинговые агентства.


Ш: Когда заказчик приходит в большую студию, он встречается с арт-директором, который по сути выступает в роли консультанта. Просто он находится в штате компании. Вот Сила — это внештатный арт-директор. В обоих случаях дальше в работу включаются уже технические дизайнеры и какие-то узкие специалисты, а арт-директор управляет ими.

З: Есть люди, которым нравится обрабатывать картинки в фотошопе: блики, тени, рефлексы, моделить в 3D, верстать – мы конечно тоже можем, но это пройденный этап и трата времени. 

О том, что раздражает

Ш: Бесит, когда ты не понимаешь, какого черта эти люди пошли к тем людям, и у них получилось вот это.

З: У нас есть это... «Психопатичное поведение» – когда ты недоволен окружающей средой, когда хочется взять и  переделать сразу, на месте. Нам не все равно, мы этим занимаемся.

Ш: Градиенты? Нет-нет, мы любим градиенты, мы берем их с собой в поход.

О дизайне на государственном уровне

Ш: "Государственный" дизайн тоже печалит. Видишь сколько сил и средств угрохано, а результат — вообще чушь. Сначала все хотят сэкономить, а потом все равно дорого получается и делает его не авангард индустрии, а просто какой-нибудь калека из типографии.  

З: Мы хотим сделать логотип же с чемпионату мира по футболу – Москва 2018-22. Сейчас логотип города-кандидата выглядит плохо. Это нас волнует. Это должно выглядеть по-другому.

О том, как будет

Ш: Врубаем думалку и бесконечно всё улучшаем и совершенствуем. Работы очень много.

Г: Думалкой заразятся все. Будет круто.

З: Все будет хорошо.

С: Все будет правильно.

• http://www.s-i-l-a.com

Текст: Лена Нуряева, Даниил Трабун. Фотография «Силы»: Алексей Киселев.