Данила Поляков

Есть просто мальчики, а есть небесные создания. У них необычная внешность, они как магнит притягивают к себе людей и позволяют аккуратно заглянуть в свой мир. Один из таких – Данила Поляков. Сначала он поздоровался со мной, потом с моей сумкой из кожи питона и уже после этого мы начали интрервью.

Где ты живешь сейчас?

Я живу все-таки в Москве, но много путешествую. Приехал из Лондона недавно, до этого был в Париже. Уехал раньше, чем собирался, потому что заметил, что у меня заканчивается виза. Затем вернулся сюда, чтобы поменять паспорт и поставить визу, и понял, что опять не могу отсюда уехать, потому что дел полно.

А что за дела?

Мы снимаем. У Леши Киселева выходит первый фотоальбом в конце сентября. Мы делали его два года. Я работал в качестве модели. Нам помогали по текстам и по версте очень разные люди… И мы с Лешей делаем всякие проекты… И мы, на самом деле, хотели через lookatme обратиться к людям…

Обращайся!

На самом деле у нас есть даже два обращения. Первое – для наших творческих экспериментов нам очень нужны очень раскрепощенные люди или супер-супер-закомплексованные. Люди, готовые расширить ресурсы своего сознания (смеется). И мы всегда рады новым людям, которые хотят делать что-то новое. Может быть, кого-то из них считают некрасивыми или даже вы сами считаете себя некрасивыми – пишите. В общем, нужны супер-разные люди, которые хотят поучаствовать в качестве модели. Пишите на info@badpaper.ru

Ок. Давай второе обращение.

Второе. Это тоже мой проект. Есть такая тема очень интересная: в 25 лет человек очень сильно меняется. И физически, и морально. У меня так было. Вокруг столько всего происходило, что ты думаешь, что ты сходишь с ума. Сначала думаешь, что это из-за каких-то пати, доппингов или алкоголя, а ты на самом деле понимаешь, что это не из-за этого. У тебя просто начинает меняться мозг. Я сначала думал, что схожу с ума и решил просто закрыться. Начал об этом разговаривать с некоторыми людьми и постепенно начал понимать, что у людей, которым тоже 25, такие же проблемы сознания. Причем у всех – у людей другой национальности, с другим менталитетом.

Это правда, у тебя начинает перестраиваться мозг. До этого человек набирается опыта. Пробует много всего, смотрит. Потом мозг начинает перестраиваться так, что ты начинаешь понимать, кто ты на самом деле. Смотришь на себя в каких-то ситуациях. Раньше я многого не замечал. Такое ощущение и переживание приходится именно на этот возраст.

У меня это щелкнуло на следующий день после дня рождения. У моей подруги то же самое, а у одного знакомого началось за неделю до дня рождения. Это неконтролируемый момент. Можно подумать, что ты взрослеешь, но на самом деле у тебя просто перестраивается мозг – включаются акценты на что-то. И из этого появилась тема следующего проекта «100% ванили». И через ваш сайт я хотел бы обратиться к людям, которые понимают, о чем я говорю, которым ровно 25 лет и это люди, которые могут отдать свою кожаную куртку и затем сняться для этого проекта. Я понимаю, что такое кожаная куртка для 25-летнего человека – я сам такой. И дело тут не в скупости. Но если человек понимает, о чем я говорю, он поймет, что это далеко не просто так.

Вы должны быть 1983 года рождения. Это будет как признание – насколько вы готовы снять с себя кожу. Пишите на danila@badpaper.ru и оставляйте там номер своего телефона. Я могу заверить, что все будет честно – для меня это очень важно (!) – все, что я создаю в «100% ванили» – это честный продукт. В итоге будет только 25 человек, которым 25 лет. Кожаная куртка должна быть натуральной. Она не должна быть резиновой и негнущейся. К сожалению, участвовать может только 25 человек. Я не хочу, чтобы 26-й или 50-й человек, приславший письмо, думал, что он не пройдет какой-то кастинг. Нет. Просто необходимое число – 25, так что желаю просто успеть. Но главное, чтобы человек точно понямал, что я имею в виду.

Я теперь еще больше боюсь своего 25-летия.

Знаешь, я вышел из этого состояния. Главное – не идти в последнюю точку и не уйти из жизни. Те люди, с которыми я общался, у них эта мысль возникает. Самое главное – не делать резких движений. Ты не понимаешь, что происходит: ты не можешь больше общаться с людьми, которых ты знаешь и чувствуешь, с которыми ты дружишь, но ты не можешь себя заставить… Тебя как будто выключили. Ты понимаешь, что не можешь так жить дальше. Многие могут подумать, что это из-за каких-то препаратов… too much something. И ты сам начинаешь так думать. И в один момент ты берешь и месяц себя проверяешь и понимаешь, что это не от этого. Больше нужно общаться и находить людей, с которыми ты можешь поговорить. Одна моя подруга мне очень помогла. Я перед ней преклоняюсь. Она очень много пишет и как-то она мне показала, что она писала в 25 лет. И я со всем был согласен. Она там писала, какого это, чувствовать, что с тобой что-то происходит. Понимаешь, тебе кажется, что ты сходишь с ума, а на самом деле это изменение тела и мозгов.

Расскажи про «100% ванили»?

Это то, как называется то, что я делаю. Это всегда разные люди. Тут полное отсутствие системы, но в то же время есть одна большая система – это должен быть обмен между людьми. Ты выворачиваешься наизнанку, даешь что-то людям и получаешь что-то от них. Все обоюдно.

Я не так давно у Дениса Симачева интересовалась, как ты поживаешь, и он мне сказал, что ты отошел от модельных дел и ушел в бизнес.

Я могу сказать, что это не совсем так. Я продолжаю заниматься модельным бизнесом. Просто он стал другим – я больше выбираю, что я хочу делать, а что нет. Начал понимать, что в тебе есть конец, ты не бесконечен. Если ты делаешь то, что тебе не очень нравится или ради денег, то это загоняет тебя в тупик. Но надо понимать, что чтобы сделать какую-то нужную тебе выставку, нужно поработать. А очень много расходов приходится на печать, на принты и так далее. И сложно отказаться от работы, за которую платят. Два дня потом отходишь – для людей все так после съемки, а себя ты разрушил. Вплоть до того, что у тебя телефон во время работы падает в унитаз – короче всякие мистические вещи происходят. Это моменты, которые тебе доставляют дискомфорт.

А по поводу бизнеса – я стал больше думать о том, что хочется делать. Именно что я могу сделать, что поможет каким-то людям. Ты понимаешь, что таким образом ты можешь улучшить свое моральное состояние. А в дальнейшем ты сможешь увеличить свое благосостояние.

Скажи, почему у тебя ногти накрашены только на одной руке?

Я часто крашу одну руку, потому что левой не могу правую красить. А вчера мы работали, я красил руку для одного кадра и дальше не было необходимости продолжать.

Ты вообще любишь провоцировать людей? Я сейчас наблюдала за тобой во время твоего интервью для одного телеканала. И перед тобой сидели достаточно консервативные люди, а ты их своими ответами приводил в шок.

Это тебе так кажется. Они меня разбудили рано утром и полдня ездили со мной, и сейчас, когда прощались, видно было, что каждый из них искренне сказал мне «спасибо». И видно, что они честно это говорят. А что я такого провокационного говорил?

Ты им просто говорил о своей жизни. Ну смотри: ты им сказал, что ты целовался с мужчиной. Это правда и ты был честным. Но, возможно, кого-то смутило об этом рассказывать именно этим людям.

Ну мне кажется главное в жизни – по максимуму оставаться собой. Понятно, что к каждому свой подход. Своя подача информации. Ну целовался я с мужчиной… А как можно понять кто ты, если ты не пробуешь? А по пьяной лавочке чего только не бывает!

А есть в тебе какие-то ограничения? Есть что-то, что ты не стал бы пробовать?

Я бы не стал пробовать то, что тебя неизбежно приведет к мгновенной гибели, причем к гибели, которая усложнит жизнь близким людям. Например, я никогда не попробую героин. Были моменты, когда люди вокруг что-то употребляли. Я сам из Чертаново, это был героиновый район. Там поколение целое вымерло. Они были старше меня, ровесники моей сестры, ее окружение – оно просто умерло. Тогда, конечно, была сильная волна.

Общество заставляет нас скрывать что-то, отвечать за какие-то моменты, отдавать дань обществу – идти в армию, потому что ты любишь свою родину. Ты можешь любить ее, но у тебя есть более ценные вещи внутри, которые, например, исключают любовь к армии – не ты не хочешь убивать людей. Как ты можешь убивать людей во имя любви к родине?..

Или как религия… Люди прикрываются религией – меня это раздражает. Я не против нее. Люди выбирают удобную для своего сознания, для своей жизни идеологию. Я как-то ехал в такси и водитель спрашивает у меня (а он такой с бородой, все как надо), верующий ли я. Я говорю, что я атеист. Он начал меня грузить: надо верить, тебе жить легче будет. При этом он выходит из машины и покупает себе пиво. Я вообще ничего не понял. Я у него спрашиваю, зачем он мне полчаса мозг муссировал, а сам пошел за пивом. На что он мне говорит, что он грешный и кается в этом. Это раздражает.

Расскажи про своих друзей.

Настоящие друзья, конечно, не меняются. Это люди, с которыми ты не ищешь какой-то публичности. Самые близкие люди не те, с которыми ты веселишься, а с которыми ты по-настоящему плачешь и которых ты по-настоящему собой пугаешь. Есть люди, которые друг друга очень сильно понимают. Приятно, когда ты открываешь в человеке, с которым давно общаешься, какую-то новую неожиданную черту. Или бывает, когда ты видишь человека и понимаешь, что ты хочешь дружить с этим человеком. Потом встречаешь его через какое-то время, а он уже абсолютно другой. Но он для тебя не обесценивается. Ты его уважаешь за тот момент. Он твой друг того момента.

Похоже на разочарование.

Нет, разочарование – это когда ты с человеком строил планы, а он тебя разочаровал. Я раньше строил планы на людей, которые просто меня понимают. Мне казалось, что я могу с ним что-то сделать. Но через какое-то время понимал, что это не мой единомышленник. Это супер, когда люди сходятся и расходятся. Потому что эти люди смогут идти дальше и делать то, что они хотят.

Если бы мы были одинаковыми в желаниях, мы были бы две головы вместе, и это даже не сиамские близнецы, это было бы просто два обмотанных чем-то тела. Отличный пример – девушки в Москве, которые выходят замуж за богатых мужчин и спиваются, потому что они не могут быть счастливы только потому, что у них в материальном плане все хорошо. Люди боятся потерять то, что у них есть. В Москве это особенно актуально. Людям дали стулья, они на них сели и они боятся их потерять. Терпят, чтобы потом было хорошо. Сидят и ждут, когда что-нибудь произойдет. Например, все ходят в узких джинсах, а кто-то решает надеть широкие шорты, чтобы выделиться. Я не осуждаю, просто я не могу так. Я надену широкие штаны, если у меня потолстели ноги. А у меня проблема, потому что как только я набираю вес, у меня начинается паранойя – ну это отпечаток индустрии. Волей неволей будешь об этом думать, но я пытаюсь с юмором к этому относиться, потому что понимаю, это не совсем нормально.

Расскажи, как ты решил отрезать свои прекрасные волосы?

Так это все относится к 25! Это нифига не стечение обстоятельств, это собирательное явление. Был толчок – я только в этом видел выход. Я сделал это через два дня. Ты просто понимаешь, что ты не можешь так больше. Хочешь по-другому. Я когда понял, что со мной, говорил всем, кто моложе, что вы можете еще что-то сделать, вы набираетесь опыта. Ты можешь делать все, в чем есть твоя психологическая потребность. Хочешь прыгнуть в грязь – сделай это. Обидно, конечно, если рядом в этот момент стояла девушка, у которой забрызгалась юбка. Но вполне возможно, что это тоже повлечет за собой какие-то важные последствия: она станет ее больше любить, или она ее подарит кому-нибудь. Мы ничего не знаем по большому счету и не надо бояться того, что о тебе подумают.

Вот мне кажется у тебя дома полно всяких нарядов висит, а ты сидишь сейчас в футболке в катышках и прекрасных заляпанных краской штанах – хотя это все и выглядит нереально круто.

Потому что, может, я люблю вещи как кусок памяти. Ну не знаю, может это можно расценить как сектанство, но в детстве у меня были любимые игрушки, которые я никогда не смогу выкинуть. У всех такие есть – тебе они казались живыми, сейчас логика подсказывает, что такого быть не должно, но у тебя рука не поднимется от нее избавиться, потому что это часть тебя. Я уважаю свои мысли в детстве – они меня сформировали. Я разговаривал с игрушками, когда мне было плохо, делился с ними радостью. В общем, такой пример можно отнести к вещам. Воспоминание – это единственная наша радость в прошлом. Если расценивать это только как прошлое. Порошки для устранения катышек меня не интересуют. А катышки не влияют на мою уверенность в себе. А штаны нашел на даче – мама в них дом красила.

Мне недавно кто-то сказал, что ты не любишь книжки читать…

К этому времени я прочитал девять книг. Я не могу пока читать чужие мысли. Можно почитать документальную литературу, но не чужие мысли. Некоторые считают, что после тридцати у меня это изменится и я захочу погрузиться в мир художественной литературы (смеется). Есть хорошая книга «Маленький принц». Но и то, толчком к ее прочтению послужило то, что мне нужно было что-то вроде эссе на подготовительных курсах в институт написать. И вообще – это так время убивает!

Можно читать, пока в метро едешь.

Так в метро ты едешь и думаешь! А еще столько людей вокруг крутых. Можно их разглядывать. При том, что в России нет культуры самовыражения и свободы личности, люди, вопреки этому, нереально выглядят. При этом они и не знают, что они нереально выглядят.

Как такие мальчики как ты рождаются?

Не знаю, смотря что ты имеешь в виду… Я хочу свести свою жизнь к тому, чтобы быть ровно посередине, чтобы наблюдать за хорошим и за плохим. Для меня это цель. Если ты на хорошей стороне, ты не видишь плохого, и наоборот. Понятно, что это сложно, потому что изначально я мужского пола. Если был бы возможен третий пол без хирургических вмешательств и без шлифовки, я бы хотел бы быть им. Но, на самом деле, это все можно разобрать: я из многодетной семьи, я последний ребенок, у меня папа художник, мама воспитательница, я рыжий с детства.

Если ты считаешь, что рыжие люди суперуникальны и ты хочешь такого будущего для своего ребенка, то крась его с детства в рыжий цвет. Нас формирует общество. Ты постоянно находишься на грани: половина восхищается тем, что ты рыжий, другие наоборот. У тебя так мозг формируется – тебе приходится постоянно адаптироваться. Ты умеешь общаться с разными поколениями. Последний ребенок – говорят, что он самый любимый. Я не могу сказать, что я это испытал, но и не могу сказать, что меня кто-то не любил. Но тут все ясно: у родителей просто не хватало времени на нас всех, плюс у них были другие проблемы. Приходилось адаптироваться. У меня есть эта андрогинная тема, что я не совсем типичный мужчина, который нацелен на размножение. И этот микс всего и делает меня таким, какой я есть.

А ты совсем не настроен на размножение?

Ты не поняла. Есть мужчины, которые начинают нервно дышать при виде женщины. Вокруг меня куча людей, я могу иметь секс постоянно, но похоть не включается у меня. А дети – это один единственный момент… Не смысл жизни, конечно. Я не понимаю, что это за люди, которые призывают к размножению, чтобы продлить человеческую рассу. Мне кажется, ребенок должен быть тогда, когда ты будешь готов изучать себя с помощью ребенка. Я в Париже живу у друзей, у них дочка Полина, ей три года, в Москве я живу у сестры, у нее Матвей, которому 8 лет. Я понял, что мне интересно с ними общаться: они дают мне возможность понять, кто я на самом деле на примере того, как ты отвечаешь ему на вопрос. Он что-то спрашивает и ты хочешь донести до него лучшее, сказать как правильно, и внутри у тебя идет борьба. Когда папа на вопрос ребенка «почему у дяди ногти накрашены?», отвечает, что «это конченый человек, с которым нельзя общаться», папа таким образом свою точку зрения передает ребенку. А я сразу начинаю думать, что делать.

Вот недавно я был на даче и Матвей там сидел со своими ровесниками, а я мимо проходил. Понятное дело, что я нестандартно выгляжу. У них истерика началась. Он им говорит – мой дядя фотомодель. Они начали смеятся. Он им еще сказал, что я и как мальчик, и как девочка фотомоделью работаю. Он правду говорил, а дети ничего не поняли. Он расстроился, потому что не понял, почему все смеялись. Потом его друзья к нам зашли, чтобы Матвея не сдавать, я перевел тему на фотомоделей вообще. Я спосил, ты знаешь, что я фотомодель? Он – да. И я им рассказал, что девушки модели рекламируют женские вещи и иногда снимаются для мужчин, а мужчины модели рекламируют мужскую одежду и что я от них от всех отличаюсь тем, что могу сниматься и в качестве девушки. У него в глазах была истерика. Мальчик был полным, и только когда я ему на примере людей, которые любят сладкое и не могут без него жить и тех, кто к нему равнодушен, объяснил, понял, а до этого он ничего не понимал.

Люди рожают детей, сами не понимая, кто они. Они так уперты в своем непонимании себя и они это передают детям. А ведь потом именно они разочаруются в тебе, потому что дети всегда идут дальше, чем родители.