Фэшн-фрики

Принадлежность к фэшн-индустрии, конечно, ко многому обязывает, в первую очередь - к умению одеваться. Грейс Коддингтон, креативный директор американского Vogue, в одном из интервью как-то сказала: "...раз люди работают в мире моды, значит, выглядеть они должны так, чтобы на них оглядывались". Вкус некоторых фэшн-трудяг находится где-то за гранью добра и зла - не обернуться на них невозможно. Их манеру подбирать вещи можно было бы назвать трижды чудовищной безвкусицей и фантастическим трэшэм - если бы не железный авторитет и безупречная репутация профессионалов. 

Зандра Роудс - 66-летний дизайнер одежды; основательница лондонского музея Моды и Текстиля и Commander of British Empire (как если бы у нее был бы орден "За Заслуги Перед Отечеством").  Она обшивала королевский двор, Жаклин Кеннеди и принцессу Кентскую, а в 70-х придумывала сценические наряды для группы Queen. Зандра недолюбливает Вивьен Вествуд ("она немало позаимствовала у меня") и считает, что легитимизировала панк-субкультуру в фэшн-бизнесе (см. ее коллекцию 1977 года "Концептуальный шик"). Сейчас Зандра работает над костюмами для театральных постановок Британской национальной оперы и наслаждается статусом дизайнера всея Англии (в аналогичной ситуации находится Вячеслав Зайцев). Зандру никогда не видели с каким-либо цветом волос, кроме розового (ну и зеленого - по молодости); она красится, как тайская религиозная скульптура и сочетает тяжелые, почти интерьерные ткани с неподъемной грудой ювелирки.

Анне Пьяджи 76 лет, и она никогда не надевает один и тот же наряд дважды. Анна - фэшн-колумнист и креативный консультант итальянского Vogue; каждый текст она набирает на красной пишущей машинке Olivetti Valentina, которую купила в 1969 году. Пьяджи - муза шляпника Стивена Джонса (каждые шесть недель он придумывает для Анны новый головной убор) и Карла Лагерфельда, героиня его альбома «Карл Лагерфельд рисует Анну Пьяджи». Ее колонки 'Doppie Pagine' в итальянском Vogue (рассуждения о стиле с авторскими чертежами) выходят альманахом «Anna Piaggi`s Fashion Algebra: D.P. in Vouge», посвященному десятилетней истории рубрики. В лондонском The Victoria and Albert Museum открывается выставка «Anna Piaggi: fashion-ology». На ней экспонируются 2586 платьев, 176 тросточек и 256 пар туфель из личной коллекции Пьяджи, которые опровергают любые вкусовые аксиомы: Анна сочетает звериные принты с растительными, полоску с клеткой и горох с рядами монограмм.

После окончния Central St. Martins College Кэти Гранд в разное время руководила журналами Dazed&Confused (который запустился после совместной пьянки Гранд и фотографа Ранкина на открытии его выставки Hello Sexy And Welcome) и POP; сейчас она возглавляет LOVE, успевая стилизовать обложки The Face и  Arena Homme+ и патронировать лондонских дизайнеров - особенно ближайшего друга Джайлза Дикона (Кэти здорово помогла ему с основанием собственного бренда, и сейчас суетится на бэкстейдже каждого показа) и Луэллу Бартли (за реминисценции из комиксов в коллекциях Luella нужно благодарить Гранд). New York Magazine назвал Кэти самой влиятельной персной британской фэшн-индустрии - наверное, за бескомпромиссную смелость носить громадные банты, флюоресцентного цвета меха и металлические брюки.

Стилист Катрин Баба сотрудничала с Chanel, Givenchy, Balmain и Emanuel Ungaro; стилизовала съемки для журналов Dazed and Confused, итальянского Glamour, Stiletto, Tank и почти всех международных Vogue. Она помешана на винтажной одежде и визуальной эстетике 40-х годов. Она обвешивается бижутерией, которая старше ее, обожает пояса-цепочки и комбинезоны, а самыми удачными покупками считает "солдатскую пороховую сумку наполеоновских времен и старинные кожаные наколенники, как у мексиканских солдат".

До замужества с Риком Оуэнсом Мишель Лэми владела рестораном в Лос-Анджелесе; сейчас она бизнес-партнер Рика и занимается тем же, чем занимался Пьер Берже, ведя дела Ив-Сена Лорана (то есть всем, кроме разработки эскизов и выбора тканей). В каждом интервью Рик объявляет Мишель своей музой (Оуэнсу 47 лет, Мишель - около 74, и у нее 14 золотых зубов, но это незначительные условности), посвящает ей женские коллекции и называет кожаны (феноменальные, кстати) ее именем. Еще бы - Мишель запустила бренд на вырученные от продажи ресторана деньги и контролирует его бухгалтерию. Кроме того, Лэми подсобила Гарету Пью, почти полностью выкупив его первую коллекцию и пригласив на показ Анну Винтур (что эффективнее многомилионных рекламных бюджетов). Мишель сходит с ума по мехам, фактурным леггинсам и солярию; росточка в ней всего 1,53, а она упорно завешивается массивными браслетами по локоть.

Изабелла Блоу скончалась в 2007 году; ее следует канонизировать за одни только ремарки "Если у Вас не накрашены губы, я с Вами даже разговаривать не буду" и "Без каблуков Вы шлепаете как утка". Блоу возглавляла отделы моды британских Vogue, Tatler и Sunday' Times Style; но куда больший вклад в фэшн-индустрию внесло ее чутье на таланты: она скупила выпускную коллекцию Александра Маккуина, обратила внимание модной общественности на Филиппа Трейси (который создавал новые шляпки в подвале ее дома) и Хуссейна Чалаяна. После продажи собственного бренда концерну LVMH Маккуин, правда,отказался от всяких услуг Изабеллы, извинившись совместной с Трейси inspired-by-Blow-коллекциeй. А еще она сделала Софи Даль (толстую несчастную девочку) и Стеллу Теннант (опостылевшую ко всему супругу британского герцога) моделями первой десятки. Себя-то она красивой не считала - "просто стильной"; ключевым моментом ее образа были головные уборы (от Филипа Трейси, разумеется). Все эти громоздкие конструкции она сочетала с винтажной одеждой и платьями на манер исторических костюмов, а губы всегда красила красной помадой (не случайно косметический бренд M.A.C. выпустил пунцовый Blow-оттенок).

Андре-Леон Тьелли - уже на протяжении как 25 лет директор моды американского Vogue. Он нарушает все правила, постулируемые управляемым им журналом: не облачаться в один цвет, не хвастаться слабостью к громадным логотипам, не заворачиваться в меховые ковры, не надевать десятиметровые кожаные плащи-палатки, не носить сумки, как у кочевников. Впрочем, консультант по стилю Мишель и Барака Обамы может себе и не такое позволить.

Диана Вриланд руководила отделом моды американского Harper’s Bazaar. С ней журнал стал невероятно конкурентоноспособным - наверное, из-за чуть издевательской рубрики-советника Why don’t you…(Почему бы тебе не... искупать ребенка в шампанском? перекроить платье в пижаму? не застелить диван шкурой белой мартышки?). 27 лет Диана будоражила фэшн-индустрию того времени - то дерзкими высказываниями («клиентки Коко Шанель— принцессы и графини, а она их одевает как секретарей и стенографисток»), то смелыми выходками (на ответственные встречи Диана надевала кружевные платья без нижнего белья). Потом Диану уволили, она ушла в Vogue(который пережил с ней фантастический расцвет, приобретя репутацию недосягаемого лидера рынка фэшн-глянца). Затем Диана курировала ретроспективы дизайнеров (Кристобаля Баленсиаги, например) в нью-йоркском Metropolitan Museum. Вриланд сходила с ума по красному цвету ("моя квартира - это райский ад"), носила фланелевые костюмы и прозрачные объемные газовые блузы (все равно что сейчас надеть индийское сари в магазин за хлебом), а ботинки всегда натирала кусочком лосиной шкуры. Ричард Аведон говорил, что "Диана изобрела профессию редактора моды. До нее были одни светские дамы, примеряющие шляпки на других светских дам". Шляпки, кстати, Диана тоже любила - вытянутые таблетки или чалмы из плотного атласа.

Ошеломительная популярность Эльзы Скьяпарелли чуть не угробила Коко Шанель - на контрасте с сюрреалистическими мотивами лаконичный черный казался простецким и никому не нужным. Творчество Эльзы было спаяно с искусством: она вдохновлялась эскизами Дали, фотографиями Хорста П. Хорста и стихами Арагона, поэтому ее платья и головные уборы казались умопомрачительно вызывающими. Юбер Живанши какое-то время ассистировал Скьяпарелли, и дико ценил приобретенный опыт; Ив Сен-Лоран называл ее "брутальной, грубой", сравнивая с  "ураганом гнева в маске Горгоны". Эльза бесконечно экспериментировала с формами, кроем и цветами - сейчас ее вещи выглядят хоть и вполне современными, но годящимися только для музея; Эльза напредлагала смелых решений на пятьдесят лет вперед - чего стоят одни только ботинки с отделкой конским волосом (можно сравнить с недавней вариацией Мартина Маржелы), платье-скелет (скопированное Жан-Полем Готье) или шляпку-ступку (зимний Louis Vuitton). Сама Скьяпарелли одевалась подобающе - шляпы-туфли, платья с лобстерами, пиджаки с женскими портретами и накидки с морозными узорами.