Костюм в период рецессии: сегодня и в 1940-х

Париж: широкие плечи, солидные ткани, большие сумки в сочетании с обувью, фантазийной и неустойчивой.

Журналы 1941-го года вдохновляют современную моду. И если это звучит знакомо, значит так и должно быть. Не только потому, что дизайнеры поголовно влюблены в сумасшедшие туфли из броских тканей, компенсирующие относительно простые вещи. И не потому что Кейт Уинслет в ее оскароносной игре в фильме «Чтец» запечатлела образ официального лица в униформе и, одновременно, невинного существа, в женственных одеяниях времен Второй Мировой Войны.

Образ 1940-х так же подмечает дерзкий гламур Парижа в период Оккупации.

Одежда военных лет – строгие приталенные пиджаки и платья с цветочным рисунком, уравновешенные эксцентричными шляпками, алые губы и туфли, сделанные из любого материала, кроме обычной кожи – олицетворяет французское слово, начинающееся на букву R -  Résistance.

Но выставка, открывшаяся неподалеку от вокзала Монпарнас в Париже, предлагает нечто более интригующее. Эта буква R из слова Recession, выводящая на поверхность утилитарную элегантность и творческое мастерство, которые вновь востребованы в 2009-м.

«Модные аксессуары в ходе Оккупации 1940-1944» - изначальное название выставки, которое могло бы вызывать самые тяжелые воспоминания о французской истории военных лет. Утонченный патриотизм замшевых сандалий, украшенных флагом Альянса, или красно-бело-синие пуговицы, нашитые на плащ, сегодня представлены в несколько ином свете.  Небольшой музей с 1995-го года посвященный памяти войны, немецкой Оккупации и освобождению Парижа, изменил название экспозиции.

«Мы должны были подумать о посетителях старшего поколения и их реакции на фривольность моды в контексте войны», - заявила Catherine Join-Diéterle, директор Музея Galliera, собравшего здесь более 300 предметов. Она также пояснила совместное решение двух музеев о смене названия перед открытием на прошлой неделе. 

Организаторы выставки «Аксессуары и артефакты: жизнь женщин в Париже 1940-1944» (в музее Jean Moulin до 15 ноября) должны были принять во внимание, что носить французский триколор в период оккупации означало сотрудничество с нацистами. Шарфы представителей франко-германского режима Маршала Петана выставлены наряду с шарфами, на которых изображена карта Франции. Их надевали представители сил сопротивления при парашютной высадке на оккупированные территории.

Здесь так же можно найти изящно расписанные шарфы от модного дома Hermès, помимо прочего, предоставившего винтажные сумки, обувь и одежду.

На выставке отмечена еще одна значительная дата в истории моды – 1971 год, первый год рецессии после подъема 60-х, когда один французский кутюрье отважился обратиться к периоду оккупации, дискомфортному и разделившему французов на два лагеря. В те годы никто и никогда не был уверен, является ли их собственный сосед борцом за свободу, или же он сотрудничает с оккупантами.

Коллекция Yves Saint Laurent весна-лето 1971 была встречена громкими возгласами, презрительным ропотом и категоричным осуждением. Кутюрье, в его наиболее креативный период, осмелился вывести  на подиум широкие плечи, тюрбаны, обувь на платформе и непопулярный в то время мех, окрашенный в  травянисто-зеленый цвет.

Намного позже Saint Laurent рассказал журналистам, что его истинным вдохновением были детские воспоминания матери о военных годах. Фактически, та коллекция подвела черту под роскошью 60-х и стилем хиппи из Вудстока. Она стала своеобразным сигналом к первому за четверть века экономическому спаду. 

Теперь, кода мы столкнулись с финансовыми трудностями еще больших масштабов, представители моды могут извлечь несколько уроков из прошлого. Суть этой парижской выставки, несмотря на повышенное внимание к нацистской пропаганде и ужасной судьбе французских евреев, являет собой исполненный радости праздник моды при стесненных обстоятельствах.

«Возьмите туфли»: мини-фильм, часть оживленных мультимедийных инсталляций, рассказывает о том, как из дерева вырезались обувные подошвы, и как они в последствии становились гибкой основой для верхней части туфель, которая делалась из чего угодно, от соломы до фетра.

В военные годы, полные лишений и холодных зим, необходимость порождала изобретательность. К примеру, задорные шляпки, украшенные причудливыми завитушками из древесной стружки. Или журнал с подробными инструкциями по созданию головных уборов из бумаги. Более серьезный экспонат – книга с иллюстрациями дамских шляп, отправленная бывшим дизайнером из места его заключения Люсьену Лелонгу в оккупированную Францию. Он боролся с нацистской идеей перенести неделю моды из Парижа в Берлин.

Элегантность по «системе Д», - так прокомментировала выставку мадам Фалье, имея ввиду французскую склонность к засекречиванию, когда необходимо выбраться из сложной ситуации. Экспозиция сфокусирована на «искусстве и ремесле переработки и замены». Именно из ограничений военных лет вышли такие замечательные вещи, как сумки, сделанные из  платков расцветки пейсли, в противовес практичным и безвкусным аксессуарам, дозволенным государственным регламентом.

Тени ползут по солнечному и беззаботному миру современной моды. Фотографы снимают одежду, созданную велосипедистами,  где юбки комбинируются с брюками. Однако те же фотографы фиксируют и свастику на улицах, и ужасные плакаты, которые определяют одних кутюрье как евреев, а других, как «исконно французских».

 Но доказательство тому, что любовь к моде и потребность в ней не подвержены рецессии, - это француженка 40-х годов, которая с гордостью стоя в своих туфлях на платформе, может преподнести парочку уроков современной суматошной фэшн-индустрии.

 Впереди, конечно же, счастливый конец. Финал шоу приведет зрителя к образу развевающегося знамени освобождения, когда лишения исчезнут в прошлом, а общество начнет свой путь к славным годам haute couture и царствованию изобилия и моды.

оригинальная версия здесь: http://www.nytimes.com/2009/05/26/fashion/26iht-fforties.html?_r=1