Я и моя тень

Yves Saint Laurent и Пьер Берже

Предприимчивый cтудент Пьер Берже познакомился с Ив Сен-Лораном в 1958 году – того как раз только назначили креативным директором Christian Dior. В том же году Сен-Лорана обязали военной службой – Берже, уже успевший влюбиться в него, добивается демобилизации Лорана под предлогом принудительного лечения. В выпущенной им в 1997 году книге о дизайнере Берже говорит, что "не воспользоваться в тот момент нервным срывом Ива было бы непростительно глупо". Затем у Берже получается разыскать инвестора – и в 1961 году основывается Дом Yves Saint Laurent. Партнёрство с Берже позволяло Ив-Сен Лорану не думать ни о чём, кроме моделирования одежды – всем остальным (и финансами, и маркетингом, и коммуникациями с прессой, и организацией показов) занимался Пьер.

Даже невыносимая невротичность Лорана была ему на руку – неуравновешенностью модельера Берже оправдывал собственные очевидные манипуляции им. Даже когда распухший от наркотиков Лоран в 2002 году прекратил делать коллекции, Берже всё равно удавалось на нём подзаработать – он основал Фонд "Пьер Берже - Ив-Сен Лоран" – неудивительно, почему Том Форд (проработавший в YSL до 2004 года) называет Берже "нацистом и воплощением зла".

Ann Demeulemeester и Анн Шапель

Треть акций бренда Ann Demeulemeester принадлежит Анн Шапель, раньше занимавшейся фармацевтикой; с Демельмейстер и её мужем Патриком Робином, отвечающими непосредственно за дизайн одежды, Шапель знакома больше 10 лет – она мама друга сына Анн Виктора.

В Ann Demeulemeester Шапель отвечает за маркетинг и финансы, она же решает любые организационные вопросы и контролирует взаимоотношения бренда с байерами - пожалуй, только благодаря её патронату бренд остается автономным - ни Gucci Group, ни LVMH не удалось убедить Демельмейстер и Робина в целесообразности покупки Ann Demeulemeester крупным конгломератом. Также Шапель ответственна за финансы Хайдера Аккермана - если его и вправду, как поговаривают, переманят в Maison Martin Margiela (аргумент Анн в этом вопросе может оказаться решающим), то Diesel вполне могут начать переговоры и с Ann Demeulemeester.

Alexander Wang и правительство

Не успев даже закончить колледж, всего-навсего 20-летний Александр Вонг показывает свою первую коллекцию; годом позже он получает премию CFDA Fashion Award (тогда в жюри сидели Анна Винтур и Диана фон Фюрстенберг) и выигрывает $ 200 000 на развитие бизнеса. Бонусом ему предоставляют возможность в течение года консультироваться с командой финансовых специалистов, предоставленных нью-йоркским правительством; следуя их советам, он расширяет производство, снимает рекламную кампанию и запускает сначала бюджетную линию трикотажа T by Alexander Wang, а затем коллекцию обуви и аксессуаров.

Ни инвестора, ни финансового директора у Вонга нет – до января денежные дела бренда регулируются почти на государственном уровне.

Rick Owens и Мишель Лэми

Когда-то владелица ресторана в Лос-Анджелесе, а сегодня жена Рика Оуэнса, страшненькая старушка Мишель Лэми распоряжается всем, на что у Рика не хватает ни времени, ни способностей - контролирует производство, организует пиар-поддержку и ведет финансовые дела; она же инициировала запуск более простецкой линии Rick Owens Lilies.

Они познакомились через тогдашнего близкого друга Оуэнса - Лэми представили его как художника, и она наняла Рика как дизайнера в принадлежащую ей компанию спортивной одежды. Спустя несколько лет Лэми продаст компанию, а полученный капитал инвестирует в поспешно основанный бренд Rick Owens, годовой оборот которого удалось увеличить до $7 миллионов . Прочно встав на ноги, Лэми и Оуэнс принялись помогать Гарету Пью - без их поддержки Гарет до сих пор показывался бы в Лондоне, а в коллекциях не использовались бы ни кашемир, ни телячья кожа.

Prada и Патрицио Бертелли

Пока Миуччиа Прада добивалась для небольшой мануфактуры по производству нейлоновых сумок репутации самого влиятельного и самого дальновидного фэшн-бренда, Патрицио Бертелли, президенту и коммерческому директору Prada, удалось увеличить объем продаж компании с $50 миллионов (в 1990 году) до $1,9 миллиардов (в 2009 году).

Миуччиа и Патрицио поженились вскоре после объединения подконтрольных им фабрик в 1978 году; Бертелли сразу же принялся за наращивание капитала - одновременно с оптимизацией производства, формированием собственной технологической базы (сегодня у компании 8 фабрик в Италии) и открытием новых магазинов (с 1986 года появилось 170 монобрендов Prada) компания выкупила контрольные пакеты акций Jil Sander, Helmut Lang (потом, правда, Патрицио избавился от бренда) и Raf Simons.

Бертелли контролирует и выбор сырья, и разработку моделей, и даже утверждает дизайн-макеты новых магазинов Prada - говорят, однажды он в ярости разбил зеркало в примерочной токийского флагмана, которое по неосторожности повесили не в указанном Бертелли месте.

Marc Jacobs и Роберт Даффи

"Marc Jacobs - это не Марк Джейкобс. Marc Jacobs - это Марк Джейкобс и Роберт Даффи, или Роберт Даффи и Марк Джейкобс - в любом порядке" - так Марк Джейкобс отзывается о финансовом директоре собственного бренда. Заняв свою должность, первым делом Даффи принялся налаживать отношения с дистрибьюторами и раздавать франшизы - как результат, сегодня у компании 150 монобрендов и годовой оборот $350 миллионов (для сравнения - в 1999 году Marc Jacobs зарабатывал в год чуть больше $2,5 миллионов). Затем он переманил в компанию несколько ценных сотрудников, которых разыскал случайно - из главного менеджера компании Adidas сделал директора по продажам, а управляющего гостиницы - ответственным за поставки в Европу. Недавно Даффи утвердил нового директора по рекламе Marc Jacobs - им стал Лоренцо Мартоне, нынешний жених Джейкобса; говорят, Даффи разглядел его на рождественском корпоративе компании. До Marc Jacobs Даффи отвечал за маркетинг в универмаге Bergdorf Goodman, где "понял, что может продать решительно что угодно" - не случайно Джейкобс, работая над коллекциями, всегда прислушивается к его критическим замечаниям; эскизы оформления витрин утверждает также Даффи, более того - Анна Винтур, "возвращаясь домой мимо бутика Marc by Marc Jacobs на Манхэттэне, не раз видела Роберта, поправляющим брюки на манекенах".

Stella McCartney и Фредерик Лукофф

Из-за того, что бренд StellaMcCartney подконтролен Gucci Group, финансовую и маркетинговую политику компании осуществляет не давний соратник дизайнера, а назначенный корпорацией человек - сначала это был Марко Биззарри, сейчас - Фредерик Лукофф. До этого Лукофф работал в Lanvin - меньше чем за 3 года ему удалось увеличить продажи почти втрое - до $185 миллионов в год; с февраля этого года он оправдывает репутацию эффективного менеджера в StellaMcCartney. Несмотря на журнальную похвальбу, в последнее время коллекции бренда продаются не очень - с 2006 года в Европе закрылось 4 монобренда StellaMcCartney, в том числе и в Москве - поэтому первой мерой Лукоффа стала продажа франшиз в Гонконг, Токио и Кувейт. Тогда Стелла Маккартни не могла дождаться назначения Лукоффа, надеясь вместе с ним "поднять бренд на новый уровень". О результатах этой кадровой рокировки судить пока рано; известно только, что Лукоффу по душе всевозможные сотрудничества и побочные линии - так, запуск совместной с Gap коллекции детской одежды инициировал именно он. Возможно, что эта перемена в руководстве - не последняя; достигнув обозначенных руководством Gucci Group плановых показателей, Лукофф, вероятно, примется поднимать какой-нибудь другой принадлежащий конгломерату бренд, как это делает сейчас Марк Бизарри, предыдущий финансовый директор Stella McCartney - сейчас он работает в Bottega Veneta.

Valentino и Джанкарло Джаметти 

Ради того, чтобы помогать Валентино Гаравани с бумагами и счетами, Джанкарло Джаметти бросил учебу в архитектурном университете, хотя и не разбирался в бизнесе - "но в сравнении с Валентино, который знал только, что пятью пять - двадцать пять, я выглядел настоящим знатоком", рассказывает Джаметти в фильме про дизайнера "Последний Император". Первым делом он снял для ателье помещение в центре Рима, затем показал коллекцию Валентино Диане Вриланд, после теплой рецензии которой о дизайнере написали и в итаьянском Harper's Bazaar, и в американском Woman’s Wear Daily. Джаметти помог Валентино с показами во Флоренции, тогдашним центром итальянской моды, и настоял на том, чтобы для каждой коллекции делались рекламные съемки, маркированные логотипом бренда (разработанным также Джаметти) - до этого реклама одежды, как правило, давалась текстильными фабриками. В конце 70-х Джаметти одним из первых переориентировал Валентино на производство не только кутюрного, но и более доступного готового платья; а в 80-х он, также догадавшись об этом раньше других, начал продавать бренд-лицензии - так появились лосьоны для тела, ленты для волос, зонты и очки Valentino. В 1998 году Джаметти продал бренд итальянскому конгломерату HDP, затем перепродал Marzotto Group, и, в конце концов, передал права на компанию лондонской корпорации Permira. Тогда же Джаметти объявляет, что хочет уйти на пенсию, Валентино ему поддакивает, а спустя месяц обоих обвиняют в невыплате $44 миллионов налогов.

Azzedine Alaia и Аззедин Алайя

Скрытный и своенравный Аззедин Алайя начал заниматься собственными коллекциями в 80-х - после того, как, набивая руку, вдоволь наработался на Guy Laroche и Thierry Mugler. Финасовую поддержку собственного бренда он получил от компании Richemont, владеющей, помимо прочего, Cartier и Chloe. Условия контракта почти не обременяли дизайнера - Алайе сохранили право устраивать показы когда угодно и позволили не держаться политики аггрессивного лицензирования всего подряд. Алайя был сам себе хозяин - за 90-е годы он показал всего четыре коллекции. Деликатные отношения с инвестором Алайя называл "партнёрским соглашением" - руководство Richemont даже не пыталось лезть в работу над коллекциями, не настаивало на дружбе с журналами, и даже на конфликт Алайи с Анной Винтур (никакому дизайнеру не пожелаешь) не обратило никакого внимания. Однако в 2000 году Алайя зачем-то продал собственный бренд Prada Group, два года назад выкупив 100% акций обратно. Richemont при этом не то что в обиде не остались, а организовали Фонд, где в секрете хранятся придуманные Алайей узнаваемые техники перфорации, обработки лайкры и выделки кожи. С президентом Prada Group Патрицио Бертелли Алайя также расстался любовно - компания до сих пор производит обувь и аксессуары Azzedine Alaia.

Martin Margiela и Ренцо Россо

Бренд постоянно прячущегося дизайнера, о котором толком-то ничего и не известно, в 2002 году купила корпорация Diesel. Тогда владелец компании Ренцо Россо заявил, что "намерен раскрыть финансовый потенциал бренда". Тут же появились комментарии близких к Маржеле, предполагающих, что разногласия между ним и Россо неминуемы. Россо изо всех сил стремился увеличивать прибыль: у бренда появилась линия мебели, коллекции с каждым разом становились проще и проще, из-за серебристого конфетти юбилейный показ походил на новогодний корпоратив, наконец, апогеем коммерциализации всегда обособленного бренда стал выпуск очков Incognito - ещё никогда раньше ни Пэрис Хилтон, ни Рианну не видели в Martin Margiela. К 2009 году противоречия между ними, по-видимому, стали невыносимыми для обоих - Россо объявил, что в компании Мартин Маржела больше не работает, а вместо него коллекциями будет заниматься команда дизайнеров. Ему поддакивает Джованни Пунгетти, финансовый директор бренда: "Martin Margiela - это скорее команда, чем сам Мартин. Он всегда больше консультировался со всеми подряд, нежели разрабатывал дизайн". Комментариев неприступного Маржелы, разумеется, ждать не приходится - однако в начале сентября каждый журнал перепечатывал вроде бы его утверждение: "Я страшно устал от мира моды". И от инвесторской кабалы, похоже, также.