Cycles&Seasons: показ Vardoui Nazarian

Если согласиться с тем, что мода — понятный каждому язык, а всякий показ – это заявление, то нынешний показ Вардуи Назарян был, безусловно, четко и однозначно сформулированным высказыванием - но не дубовым манифестом, а выразительным взглядом. Самая сильная сторона коллекции - это ее цельность; коллекция была именно коллекцией, а не вереницей условно скрепленных между собой комплектов: ни одного неуместного или слабого выхода, очевидные лейтмотивы и удивительно гармонирующая с коллекцией музыка.

• Саундтрек к показу, сделанный Димой Японцем:

Редко случается, когда музыка уточняет то, о чем пытается говорить одежда, в случае Вардуи Назарян саундтрек - как жестикуляция поясняет прямую речь - многократно усиливает впечатление от вещей. Шелк цвета топленого молока, кожа цвета кофе с молоком, насыщенный, но не тяжелый чернильный, деликатные детали, простота, над которой трижды подумали - все очень хрупкое, нежное, беззащитное. Если показ коллекции Гоши Рубчинского (о которой чуть позже) был построен на линейной ассоциации, то Вардуи Назарян действовала куда тоньше - историю этих вещей невозможно пересказать в двух словах.

Ключевым моментом для Назарян всегда была работа с кожей; она тонко чувствует этот материал, и никогда не упрощает себе задачу - опять-таки, никаких первых ассоциаций, никакого кокетства с кладбищенской эстетикой, как это часто бывает у других дизайнеров, делающих из кожи одни только косухи да узкие брюки. Понимание кожи как многослойного по смыслу материала отличает Назарян от остальных; Карин Ройтфельд любит повторять, что у каждого бренда должен быть собственный ДНК: так вот, бережное обращение с кожей — ДНК Vardoui Nazarian. Она как будто вслушивается в кожу, старается угадать ее капризы - этим летом коже не хочется быть черными шортами, ей хочется быть платьем цвета пудры.

Коллекция очень природная, очень естественная: эти невесомые платья похожи на пылинки, болтающиеся в струе света, который пробивается сквозь узкое окошко мансарды; простой (но не простецкий!) крой сближает вещи с бутонами цветов, которым только предстоит распуститься; на уже цветущие походили те, что отделаны крупными лепестками.

То, что модели были без обуви (чешки не в счет) - очень важный момент; во-первых, если бренд (пока) не производит собственной обуви, как бы ни подходила к вещам какая-нибудь другая, показывать ее было бы нечестным; во-вторых, вещи Назарян примечательны мягкостью ткани, плавным, будто закругляющимся, силуэтом, - они красивы той естественной природной красотой, что отличает только что проснувшуюся девушку от той, что красилась целый вечер. Эти чешки и есть метафора той естественности.

Можно, конечно, поднатужиться и вспомнить с десяток реминисценций каких-нибудь парижских или нью-йоркских коллекций - к примеру, из-за принтов-птиц упрекнуть первые несколько выходов в сходстве с Rochas, или заметить, что в последнем показанном сезоне телесные оттенки мелькали у каждого второго дизайнера. Но эти вроде бы улики совсем нерелевантны; птицы как символ свободы (свободы от тяжелого обременяющего вещи декора в том числе) - сердцевина того, что делает Назарян; Вардуи - очень последовательный дизайнер - каждая ее коллекция походит на мерцающие где-то далеко всполохи огня, на ускользающее пламя - ее вещи, из какой коллекции ни возьми, - мягкие, невесомые, струящиеся, почти неосязаемые, и это объясняет игру с бежевыми оттенками. 

• Фотографии - Оля Эйхенбаум