Фэшн-головоломка: Nina Ricci

Эта осенне-зимняя коллекция Nina Ricci стала последней, сделанной для бренда Тейскенс Оливье. Несмотря на хвалебные рецензии, которых всегда заслуживала его недолгая работа в Nina Ricci, руководство компании посчитало необходимым заменить Тискьенса Питером Коппингом – как попыталась объяснить это решение газета Telegraph, «талант талантом, но даже очевидный гений не извиняет плохие продажи». В ответ Тискьенс сочинил мощную и незабываемо экспрессивную коллекцию – словом, ушел, хлопнув дверью.

«Это полуночная история; не громыхающая на какой-нибудь развеселой вечеринке песня, а пронизанная лунным светом баллада», – уточнял дизайнер после показа. Составленная из  струящихся и переливающихся одежд коллекция называлась «Сон в летнюю ночь», – и поэтому общим знаменателем для всех показанных комплектов стало романтическо-задумчивое  настроение. «Объединяющий все модели момент выделить очень трудно – потому что он необъясним, потому что он магический», – уточняет Тискьенс. И вправду, вереница вытянутых силуэтов на подиуме напоминала, то пугающие шорохи в глухом лесу, то мерцающие всполохи случайных огоньков.

Блестящий атлас, лоснящийся шифон, бликующая органза – обильно используемые Тискьенсом глянцевые ткани черного цвета напоминали ночное небо – непроницаемо темное, но со слабым звездным сиянием. Эта, заявленная еще в названии коллекции, инспирация делает и скульптурные платья со шлейфом, и громоздкую обувь, и отделанные воланами жакеты «сюрреалистично-поэтичными».

Будто голографические, переливающиеся шифон и органза напоминают и столб лунного света, и мерцающую световую дорожку на водной поверхности, и звездные скопления. С блестящей тканью перекликался подиум, покрытый графитовыми блестками – он сверкал точно так же, как луч лунного света с болтающимися внутри него пылинками.

Заломы, заостренные лацканы жакетов, сделанные в форме полумесяца проймы блейзеров – эти отточеные детали формой походят на эльфийские уши. «В темноте силуэты неразличимы и таинственны. Ими может оказаться что угодно, любое мифическое существо», – уточняет Тискьенс. Эти элементы некоторых моделей могут быть аллюзией к одноименной комедии Шекспира, в которой эльфы были одними из главных действующих персонажей.

«Мне хотелось сосредоточиться на такой технике кроя, чтобы ткань оставалось гибкой и мягкой, но вместе с тем могла принимать самые ошеломительные, самые удивительные формы»

«Мне хотелось, чтобы модели выглядели сказочно высокими. Я стремился максимально вытянуть силуэт», – говорит дизайнер. Из-за непомерно высокой платформы и плавных линий платьев и жакетов вереница моделей напоминала бесконечное мелькание теней в полутьме.

Обильно использовавшиеся блестки и россыпи пайеток делали костюмы похожими на звездные скопления. Это сходство с ночным небом подчеркивалось и переливающимся в темноте подиумом.

«Все самое загадочное и таинственное всегда связано с природой. Особенно с ночной природой», – рассказывал Тискьенс после показа. Объемные рюши и скульптурные воланы напоминали тускло освещенные в темноте растения, цветы и причудливо изогнутые ветви деревьев; к слову, по сюжету комедии Шекспира, аллюзией к которой может быть название этой коллекции, сценическое действие разворачивалось в ночном лесу.

Монументальные ботинки напоминали месяц из-за каблука определенной формы – даже в обуви Тискьенс держался ночных мотивов. «В этой коллекции – мрачной и мистической»,  – резюмировала Сьюзи Менкес – «соединились все известные тискьенсовские приемы: жакеты с безупречной линией плеча, которые он делал для собственного бренда Olivier Theyskens, похожие на нижнее белье платья с корсетными лифами, прославившие Rochas, готический романтизм Nina Ricci под его руководством. Здесь соединилось все лучшее из того, на что он способен. Неизвестно только одно: зачем он берег это до последнего момента?»