Хронология бренда: Balmain

Историю Balmain можно пересказать в двух словах: процветание при основателе бренда Пьере Бальмане, упадок после его смерти, и, наконец, ослепительный ренессанс — спасибо новому креативному директору Кристофу Декарнену. В такой упрощенной форме эпопея Balmain напоминает истории десятка других таких же брендов и лишний раз доказывает, что без обращения к архивам восстанавливать былое величие невозможно.

Пьер Бальман родился в 1914 году во французском городке Сен-Жен де Мариенн. Его отец владел небольшой швейной мануфактурой, которая после ранней смерти перешла к Пьеру. Школьником ему нравилось наблюдать за тем, как из отреза тафты, нескольких купонов гипюра и горсти искусственного жемчуга получаются платья —поэтому над будущей профессией он долго не раздумывал. Подростком Бальман переехал в Париж и поступил в Академию Изящных Искусств, чтобы изучать архитектуру. Однако, на лекциях, и после них он набрасывает эскизы вечерних нарядов; однажды случайно ему удалось показать их модельеру Роберу Пиге – и тот покупает у Бальмана целых три рисунка.

Воодушевленный Бальман пытается устроиться помощником в любое из известных ему парижских ателье — за возможность находиться рядом с манекенами и выкройками он готов даже подметать полы и собирать булавки. После года безуспешных мытарств Бальману несказанно повезло — в 1936 году главный тогда модельер Эдвард Молинекс пригласил его на стажировку, и ради ассистирования ему Бальман бросает Академию.

В 1939 году Люсьен Лелонг переманивает Бальмана к себе. У Лелонга тот учится ручной вышивке стекулярусом и овладевает навыком работы со стеклянными камнями — когда Бальман начнет работать в одиночку, то не раз своими искрящимися платьями отблагодарит Лелонга за полученные уроки.

Собственное ателье Бальман открывает сразу после окончания войны. Тогда изголодавшийся Париж сильно нуждался в пусть даже вычурной, чрезмерной торжественности — и будто интуитивно Бальман делает помпезные сверкающие платья: тугой лиф на китовом усе, кило речного жемчуга и полсотни метров шелкового тюля. Одним из первых он предлагает силуэт, который позднее монополизирует Кристиан Диор: невозможно узкая талия и контрастирующая с ней пышная юбка-колокол.

В 1950 году Бальман устраивает показ в США, одновременно с этим в Нью-Йорке заработал магазин Balmain. До Бальмана из работавших во Франции модельеров на американском рынке продавался только Кристобаль Баленсиага — но не под собственной вывеской, а в крупных универмагах. Бальмановские платья раскупались недурно — наметывавшиеся на тонкокостных француженках вещи он сумел адаптировать под чуть более полных американок, падких на блестящие стекляшки. 

Успех Бальмана в США укрепился благодаря плотному сотрудничеству с киноиндустрией. Он придумал костюмы для дюжины картин: от «И Бог создал женщину» до «Ночь нежна». Он обшивал самых важных актрис того времени: и Вивьен Ли, и Марлен Дитрих.

Тогда же Бальман начинает делать кутюрные комплекты: к каждому платью предлагалась горжетка, накидка, либо изящно сделанное пальто из той же ткани и с похожей отделкой; а зимой и осенью, по Бальману, платье полагалось надевать с кейпом или палантином с перекликающимся принтом. 

К концу пятидесятых Бальман первым предлагает открывающие колени и ключицы коктейльные платья — почти дерзость по тем временам.

В шестидесятые годы дела Balmain начали идти чуть хуже: чрезмерная бальмановская праздничность оказалась не конкурентом сдержанности Ив-Сена Лорана. Бальман был вооружен россыпью бусин с золотым напылением, а Лоран — принтами по мотивам картин Пикассо и Мондриана. В семидесятые годы стало еще тяжелее: ручная вышивка была слишком затратной, производство многослойных юбок — чересчур трудоемким, а более простые модели расходились не очень. 

В 1982 году управление Balmain унаследовал ассистент Бальмана — Эрик Мортенсен, помогавший ему еще с 1951 года. Мортенсен как никто другой понимал, как срезать с бренда плесень — не случайно как-то Бальман, выслушая его рекомендации, воскликнул: «Да Вы больше Balmain, чем даже я!». Но хотя под руководством Мортенсена бренду и удалось получить несколько наград за лучший дизайн коллекций, в коммерческом смысле результаты были неудовлетворительными. 

В конце восьмидесятых бренд покупает канадский предприниматель Эрих Фрейер. В попытках свести концы с концами бренд Balmain начинает судорожно распродавать лицензии. В результате к началу девяностых по ним выпускалось около 220 наименований: от перьевых ручек до шиньонов для волос. Лучше не стало — избирательных покупателей аггрессивная политика только оттолкнула. 

В 1989 Balmain снова выставлен на торги; в следующем году бренд приобретает разбогатевший на продаже косметики для волос Алан Шевалье, и в 1990 году креативным директором становится Эрве Пьер, но тоже ненадолго — спустя три года его место занял Оскар Де Ла Рента. Кутюр у Де Ла Ренты выходил отменный — зато коллекции готового платья, напротив, получались жалкими и беспомощными.

В 2001 году вместо Де Ла Ренты наняли Лорена Мерсье; к этому моменту Balmain казался уже бездыханным. Но в 2005 году на подмогу бренду приходят новые инвесторы, на должность креативного директора нанимают Кристофа Декарнена, до того десяток лет отвечавшего за коллекции в Paco Rabanne. Вложенные деньги возвратились уже через год, еще через год доходы бренда удвоились: как благодаря бешеным продажам, так и из-за бессовестных цен на вещи. 

Апогеем декарненовского триумфа стала переполошившая всех прошлогодняя весенне-летняя коллекция: в расшитых жакетах с массивными плечами красовалась каждая вторая редактресса моды. Так же, как и Бальмана, Декарнена отличает страсть к неуемному украшательству: его вещи изобилуют заклепками и стеклянными стразами. Но, если в своей автобиографии Бальман ссылался на то, что «эта кропотливая работа роднит производство кутюрных платьев с архитектурой», то Декарнен объясняет все куда проще: «Ну а что? Balmain – это же для очень, очень крутых девушек!».

Опыт Balmain наглядно иллюстрирует известную цикличность индустрии моды: за успешные коллекции брендам с богатой историей приходится расплачиваться годами тоскливого забвения, и наоборот. До Кристофа Декарнена ни один из дизайнеров не был способен заменить Пьера Бальмана. Но – вполне вероятно – если бы не вереница невразумительных показов, то и не дожить бы Balmain до ошеломительного декарненовского успеха.