Views Comments Previous Next Search

«Тихие» игры. Заметки с кинофестиваля во Владивостоке

71622
НаписалЕвгений Ткачёв28 сентября 2011
71622

Не смотря на 16-часовой перелёт туда и обратно, автомобильную аварию с участием автобуса и джипа (чуть шею себе не сломал) и наводящую тоску приморскую погоду, фестиваль «Меридианы Тихого» во Владивостоке оставил после себя самые нежные воспоминания. Какие — читайте ниже.

Власть огня

«Тихие» игры. Заметки с кинофестиваля во Владивостоке. Изображение № 1.

Эван Глоделл в образе

 

— Действительно ли так просто сделать в домашних условиях огнемёт? — спрашиваю я у молодого американского режиссёра Эвана Глоделла, чей конкурсный фильм был одной из лучших картин, показанных на фестивале. Картина называется «Беллфлауэр» (на нашем — «Колокольчик»), и это апокалиптическое кино про любовь, сшибающую с ног и доводящую до безумия. Сандэновский хит в лучшем из смыслов.

— Ага, — с улыбкой отвечает Эван, он вообще очень смешливый, в отличие от своего смурного героя. — Это легко — построить огнемёт. Нужно, чтобы был галлон с газом под давлением и отверстие, из которого этот газ выходит.

Огнемёт играет важную роль в сюжете, равно как и битый рыдван, вызывающей в памяти ассоциации из «Безумного Макса». Его мастерит пара друзей из заштатного калифорнийского городишки Беллфлауэр, готовясь таким образом к концу света. Однако вскоре, когда один из этих друзей (его как раз играет Глоделл) влюбляется, эсхатологический вопрос остаётся без нужного внимания. Ровно до того момента, как героя Эвана бросает девушка. Тогда огнемёт и страшный автомобиль приходятся как нельзя кстати.

У Глоделла нет технического образования, зато есть киношное видение. Умение «воспламенить» плёнку от накала страстей, сделать так, чтобы фильм смотрелся на последнем дыхании и на последних же нервах. История, рассказанная в ленте, очень личная для режиссёра. «Для меня как раз самое трудное было играть», — признаётся он. И то, что его личные эмоции таким мощным образом находят выход в фильме, говорит только о том, что этот парень умеет перевести персональный опыт в универсальный.

— Что я буду делать дальше? Ну, у меня есть сценарий, над которым я уже работаю полтора года, — говорит Эван. — И когда с «Колокольчиком» всё уляжется, тогда я, наверное, начну работу над новым фильмом.


Фестиваль азиатского кино

Вообще, «Меридианы Тихого» — это, по большому счёту, фестиваль азиатского кинематографа. Но из, условно говоря, «азиатского» кино удалось посмотреть только один фильм — внеконкурсную документалку «Джонни То — крёстный отец гонконгского кино» Ива Монтмайера. Кто не знает, Джонни То — это отличный китайский режиссёр, который умеет снимать перестрелки как произведение искусства. За это его прозвали «гонконгским Майклом Манном». Оказалось, что То снимает эти перестрелки, как поединки на шпагах: «В поединке на шпагах каждое движение должно быть хореографически отрепетировано». Так же тщательно отрепетирован балет пуль у То. Как замечает сам Джонни, оригинальность — суть его творческого метода. И это не бахвальство. Это чистая правда.

Как правда и то, что ваш корреспондент устроил себе из «Меридианов Тихого» мини-«Кинотавр» и смотрел главным образом только русские фильмы, которые обильно были представлены в секции «Кино России».

«Тихие» игры. Заметки с кинофестиваля во Владивостоке. Изображение № 2.

Улыбаться в «Охотнике» считается комильфо

 

Среди увиденного, сильно разочаровал «Охотник» Бакура Бакурадзе, рассказывающий о сексуальной связи семейного фермера с бывшей заключённой. Стоит отметить, что люди у Бакурадзе похожи на роботов, и в их механизированности есть что-то завораживающее. Но если прошлую работу автора, «Шультес», отличала какая-никакая сюжетная увлекательность, то «Охотник» далёк от представлений о занимательности. Это дико монотонное, невероятно подробное в плане изображения рутинных действий кино. Квинтэссенция «новой русской волны». Но больше, наверное, с плохой стороны, чем с хорошей.

Одной строкой


Фильмов на фестивале было адское количество. Увидеть их все не представлялась возможным — больно плотно было составлено программное расписание. Поэтому большинство картин удалось посмотреть не на больших экранах кинотеатра «Океан» и «Уссури», а на маленьком — в специальном оборудованном в пресс-центре видео-руме (лично я на кинофестивале впервые столкнулся с такой практикой).

Об остальных фильмах, как в «Твиттере», одной строкой.

«Тихие» игры. Заметки с кинофестиваля во Владивостоке. Изображение № 3.

Бондарчук и Раппопорт не раз в картине наломают дров


Ромком «Два дня» Дуни Смирновой (уже в прокате, кстати) — пока что лучший русский фильм, что я видел в этом году. Впрочем, я ещё «Елену» Андрея Звягинцева не видел. История любви чиновника (Фёдор Бондарчук) и музейной смотрительницы (Ксения Раппопорт) — едкая и сатирическая мелодрама, пропитанная, меж тем, невероятной нежностью.


«Мишень» Александра Зельдовича по Владимиру Сорокину — арт-хаусная фантастика на стыке мейнстрима и эротики. По большей части, конечно, эротики. Не смотря на то, что в ленте практически нет экшена, дико динамичный фильм.

 

«Тихие» игры. Заметки с кинофестиваля во Владивостоке. Изображение № 4.

Таким, несколько чумазым, образом театральная труппа выражает свою любовь к Пине


«Пина: Танец страсти» Вима Вендерса — признание в любви к ушедшему два года назад из жизни великому немецкому хореографу Пине Бауш от её труппы. Поскольку фильм Вендерса идёт в 3D-формате (режиссёр осваивает новые технологии), движения танцоров имеют дополнительный объём. Впрочем, и без него видно, как выпуклы их чувства.

 

«Тихие» игры. Заметки с кинофестиваля во Владивостоке. Изображение № 5.

Механизмом, запускающий сюжет, в «Гавре» служит негритёнок


«Гавр» финского классика Аки Каурисмяки — неожиданное продолжение его же великой «Жизни богемы». Но продолжение такое, какое бы лучше не появлялось на свет. Чрезмерно рафинированное.

Чёрно-белые «Сердца бумеранг» Николая Хомерики и «Безразличие» Оляга Флянгольца требуют более детального разбора, поэтому стоит сказать, что первый подкупает актёрской игрой Александра Яценко, а второй — производственной выдержкой (картина делалась 22 года).

Город-стройка

«Тихие» игры. Заметки с кинофестиваля во Владивостоке. Изображение № 6.

Кино во Владивостоке, впрочем, не единственно о чём хочется рассказать. Упоминание заслуживает и сам город. Весь Владивосток — это практически одна большая стройка, приуроченная к саммиту АТЭС 2012 года.

Журнал «Эксперт» утверждает, что «мост через бухту Золотой Рог станет одним из крупнейших вантовых мостов в мире», и нет оснований не верить столь уважаемому изданию. Причём, когда сам оказываешься под этим мостом, понимаешь всю его силу и, что называется, мощь.

«Тихие» игры. Заметки с кинофестиваля во Владивостоке. Изображение № 7.



Что ещё? Весь город стоит на сопках и производит компактное впечатление. Двухполосная дорога, плотно расположенные друг к другу дома. Эффектно выглядит вертолёт (жаль ненастоящий), примостившейся рядом с проезжей частью. Отдельного упоминания заслуживает культура названия в городе. Так, например, магазин канцелярских товаров смело именуется «Канцелярская крыса», книжный — «Книжный червь». Особенно понравилось название «харчевни» на ул. Адмирала Фокина (местный Арбат) — «Сытый Горыныч». У людей явно есть чувство юмора.

«Тихие» игры. Заметки с кинофестиваля во Владивостоке. Изображение № 8.



Во время экскурсии, устроенной мне главным редактором интернет-журнала о кино «Перемотка» Антоном, у меня, среди прочего, сложилось ощущение, что весь Владивосток — это одна большая вотчина ДВФУ (Дальневосточного федерального университета). Скоро университет, кстати, переедет на остров Русский, где, похоже, займёт немало места.

Приезд двух звёзд

«Тихие» игры. Заметки с кинофестиваля во Владивостоке. Изображение № 9.

Лайза Миннелли на пресс-конференции пела (было круто)


И ещё пару слов о фестивале. Одним из центральных событий «Меридианов» стал приезд актрисы и певицы Лайзы Миннелли и актёра и режиссёра Микеле Плачидо. Первая обаяла всех своей харизмой, второй — самурайской сдержанностью. Лайза объяснила, за что любит поп-диву Леди Гагу. (Как выяснилось за то, за что и все мы — за артистизм и прочее). «Комиссар Каттани», в свою очередь, объяснил, почему ему нравится французская культурная политика: «Французы — молодцы. Они предпринимают серьёзные усилия по защите своей культуры. Они вводят определённые квоты на показ американских фильмов по национальному телевидению. Эти действия помогают французскому телевидению удерживать лидирующие позиции на внутреннем рынке, помогают ему в дальнейшем развитии. Я согласен с тем, что нужно сопротивляться экспансии американского кино. Не исключено, что вопрос следует поставить так: может быть, нам следует вести себя, как американцем? Они по своему телевидению, например, практически не показывают фильмы европейского производства. Американцы прекрасно понимают, что кино — важнейшим из искусств, которое несёт идеологическую нагрузку».

Спорить с последним утверждением бессмысленно. Как, впрочем, и с тем, что в эпоху глобализации выбор на тему, что смотреть, к счастью, всё-таки остаётся за конечным потребителем — зрителем.

 

Впервые статья была опубликована здесь.

Рассказать друзьям
7 комментариевпожаловаться

Комментарии

Подписаться
Комментарии загружаются
чтобы можно было оставлять комментарии.