Views Comments Previous Next Search

Рената Литвинова. Деконструкция современного языка

488902
Написалpodtiazhka-dick6 апреля 2009
488902

Деконструкция как один из признаков постмодернистского текста (на примере текстов Ренаты Литвиновой).Рената Литвинова. Деконструкция современного языка. Изображение № 1.

Никогда еще, по сравнению со второй половиной ХХ века, понятие текста не было столь значимым. Роль, функции и способ организации текста достаточно длительное время оставались неизменными, но пришедшая постмодернистская парадигма принципиально изменила все атрибуты текста. Помимо прочих (отсутствие авторства, интертекстуальность, повышение значимости контекста и т.д.) теоретики постмодернизма, в первую очередь, Ж. Деррида выделяют такой признак, как деконструкция.Рената Литвинова. Деконструкция современного языка. Изображение № 2.

Несмотря на то, что четкого определения этого понятия его автор не дает, мы можем выделить несколько основных черт, присущих деконструкции:

1. Так, общую стратегию деконструкции автор определяет, как стремление опрокинуть или перевернуть существовавшую иерархию, гегемонию, которая, так или иначе, задается бинарной оппозицией. Задача здесь заключается в том, чтобы снять саму структуру оппозиции, чтобы построить, заново создать новую концепцию письма и новую концепцию текста.

2. Всякий застывший, остановившийся смысл, по мнению Ж. Деррида, требует немедленной деконструкции.

3. «Темноту», непонятность Ж. Деррида вообще считает имманентным свойством письма, связанным с невозможностью абсолютно прозрачного значения: всегда остается некая зона мерцания непроявленных смыслов. И в этой связи довольно естественно, что письмо у Ж. Деррида стремится обрести магическую силу.

Деконструкция характеризует текст Ренаты Литвиновой в грамматическом смысле: очень часто устоявшиеся формы – семантические, синтаксические или лексические – разрушаются инверсией, окказионализмом или при помощи иного стилистического приема. Рената Литвинова. Деконструкция современного языка. Изображение № 3.В «Увлеченьях» ее героиня говорит: «В тот день патологоанатомом был такой парень… Он всегда мне был похабен. У него были маслянистые волосы – черные прожиренные пряди». В новелле «Офелия» (киноальманах «Три истории») можно найти такие фразы, как «я пока тебе друг и не превращай меня в обратное», «невинно утонувшая Офелия», «все закрючковано, имеет свои заделы и запросы», «А какая такая у вас судьба, чтобы вы не хотели, чтобы они ее повторили?». Подобные же примеры разрушения устойчивых языковых структур можно найти и в фильме «Богиня: как я полюбила»: «Все неслучайно, и неслучайно вы прислались в тот день ко мне в околоток», и в рассказах Литвиновой: «Мой Четвертый человек уже три года как… по могилам» , «вытрачивание денег».

Рената Литвинова. Деконструкция современного языка. Изображение № 4.Деконструированный текст оказывается информационно избыточным: для того, чтобы донести до адресата смысл сказанного (или написанного) необходимо неоднократное повторение: героиня «Увлечений» вспоминает о покончившем с собой возлюбленном, которого «желали выкрасть и захоронить, но только теоретически, только теоретически, только теоретически». Офа из «Трех историй» постоянно повторяет уже сказанное: «Доктор, сюда идут. Идут сюда», «Я не хочу, чтобы ты видел моего лица: оно такое разгоряченное – просто я у цели, доктор. Иди! Значит, я у цели, доктор… Оно такое разгоряченное, мое лицо… Иди!», «Так–так–так–так…».Рената Литвинова. Деконструкция современного языка. Изображение № 5.

Ж. Деррида отмечает, что деконструкция сопровождается снятием оппозиций. Тексты Литвиновой наглядно это демонстрируют: в них соединяются несоединимые, казалось бы, понятия, смешиваются «высокие» и «низкие» категории. Лиля из «Увлечений» долго вспоминает об умершей подруге Рите Готье, но заканчивает монолог следующим образом: «А мы с сослуживицей в тот день ходили искать Рите белое платье, потому как если девушка невинна, то ее непременно кладут в белом. Ну нигде мы не могли ей найти этого белого платья, а вместо этого купили отчего–то в тот день красного карпа. В полиэтиленовом пакете…», одна из Потусторонних в фильме «Богиня: как я полюбила» сравнивает любовь с мясом: «В общем, любовь – это что–то такое… ну, не мясо… но что–то кровавое».Рената Литвинова. Деконструкция современного языка. Изображение № 6.

До сих пор я говорил о тексте только в его лингвистическом смысле, но принципы постмодернизма позволяют говорить о любом явлении жизни как о тексте, и мы можем здесь перейти от уровня речи персонажей Ренаты Литвиновой к образам этих персонажей, они также оказываются деконструированными.Рената Литвинова. Деконструкция современного языка. Изображение № 7.В первую очередь, Литвинова деконструирует такую категорию, как материнство. В новелле «Офелия», полностью посвященной этой проблеме, мы не увидим счастливых матерей и их детей – всего того, с чем мы можем ассоциировать материнство. Напротив: работница регистратуры роддома Офа выслеживает матерей, отказавшихся от своих детей, и убивает их, ее главная цель – найти таким же образом свою собственную мать и отомстить ей. При этом после свидания с Доктором (Иван Охлобыстин) она оговорит: «Наверное, сегодня я сделалась беременной. И это что, я должна вынашивать твоего зародыша? Тьфу! Тьфу!».Рената Литвинова. Деконструкция современного языка. Изображение № 8.

Отношение к жизни и отношение к смерти также подвергаются деконструкции: героини Литвиновой отдают предпочтение последней (неважно, их это смерть или смерть другого человека), отношение к ней разительно отличается от традиционного, основанного на христианской идеологии. Смерть либо рассматривается в своем физиологическом проявлении: «он знал и поэтому–то в конце вскрытия закурил и, сделав разве что для вида две–три затяжки, бросил окурок прямо в живот Риты Готье, и тут же его ассистенты так и зашили»[v] («Увлеченья»), либо эстетизируется, демонстрируется как красивое и даже желанное (возможно, более желанное, чем жизнь) явление. В повести «Обладать и принадлежать» Рената Литвинова пишет: «Ты согласишься на смерть, только если она будет красива.Рената Литвинова. Деконструкция современного языка. Изображение № 9.Вот если она будет некрасива, ты спасешь себя, а если все будет окрашено благородными красками, тогда ты согласишься…», «Но ты знаешь, такая смерть, я ее себе сейчас представляю, не страшит меня. Мне не страшно. Она как подруга мне, улыбающаяся, сестра, вся в белом» , в фильме «Богиня: как я полюбила» присутствует следующий диалог:«Мать–призрак: Слушай: тут многие хотят с тобой познакомиться, выражают свое почтение и просили передать, чтобы ты не боялась умереть. – Фаина: Умереть? – Мать–призрак: Не бойся: так надо. – Потусторонние: Соглашайся! Соглашайся!», в определенной степени «зеркальной» по отношению к предыдущему примеру оказывается реплика из «Трех историй»: «Мама, ну это же хорошая смерть. Ты же сама мечтала и грезила о ней, а я воплотила ее в жизнь».Рената Литвинова. Деконструкция современного языка. Изображение № 10.

Деконструкции в итоге подвергается вся система моральных норм, принципов человеческих отношений. Здесь также снимаются оппозиции: не существует ни добра, ни зла, любой поступок – каким бы ужасным он ни казался обычному человеку – возможен, и для него найдется оправдание. Рената Литвинова. Деконструкция современного языка. Изображение № 11.Неудивительно, что самой запоминающейся из всех фразой в новелле «Офелия» оказывается следующая: «Я не люблю мужчин, я не люблю женщин, я не люблю детей. Мне не нравятся люди. Этой планете я поставила бы ноль».

Постмодернистские принципы распространяются не только на процесс создания текста, но и на процесс его восприятия: здесь также снимаются бинарные оппозиции, и ничто уже не обладает единственным значением. Отношение читателя или зрителя к текстам Ренаты Литвиновой тоже не может быть однозначным, и даже в рамках данной работы нельзя дать конечную оценку этим текстам. Оценку даст каждый читатель самостоятельно.Рената Литвинова. Деконструкция современного языка. Изображение № 12.Конец.)

Рассказать друзьям
48 комментариевпожаловаться

Комментарии

Подписаться
Комментарии загружаются
чтобы можно было оставлять комментарии.