Закрытие TIFF 2009: Лучший фильм в мире

Это случилось сегодня: в последний день кинофестиваля в Торонто я посмотрел лучший фильм в мире. Причем я собирался посмотреть три, а посмотрел только один - его.

Но если обо всем по порядку, то перед сегодня было вчера. Я проснулся за 10 минут до начала Cracks Джордан Скотт. Джордан Скотт – сестра Джейка Скотта (который снял Disarm Smashing Pumpkins и Fake Plastic Trees Radiohead), племянница Тони Скотта (который снял «Домино») и дочь Ридли Скотта (который снял все остальное, включая «Гладиатора» и «Бегущего по лезвию бритвы»). Совершенно неудивительно, что среди ее первых работ уже есть небольшой фильм для Prada:

Скучновато, да? Если да, то вам вряд ли понравится Cracks. Это ее полнометражный дебют, и в нем всё так же стандартно – и по картинке, и по звуку, и по эмоциям. Правда, в главной роли Ева Грин, но ни одного (!) мужчины в кадре за полтора часа не появляется, поэтому ей пришлось переключиться на девочек – она играет эксцентричную учительницу физкультуры в женской школе-интернате.

Типичная история, которую традиционно сняли. Во ВГИКе Джордан Скотт поставили бы пять.

Потом наступил вечер и The Imaginarium of Doctor Parnassus Терри Гильяма.

Я опять слегка опоздал и сначала мне даже показалось, что зря. Здесь на билетах нет мест, чтобы у тех, кто пришел раньше, было преимущество. Когда пришел я, мест уже не было вообще, а передо мной стояло еще несколько опоздавших. И тут меня, как обычно, спасло то, что я single – одно место нашлось! Все остальные пришли вдвоем, конечно же.

Терри Гильям был очень весел, даже слишком, учитывая, что вышел представлять последний фильм с Хитом Леджером. Но минут через 5 (он представлял долго) стало ясно, что старик просто сошел с ума и давно не считает смерть чем-то из ряда вон выходящим. Гильям очень похож на сумасшедшего гения, и, скорее всего, это правда. Но даже он иногда способен восхищаться: «А следующим на эту сцену выйдет человек, которого я лично считаю своим настоящим живым Богом! Том Вэйтс!» На сцену действительно вышел Том Вэйтс, в коричневом костюме. И ничего не сказал.

Если вы помните глаза, разлетающиеся в разные стороны светлячками, или день/ночь с разных сторон моста в «Стране Приливов», то это была разминка. В «Имажинариуме» такое происходит каждую минуту, как в «Алисе в стране чудес» – сuriouser and curiouser*!

*«Все страньше и страньше!» – «Алиса в стране Чудес» Л. Кэрролл

Алиса, как известно, «от удивления разучилась говорить на правильном английском (слова «curiouser» в английском нет). Терри Гильяма, который стоял у истоков группы «Монти Пайтон», снял «Страх и ненависть в Лас-Вегасе» и «12 обезьян», уже сложно чем-то удивить – скорее, он сам может создавать для Алисы странные миры один за другим.

И делает это настолько масштабно и легко, что Мишель Гондри уже кажется просто забавным. Один из героев разбивает бутылку, другие танцуют, отражаясь в огромных осколках, летающих вокруг. День превращается в ночь поворотом камеры на 180 градусов. Хит Леджер превращается то в Джонни Деппа, то в Джуда Лоу, то в Колина Фаррела, и это выглядит уместно. Том Вэйтс делает шаг в пропасть, и к нему подлетает облако, чтобы было, куда поставить ногу... И ТАК ДАЛЕЕ.

Том Вэйтс, кстати, играет дьявола. Хотя сложно сказать, в этом фильме нет ничего настолько определенного. «Не ждите слишком многого», – сказал Терри Гильям перед тем, как потушили свет. Он шутил:

У меня был непростой график в эти несколько дней – я просыпался то в 8 утра, то в 6 вечера, поэтому моё сознание было весьма психоделическим, и я решил, что «Имажинариум Доктора Парнассуса» – лучшее, что можно представить. Но вчера я еще не знал, что ждет меня завтра.

А завтра было сегодня. Я проспал первый фильм, на который собирался, и проснулся за 17 минут до начала Enter the Void Гаспара Ноэ.

Если в своем первом фильме Ноэ использовал 30-секундную заставку перед особенно жестокой сценой (типа "Дальше все будет слишком ужасно, рекомендуем выключить" и обратный отсчет 30 секунд), то в начало «Необратимости» он вставил звук ниже 28 Гц, который у большинства людей вызывает чувство опасности (поэтому некоторые уходили из зала в первые 20 минут), а потом без всяких предупреждений поставил жуткую 10-минутную сцену изнасилования Моники Белуччи (кстати, было снято 6 дублей). После «Необратимости» он снял клип Protège-moi Placebo, где с первых секунд становится ясно, что компромиссы с цензурой его полностью перестали интересовать:

Если «Необратимость», при всей инновационности, все-таки можно было посчитать плагиатом, т.к. она вышла сразу после «Memento», в котором была похожая структура, то «Enter the Void» – это фильм будущего без лишних сомнений.

По форме его невозможно сравнить ни с чем, поэтому в рецензиях так часто используется слово avant-garde. Он дальше, чем впереди. Мы регулярно смотрим на всё глазами главного героя, у которого постоянно изменяется сознание. Для визуализации трипов Гаспар Ноэ позвал 50 видео-дизайнеров, и они не пожалели пикселей: городские пейзажи становятся переплетающимися венами, которые превращаются во фракталы-голограммы.

Довольно быстро трипы перестают быть наркотическими (по крайней мере, по контексту), потому что главного героя почти сразу убивают. «Это фильм про смерть,» – сказал Ноэ в одном из интервью: – «Я хотел показать, как происходит выход из тела».

Он происходит два с половиной часа. Камера постоянно летает по Токио, а когда залетает в квартиры, то не находит места и там, продолжая извиваться. Но всё это очень торжественно, как реквием, как танец змеи. Камера залетает даже в тела героев, так, что слышен стук их сердца.

Иногда видишь такое, что забываешь дышать, иногда экран две минуты пульсирует белым светом. Очень много секса и совсем нет границ. «Вот у вас там много explicit sex, особенно в конце. Это почему?» – спросили Ноэ в том же интервью. «Sex is sex. There is no such thing as explicit sex,» – ответил Ноэ. Он не признает ограничения широкого проката, поэтому вряд ли там окажется. 163 минуты, визуализация DMT-трипов, порно – сложно представить, какой прокатчик решит бросить такой вызов министерству культуры, особенно в России.

Говорят, в Каннах овация продолжалась 20 минут, а некоторые даже бились головами об кресла. В Торонто четверть зала ушла, а краткие аплодисменты начались с меня. В очередной раз задумался о том, что пора переезжать в Европу.

Хотя не уверен, что людей, которые оценят этот фильм так же, как я, в мире больше, чем на один зал в Каннах. И это еще одна причина, по которой стоит смотреть кино: хочешь узнать человека получше – спроси, какие фильмы ему нравятся.

Это был мой последний репортаж с TIFF 2009, теперь надеюсь почитать кого-нибудь из вас!