Views Comments Previous Next Search

Терроризм в кинематографе. Новый взгляд

106701
НаписалЯна Норина15 декабря 2009
106701

«Убийство одного человека – это преступление.
Убийство тысячи человек – это уже политическая акция.
Сжечь одну машину – это преступление.
Сжечь тысячу машин – это уже политическая акция».
Ульрике Майнхоф.

 

— Главная война XXI века — это терроризм, который вы исследовали в нескольких своих кинокартинах. Не нашли от него рецепта?

— Контроль, контроль и еще раз контроль. Но это в краткосрочной перспективе. А в долгосрочной — необходимо одолеть бедность.

Из интервью Фолькера  ШЛЕНДОРФа журналу «Огонек».

 Терроризм в кинематографе. Новый взгляд. Изображение № 1.

 

Данный пост – это попытка анализа. Анализ беглый и, быть может, субъективный. Я затрону вопрос терроризма и отношение к нему кинематографа на сегодняшний день.

Вот вещи, которые я хочу затронуть сразу:

1. Этот пост – про кино. Не ищите в нем того, чего в нем нет: политики, пропаганды и т.д. Я – против терроризма. Я – пацифист. Если вы хотите уличить кого-нибудь в пропаганде терроризма, то поищите в другом месте. И еще я - против ксенофобии и шовинизма: всех этих псевдонаучных концепций, которые тупые и жестокие люди придумывают себе в оправдание. Поэтому не старайтесь обвинить меня в антисемитизме.                                                                                                               

2. Когда я говорю о современном кинематографе, я имею в виду кино европейское. Именно здесь, особенно во Франции, Германии и Ирландии, все больше снимают фильмов про истоки терроризма. Кино хорошее, умное, которое можно даже на фестивалях показать.

Терроризм в кинематографе. Новый взгляд. Изображение № 2.

3. Я не беру в расчет кино американское: все эти урапатриотичные и политкорректные фильмы о хороших американцах и плохих террористах набили оскомину. Американский фильм про терроризм – сплошная липа. Причем липа по определению. Почему? Глупый вопрос.

4. Сегодня я опущу еще один пласт кинематографа: кино Восточной Европы, Африки, Турции и Ближнего Востока. Я прибавлю «к сожалению», потому что именно в этих странах проблема терроризма стоит особенно остро. Но у меня есть два оправдания.


Во-первых, мое знакомство с кинематографом этих стран иначе как шапочным не назовешь. А судить о киноиндустрии целой страны по одному-двум фильмам – по крайней мере, наивно.


Во-вторых, все фильмы, что я видела, слишком пристрастны. Мы можем хорошо рассмотреть демонизированный образ одних людей, и героически-жертвенный – других. Режиссеры отлично работают на публику из неискушенных иностранных зрителей. В основном, эти фильмы – пропаганда. В странах, где террористы частенько становятся национальными героями, иногда снимают такие фильмы: «Мол, мы не террористы! Террористы живут в соседней стране! Они убивают нас, уводят дочерей!»

Режиссеры здесь не снимают фильмы, как мирный народ выращивает наркотики и как дети играют с пистолетами. Некоторые сценарии явно списаны с выступлений американских лоббистов и лживых статей западных СМИ. Правды в этих фильмах ждать не приходится.

Терроризм в кинематографе. Новый взгляд. Изображение № 3.

Возможно, есть независимые режиссеры, которые хотят видеть свою страну такой, какая она есть. Возможно. Но я не видела таких фильмов.

Когда этим странам удастся–таки (вопреки помощи влиятельных покровителей и вопреки врагам-соседям) разрешить проблему терроризма, тогда, надеюсь, они будут снимать хорошо.


 

  Кинематограф, как искусство развлекательное и элитарное, зависимое от цензуры и денег, обнаружил свою инертность по отношению к процессам общественным. Все изменилось после 11 сентября. С американского континента на нас обрушилась гора фэйка про терроризм и не меньшее количество соответствующих фильмов, профинансированных сами знаете какой организацией (на большую букву «П»). Европейцы, наконец, отвернулись от Голливуда и вспомнили про давно забытые бревна в своем глазу: ЭТА, ИРА, РАФ.

И европейские режиссеры стали снимать.

Терроризм в кинематографе. Новый взгляд. Изображение № 4.

Кинематограф в привычном своем виде затрагивал вопросы мелкие и поверхностные. Фильмы всегда были неправдоподобны, приукрашены и фальшивы. Кино коммерческое сегодня ничего, кроме отвращения, не вызывает. Глядя на очередной блокбастер, хочется лишь отрицательно покачать головой: «вранье!».

Режиссеры, наконец, увидели полную импотенцию привычного всем кинематографа в вопросах глобальных; выходящих за рамки добра и зла. Сейчас режиссер, который снимает фильм про терроризм, не стремится осудить, посмертно казнить террористов. Он не дает оценки. Он выступает соглядатаем, беспристрастным наблюдателем; он анализирует причины терроризма, его истоки.

Режиссер не клеймит общество, породившее терроризм, не осуждает общество потребления, не осуждает капитализм. Режиссер просто являет нам гнойные места этого общества, его нарывы, антигуманность и жестокость. А судить предоставляет зрителям.

«Одно насилие может порождать только другое насилие».
Роберт Кеннеди.


Иначе дело обстоит с терроризмом. Сегодня терроризм становится коммерческой структурой. В некоторых странах терроризм вообще воспринимается, как профессия. Террор используют не столько в борьбе политической, сколько в борьбе экономической. Не секрет, что терроризм зачастую спонсируется людьми, имеющими прямое отношение к власти, в своих целях.

«Террор – весьма перспективная карьера для современного молодого человека. Нет, я абсолютно серьезно. Заманчивые перспективы, поездки по всему свету, представительские расходы, досрочный выход на пенсию. Будь у меня сын, я бы сказал ему: или юриспруденция, сынок, или терроризм».
Хью Лори, «Торговец пушками».


Терроризм изначально создавался как орудие борьбы с насилием. «Насилие против насилия». И в этом кардинальная ошибка терроризма. К сожалению, осознание приходит только «потом». А в ХХ веке люди, испытывающие притеснения и гонения, протестовали против жестокости посредством другой жестокости - терроризма.

«С ними поступали, как на войне, и они, естественно, употребляли те же самые средства, которые употребляли против них...

...Этим объяснялось для Нехлюдова то удивительное явление, что самые кроткие по характеру люди, не способные не только причинить, но видеть страдания живых существ, спокойно готовились к убийствам людей, и все признавали в известных случаях убийство, как орудие самозащиты и достижения высшей цели общего блага, законным и справедливым».
Л.Н. Толстой, «Воскресение».


Терроризм себя изживает, он – ветвь тупиковая. Поэтому террористы часто разочаровываются в своей деятельности и заканчивают жизнь суицидом.

  

1. Ирландия. IRA.

Ирландии давно пора было прервать поставки актеров в Голливуд и заняться уходом за лицом собственного кинематографа. Сегодня Ирландия, несомненно, снимает прекрасное кино. Тема терроризма если и потеряла для ирландцев свою остроту, то лишь немного. Но теперь мы можем, наконец,  увидеть представление самих ирландцев об ИРА и о тех, против кого она боролась.

Терроризм в кинематографе. Новый взгляд. Изображение № 5.

 Один из фильмов, который произвел на меня неизгладимое впечатление, это, конечно, «Голод» (Hunger, 2008). Фильм повествует о голодовке, начатой Бобби Сензом в 198…году. В то время Ирландия испытывал на себе все прелести Тетчеризма. «Железная леди» отказывалась признать даже статус политических заключенных: они, мол, считают, что действуют из политических соображений. Члены ИРА, попавшие в тюрьму, отказывались от тюремной одежды (ходили в набедренных повязках), отказывались мыться и стричься. И еще они голодали.

Терроризм в кинематографе. Новый взгляд. Изображение № 6.

Бобби Сенз решает организовать голодовку со смертельным исходом, когда ситуация становится безвыходной. Он понимает, что полумеры здесь ничего не решат. Сенз – человек решительный и целеустремленный. Недаром, его святой отец говорит: «Ты говоришь, что борешься за свободу! Но ты ведь совсем не любишь жизнь!»

Тетчер заявляет, что узники хотят надавить на последнее, что еще есть: на жалость. Но она уже не может ничего сделать со стремительно меняющимся миром.

У голодовки было пять целей: разрешить заключенным не носить тюремную форму, не работать, получать передачи и самостоятельно организовывать досуг и одна сверхзадача — признать всех ирландских узников-республиканцев политзаключенными или военнопленными, а не уголовниками. В тюрьме, уже во время голодовки, он был избран депутатом парламента от местечка Ферманаг и Южный Тайрон. Сразу после этого парламент принял закон, запрещающий осужденным преступникам избираться в парламент Соединенного королевства.


На фоне этого фильма «Ветер, что качает вереск» (The Wind That Shakes the Barley, 2006) Кена Лоуча – фильм куда как более эмоциональный. 

Терроризм в кинематографе. Новый взгляд. Изображение № 10.

Он без всяких прикрас описывает, как английская армия воюет с мирными жителями Ирландии. И как мирные жители начинают отвечать.


Тема терроризма просматривается во многих ирландских фильмах. Если не напрямую, то косвенно. Взять хотя бы «Завтрак на Плутоне». Главный герой Киттен просто не может понять, почему одним людям так необходимо мучить других людей. Он не видит никакого смысла в насилии. Его друг погибает от бомбы. Его самого подозревают в теракте. А добровольцы хотят убить Киттена за то, что он выкинул их оружие в озеро. Но Киттен говорит перед смертью только одно: «Убейте меня! Мне нечего делать в этом серьезном мире!» Вслед за главным героем, бессмысленность насилия увидим и мы.

 Терроризм в кинематографе. Новый взгляд. Изображение № 11.


2. Германия. RAF

 

Тема РАФ все чаще фигурирует в немецком кинематографе Нулевых Годов. РАФ, одна из самых могущественных террористических организаций Европы, небезуспешно действовала в Германии больше двадцати лет. РАФ боролись против государства. Они обвиняли правительство в изощренном нацизме («полицейское государство»). РАФ заявляли, что не потерпят войну во Вьетнаме, американскую интервенцию в Германии, ввод советских войск в Чехословакию. Можно проследить, что пристрастный и субъективный взгляд ( «Рита», «Красный Террор») на события тех лет постепенно сменяется аналитически-объективным.

В качестве иллюстрации я возьму два фильма: «Комплекс Баадер-Майнхоф» (2008) и «Адвокаты» (2009).

Терроризм в кинематографе. Новый взгляд. Изображение № 12.


Документальный фильм "Адвокаты" (Die Anwälte, 2009) вне всяких сомнений можно считать лучшим немецким фильмом года. Не будет даже преувеличением сказать: сенсацией в масштабах страны. Этот фильм предельно прост и невероятно сложен. Он прост, потому что состоит всего из трех интервью, разбавленных архивными материалами. И он предельно сложен, потому что в нем уместилась история политической жизни Германии последних 40 лет, и еще потому, что в нем разыгрываются человеческие драмы, которые в пору сравнивать с античными трагедиями.




Его герои - три небезызвестных в Германии человека. Бывший "зеленый", позже социал-демократ и министр внутренних дел в кабинете Шредера, а ныне пенсионер Отто Шили (Otto Schily), по инициативе которого в Германии после терактов 11 сентября были ужесточены меры внутренней безопасности и расширены полномочия спецслужб. Второй герой фильма - все еще активный участник большой политики, депутат бундестага, пацифист и "совесть" партии "Союз 90/Зеленые" Ханс-Кристиан Штрёбеле (Hans-Christian Ströbele). И, наконец, третий персонаж - отбывающий тюремный срок за разжигание ненависти к евреям одиозный неофашист Хорст Малер (Horst Mahler).

Они появляются на экране, в безлюдном зале судебных заседаний, поодиночке. В финальном кадре в зале стоят три пустых стула. Шили, Штрёбеле и Малер, - их слишком многое связывает, и слишком многое отдаляет друг от друга. Свести их вместе невозможно. Вот почему сам факт, что они снялись в одном фильме, уже небольшая сенсация.

Отто Шили

Терроризм в кинематографе. Новый взгляд. Изображение № 13.



Хорст Малер

Терроризм в кинематографе. Новый взгляд. Изображение № 14.

Ханс-Кристиан Штрёбеле

Терроризм в кинематографе. Новый взгляд. Изображение № 15.

Верится с трудом, но факт: нынешние идейные противники и даже враги, Шили, Штрёбеле и Малер в молодости были единомышленниками, даже друзьями. Они были заодно с бунтующими студентами и активно участвовали в так называемой внепарламентской оппозиции, левом движении, сформировавшегося на волне студенческих протестов 60-х годов. Они сочувствовали террористам из "Фракции Красной Армии", радикальной группировки, отпочковавшейся от внепарламентской оппозиции в семидесятые годы. У них были общие идеалы и общий враг - репрессивный государственный аппарат. Конфронтация переросла в открытую войну. Оружием Шили, Штрёбеле и Малера было слово, которым они владели в совершенстве. Они были адвокатами.

Терроризм в кинематографе. Новый взгляд. Изображение № 16.
Ханс-Кристиан Штрёбеле, Ханс Малер и Отто Шили

На снимке, датированном 1973 годом, запечатлены все трое. Шили и Штрёбеле - в адвокатских мантиях. На скамье подсудимых - их коллега, ментор и друг, суперзвезда и тогда - убежденный марксист Малер, которого приговорят к 12 годам за причастность к террористической группировке "Фракция Красной Армии". Уже по этой первой фотографии, с которой начинается фильм "Адвокаты", видно, какими разными эти трое были еще в молодости. Отто Шили - энергичный, безупречно элегантный джентельмен. Почти битловская прическа, почти голливудская улыбка и почти высокомерный вид. Такому можно поручить любое дело. Он победит. И он это знает.


Адвокаты террористов стартовали вместе и оказались по разные стороны баррикад. Их биографии, как три дороги, расходящиеся от камня на развилке. Пойдешь направо - станешь министром, пойдешь налево - неофашистом, ну, а если прямо пойдешь... Они не совершенны, но по-человечески понятны, и в поступках каждого из них есть своя логика. По сути, все трое не изменились, не только Штрёбеле, но и Шили, даже Малер. И как много изменилось после них и благодаря им в Германии...

Комплекс Баадер-Майнхоф (Der Baader Meinhof Komplex), 2008


Этот фильм, в отличие от "Адвокатов", - художественный. Тут нельзя не отметить отличный актерский состав, саундтрек и операторскую работу. Если не касаться сцен насилия, то фильм можно назвать красивым.

Терроризм в кинематографе. Новый взгляд. Изображение № 17.

Фильм начинается как бы издалека, с картин свободных 60-х. Затем идет сцена 2 июня 1967 года. Тогда полиция жестоко разогнала демонстрацию протеста против визита иранского шаха в ФРГ. Зрелище не для слабонервных. 

Главных героя три. Это Ульрика Майнхоф, успешная журналистка, которую очень волнуют социальные проблемы Германии. Она неоднократно становится свидетелем полицейких порядков в Германии, общается с террористами и постепенно становится на их сторону.

А также Андреас Баадер и Гудрун Эсслин, активисты нарождающейся Фракции Красной Армии (RAF). Они протестуют против Войны во Вьетнаме, против политики Израиля в Палестине, против политики СССР в Восточной Европе. Но взрывы в супермаркетах ни к чему не приводят. Постепенно одухотворенные безнаказанностью (их защищали лучшие адвокаты и большая часть общества), они начинают "войну с государством", и Германия тонет в крови. Именно РАФ несут ответственность за термин "стокгольмский синдром", после захвата Немецкого Посольства в Швеции. 

Терроризм в кинематографе. Новый взгляд. Изображение № 18.


Когда Баадер, Эсслин и Майнхоф были схвачены властями без надежды на освобождение, их судьба находит большой отклик у остальных активистов и других террористических организаций.

"Черный Октябрь", захватившие еврейскую сборную на Олимпиаде - 72 в Мюнхене, одним из требований провозгласили освобождение членов РАФ. Но правительство ФРГ не идет на уступки.

РАФ просуществовала до 90-х годов, когда концепция "войны с государством" себя изжила. Однако первое поколение активистов к этому времени почти полностью исчезло: от голодовок, самоубийств и столкновений с полицией.

Фильм так и не дает ответа, за что и почему боролись эти молодые, красивые и горячие люди. Чего они хотели и чего добились? Кто знает.


3. Франция.

Терроризм в кинематографе. Новый взгляд. Изображение № 30.

Я возьму только один фильм, и тот документальный.

Адвокат террора, 2007 
L'avocat de la terreur



Коммунист, анти-колониалист, правый экстремист? Какие убеждения управляют моральными принципами Жака Верже? Знаменитый Барбет Шредер погружает нас в некоторые темные стороны жизни знаменитого «Адвоката террора», чтобы раскрыть для нас эту загадку.

Во время войны в Алжире, молодой адвокат Верже поддерживает и защищает алжирскую террористку Джамилю Бухиред, обвиненную в подготовке серии взрывов в кафе. Верже добивается ее освобождения, женится на ней, и от этого брака рождается двое детей. Внезапно, на вершине свей карьеры, Верже на 8 лет исчезает без следа. И снова появляется, чтобы, шокируя общественность, раз за разом вставать на защиту всевозможных террористов, начиная с Магдалены Копп, Анис Нассаше, «Шакала» Карлоса, и заканчивая таким чудовищем, как нацист Клаус Барбье, по прозвищу «Лионский мясник».

От себя. Хотелось бы отметить огромную информативность фильма: он проходит на одном дыхании, - неплохо пересмотреть его еще раз. Не скажу, чтоб Верже вызывал у меня сочувствие, но понять его действия и мотивы после этого фильма становится проще.

Терроризм в кинематографе. Новый взгляд. Изображение № 31.


4. Америка. Итак, напоследок перемолем косточки Америке.

Американский кинематограф в целом сейчас делится на две части: «до 11 сентября» и «после 11 сентября».

До 11/09/2001 террористы в американских фильмах смотрелись так. Марионеточный, тупой, накачанный мужик, который говорит в телефонную трубку: «У нас твоя семья, и они умрут, если…» Все это с некоторыми вариациями дрейфовало из фильма в фильм.

Оклахома-Сити, похоже, не смог никому прочистить мозги. Тогда во всем виноват был американец. И Америка скромно промолчала, отделавшись парой фильмов.

После 11/09/2001 американский кинематограф разделился еще на четыре части:


1. Просто вранье. Это вам «Крепкий орешек 4.0», «Не пойман – не вор», «Опасные пассажиры поезда 123», «Флаги отцов наших» (2007), На крючке (2008)…

2. Вранье про 11 сентября. Все режиссеры решили проявиться: 11'09''01 - September 11 (2002), World Trade Center (2006), 9/11 (2002)…. Не хочу придираться, но режиссеры явно набивались вызвать у зрителя слезы - не более того.

3. Вранье про свободу.

«Пираты Карибского моря» («Они увидят свободных людей и свободу!»)

«Стелс» (2005) В этом фильме видна роль Америки, как агронома, что насаждает свободу, как саженцы

«Король Артур» (2004)  («История запомнит нас свободными»).

«Александр» (2004) («Мы - свободные граждане, свободной страны»).

4. Вранье про другие народы.

Слезы солнца (Tears of the Sun, 2003): вранье про Нигерию.

«300 спартанцев» (вранье про иранский народ):  «Сегодня мы спасаем мир от варваров и тиранов!»

«Охота Ханта», «В тылу врага», «Четвертый ангел»: в этих фильмах  столько вранья про сербов, что глаза слезятся.

 

А как же «Мюнхен»?


Я хочу сказать страшную вещь: мне не нравится «Мюнхен». Потому что этот фильм – как выжатый лимон: без сока, без вкуса, без остроты. Возможно, Спилберг и не хотел никому понравиться. Возможно, ему было больно снимать этот фильм. Возможно, режиссер хотел показать бессмысленность мести наравне с бессмысленностью терроризма. Мне жалко еврейских спортсменов: они-то уж точно не виноваты в происшедшем.

Терроризм в кинематографе. Новый взгляд. Изображение № 39.

С другой стороны, я чувствую беспомощность. Беспомощны террористы, которые пытаются чего-то добиться насилием. Беспомощны члены МОССАД, которые хотят добиться возмездия тоже насилием. Праведный гнев и обида имеют общие корни.

 

Есть неплохая попытка "Так где же ты, Усама бин Ладен?" (Where in the World Is Osama Bin Laden? 2008)

Терроризм в кинематографе. Новый взгляд. Изображение № 40.

 

Однако, если Сперлоку достало сарказма и интереса, то ему не достало умения подать тему так, чтобы зритель подумал головой, а не просто посмеялся. Нет его нигде, нету! Этот вопрос, который явствует из названия, сродни вопросу "Кому на Руси жичется хорошо?"

Терроризм в кинематографе. Новый взгляд. Изображение № 45.

Есть только два американских фильма, которые рассматривают терроризм с точки зрения здравого смысла, а не с задницы: «V for Vendetta» и «The Dark Knight». Только вот американскими эти фильмы являются с двумя существенными оговорками:

1. Эти фильмы – это экранизации британских комиксов.

2. Оба актера (Хьюго Уивинг и Хит Леджер) – актеры австралийские. Если бы кто-то из американцев рискнул сыграть V или Джокера, то никто бы не стал это смотреть. Потому что американцы неспособны понять, кто такой террорист и что ему нужно.

 Терроризм в кинематографе. Новый взгляд. Изображение № 48.


В общем, могу сделать вывод о том, что абсолютной истины не существует. Каждый видит проблему со своего угла. А тот, кто видит проблему изнутри, тот тоже не может судить объективно. Я же судить не берусь. Никого.

Рассказать друзьям
10 комментариевпожаловаться

Комментарии

Подписаться
Комментарии загружаются
чтобы можно было оставлять комментарии.