Невкусно, но вдохновенно

Мужское-женское

. В мире пустоголовых девиц и бесстыдных приспособленцев.

Фильм «Мужское-женское» – девятая работа Жан-Люка Годара, самого смелого и провокационного из режиссеров, творивших в 60-х, в духе «новой волны». Режиссер с революционным настроем, с характерным, но уже вышедшим из моды антиамериканизмом, вскоре сменившимся увлечением социализмом. Кстати, здесь можно заметить внутреннее противоречие, враждебное отношение к Америке никак не соответствует его увлечению голливудскими кинофильмами.

Итак, 1966год, Жан-Люк Годар представляет на суд широкой публике «Мужское-женское». Первоначально фильм задумывался как социологическое исследование, проводимое от лица независимого наблюдателя. Годар показал поколение студенческой революции. Жизнь парижской молодежи конца 60-х составляют кафе-кино-свидания. Знаменитые годаровские диалоги, в полном смысле этого слова, в данной кинокартине практически не встречаются. Общение героев больше похоже на социологический допрос или интервью с темами: «жизнь знаменитостей», «польза и вред контрацепции». В «мужском-женском» – лирика напрочь отсутствует, а отстраненная манера съемки общения между людьми в форме репортажа, нагнетает атмосферу экзистенциальной изоляции его героев в окружающем мире.

Мнение Годара о «женском» граничит с женоненавистничеством. Режиссер показывает довольно милых, но, увы, пустоголовых девиц, будущих поп-звезд, любительниц проводить свое время в магазинах в сезон максимальных скидок, и желающих быть похожими на персонажей из рекламы. В общем, Годар показывает истинных представительниц потребительского общества. Истинных, но не самых худших, по многим показателям. Например, Шанталь Гойя, достаточно трогательная и милая девушка, без какого-либо налета вульгарности. Не забыл Годар пригласить в свой фильм Бриджит Бардо, уже успевшую завоевать репутацию беззастенчивой красотки. Правда, роль ее невелика, совсем маленький эпизод в кафе. «Покажи женщине камеру, и она сразу же покажет попу». Скрытая насмешка над Бардо, часто обнажающейся в кадре, однако, не в этом фильме.

Мужчин Годар тоже не обделил «лестными» характеристиками. Итак, мужчины – их приспособленчество вызывающе настолько, что кажется безнравственным, они бесстыдно пытаются переиначить жизнь на свой лад. Между тем, во всем этом можно разглядеть мотив протеста и революции. Жан-Пьеру Лео очень удалась роль раздраженного одиночки против смиренного и согласного общества. Нельзя остаться равнодушным к выразительному лицу актера, и его внутреннему миру, переданному на экран. И, конечно же, выдающееся рассуждение об идеях, сказанное с таким эмоциональным надрывом и экспрессией, свойственной лишь неподражаемому Лео. «Идеи – это не то, что написано в книжках, и не программы политических партий. Современные люди мыслят каким-то другим образом, который не поймаешь социологическим опросом. Идеи, пребывающие в размешанном, невыявленном состоянии. Идеи – огромные глубоководные, слепые рыбы, заключенные в запотевшие аквариумы парижских кофеен!». Эта кинокартина Годара послужила прототипом фильма Жана Юсташа «Мама и путана» (1973).

Среди всей суеты, герои предаются мечтам, мучаются одиночеством. Трогательно патетичные монологи Лео, юная Шанталь Гойя. Не смотря ни на что, эту картину можно назвать кинопоэмой. Не утонченная, пусть грубая и местами циничная, но кинопоэма.