Views Comments Previous Next Search

Новый кинотеатр Парадизо

01850
НаписалMISTER ZEN 21 марта 2010
01850

Заметки об итальянском фильме «Новый кинотеатр Парадизо» можно было бы начать той же сакраментальной фразой, что и статьи о многих наших лучших произведениях экрана: «У этого фильма была нелегкая судьба...» Нет, конечно, никто фильм молодого режиссера Джузеппе Торнаторе не подвергал преследованиям, цензурным измывательствам, и никакой конфликтной комиссии (если бы нечто такое существовало в Италии) не пришлось бороться за то, чтобы он был снят «с полки». Но от создания его в 1988 году до награждения в Голливуде премией «Оскар» как лучшего иностранного фильма, бывшего в прокате в 1989 году, путь фильма был достаточно тернистым. И добавим: поучительным, ибо отражает нынешние симпатии и антипатии, тенденции и настроения западного кино.

============================================================================

Друзья, приглашаю Вас, 28 марта в 19-00  в клуб Квартира 44 (На Якиманке), посмотреть фильм Джузеппе Торнаторе, Новый кинотеатр «Парадизо».

Вход  свободный.

============================================================================

Новый кинотеатр Парадизо. Изображение № 1.


Когда летом 1989 года я приехал в Рим, меня повели прежде всего смотреть этот фильм. Шел он в элитарном кинотеатре «Квиринетта» — в том самом, где в далекие сороковые годы я впервые приобщался к итальянскому кино. Кинотеатр остался точно таким, как был,— в «вечном городе» зря ничего не меняют. Возможно, этот факт из моей биографии чуть отвлекал от экрана, но зато помогал проникнуть в замысел, в чувства, обуревавшие создателя фильма — сделать героем, главным действующим лицом кинотеатр, этот столь легко доступный всем храм, где получают зачатки социального и морального воспитания миллионы людей, где они постигают тайну кино и вкушают райское блаженство.




Но до «Квиринетты» фильм Торнаторе добрался далеко не сразу. У тридцатитрехлетнего режиссера за плечами опыт работы: страстно полюбив кино в четырехлетнем возрасте в родном сицилийском городке Багерии и проникнув в его секреты, он работал киномехаником; начав с фотографии, перешел к узкопленочному кино, затем стал документалистом (помнится, его лента о традиционной расписной сицилийской повозке так и называвшаяся «Повозка» была у нас на одном из фестивалей или недель итальянского кино), работал помощником у режиссера Джузеппе Феррары на съемках знакомого нам фильма «Сто дней в Палермо», потом на телевидении, где вместе с коллегой написал книгу о знаменитом главаре неаполитанской каморры Рафаэле Куттоло. На основании огромного документального материала Торнаторе поставил свой первый игровой фильм «Каморрист», в котором Куттоло воплотил итало-американский актер Бен Гаццара.Этот весьма значительный, на мой взгляд, фильм, созданный в ключе детектива, но содержащий попытку глубокого психологического анализа безусловно незаурядной личности Куттоло (преступник за долгие годы тюремного заключения стал чуть ли не интеллектуалом, увлекся литературой, живописью, ведет полемику с Торнаторе и до сих пор мешает показу его фильма по телевидению), был недостаточно оценен итальянской критикой, хотя имел большую прессу. Увы, также и у нас на фестивале 1987 года «Каморрист» не привлек должного внимания — возможно, показался затянутым, утонул в потоке поднадоевших политико-социальных детективных лент.

Новый кинотеатр Парадизо. Изображение № 2.

Свой следующий фильм молодой режиссер ставит совершенно в другой манере и тональности. Это гимн, признание в любви к кинотеатру, где открылся перед ним мир кино. В «Новый кинотеатр «Парадизо» Торнаторе закладывает часть себя самого, своей биографии, своей души и надежд. Это фильм о ребенке, завороженном магией кино, который, чтобы постичь ее секреты, становится киномехаником, а спустя многие годы из подростка Тото превращается в режиссера Сальваторе Де Вита...

И вот однажды вечером в своей богатой квартире в Риме уже пятидесятилетнему Де Вита звонит из его родного городка на Сицилии мать и сообщает о смерти киномеханика Альфредо, передавшего некогда ему тайны ремесла и делившего с ним общую безумную страсть к кино. И прославленный режиссер едет на похороны на родину... А там перед ним воскресает прошлое. С сердечной болью вспоминает он нищее детство, застывшую в горе мать — военную вдову,— свою первую несчастную любовь. Перед его глазами проходит жизнь сицилийского провинциального городка, с ее социальными трудовыми буднями. Но над всем царит «Парадизо» — настоящий рай для мальчика-подростка-юноши Сальваторе, его дружба со старым Альфредо, неграмотным философом, выражающимся преимущественно цитатами из диалогов фильмов, которые он знает наизусть... А после трагедии — пожара в старом кинозале, когда Альфредо теряет зрение, его место у проекционного аппарата занимает Сальваторе.

Новый кинотеатр Парадизо. Изображение № 3.
Своей искренностью, добротой особенно впечатляет первая половина фильма — рассказ о детстве и первых встречах с кино. Исполнитель роли Сальваторе-ребенка — десятилетний Сальваторе Кашио, найденный режиссером среди множества просмотренных им сицилийских школьников, с его не по-детски сосредоточенным взглядом огромных темных глаз — заставляет вспомнить о детях из фильмов неореализма, и прежде всего о Бруно — сыне безработного из «Похитителей велосипедов». Не тут ли начинается потаенная, но несомненная связь фильма Торнаторе с опытом и традициями неореалистического прошлого итальянского кино, с фильмами его любимых мастеров — Витторио Де Сики и Чезаре Дзаваттини?

Трогательны, но не сентиментальны сцены, когда маленький Тото собирает в будке киномеханика, куда ему, наконец, удается проникнуть, обрывки лент и изучает их дома — ему не нужны никакие другие игрушки; когда, отказываясь от мороженого, он покупает билет на каждый новый фильм и на экране «Парадизо» перед его зачарованным взором плывут кадры популярного в рыбачьих сицилийских селеньях фильма «Земля дрожит» великого Висконти или из любовных мелодрам и комедий ремесленника Матераццо. Особенно сильное впечатление на Тото производят оживающие на миг на экране каменные львы — так он знакомится с классикой кино... Летом киносеансы из закрытого помещения переносят в кинотеатр под открытым небом, все, у кого нет денег, смотрят фильмы, стоя в десятках лодок — с моря виден экран...

Новый кинотеатр Парадизо. Изображение № 4.

Сальваторе-юношу, полюбившего девушку, которую богатые родители все равно не отдадут за киномеханика, а потом отправляющегося отбывать военную службу, играет молодой актер Марко Леонарди. А в роли Сальваторе, ставшего известным режиссером и дающего деньги на реставрацию «Парадизо», чтобы любимый кинозал не превратился в очередной супермаркет или дискотеку, мы неожиданно встречаемся с Жаком Перреном — до слащавости красивым и еще моложавым французским актером, ныне появляющимся на экране довольно редко. Пожалуй, во всем фильме как раз внешность этого обаятельного актера — единственная фальшивая нота. Как-то не верится, что из фанатика кино, впечатлительного и меланхоличного Тото мог вырасти этот седеющий лев, избалованный успехом и так надолго позабывший о родном городке, старухе матери и друге Альфредо. Скорее из него должен был вырасти режиссер вроде самого Пеппуччо — так зовут его друзья — Торнаторе — нервный, задиристый, знающий себе цену, но вместе с тем добрый и скромный, типичный провинциальный интеллигент, вечный труженик кино...

Киномеханика Альфредо воплотил знаменитый Филипп Нуаре. Мастерство этого многоопытного французского актера, часто снимающегося и в Италии, всем хорошо известно. Старый ворчун, также влюбленный в кино, как и Сальваторе, он образует с ним прекрасный дуэт: дружба старого с малым не только трогательна, но мы видим, как Альфредо не только учит мальчика любимому ремеслу, но и житейской мудрости. И все же по самой своей актерской фактуре, может быть, по слишком известному имени и физиономии Нуаре как-то слишком «масштабен», излишне импозантен для провинциального киномеханика. Но как бы то ни было, не так-то часто доводится увидеть в центральной роли (роль самого Сальваторе раздроблена на три) в фильме о кино не знаменитого режиссера, как в «Восьми с половиной», «Интервью» или «Американской ночи», а именно скромного киномеханика — безымянного труженика, без которого не состоялось бы таинство ежевечернего рождения фильма в храме кино.

Новый кинотеатр Парадизо. Изображение № 5.

Храм кино... Помните, «Фульгор» («Молния») в «Амаркорде»? Именно так хотел Феллини назвать задуманный им новый фильм. Потом «Парадизо» («Рай») в фильме Торнаторе. Почти одновременно «Сплендор» («Блеск») в фильме Этторе Сколы с участием Марчелло Мастроянни и Массимо Троизи (несмотря на громкие имена постановщика и актеров этот фильм потерпел в Италии фиаско. У нас, на последнем фестивале в Москве, ему, однако, уделили куда больше внимания, чем «Парадизо»). Следом вышел фильм «Улица Парадизо» режиссера Лючано Одоризио (с Микеле Плачидо и Анхелой Молиной), в котором в центре фильма — судьба кинотеатра «Эден» (тоже «Рай»!), которому грозит закрытие... Что это: совпадения, плагиаты, подражания? Нет, скорее вариации на одну тему, «идея, которая носится в воздухе», как говорит продюсер фильма «Новый кинотеатр «Парадизо» Франко Кристальди.

Идея эта — реквием по старому, доброму времени, когда кинозрелище носило коллективный, хоральный характер, когда люди ходили в кино, а не сидели врозь каждый перед своим телеэкраном. Ведь теперь в сицилийских селениях, когда у мальчишек, которые никогда в жизни не были в кинотеатре (их просто там нет), спрашивают, что такое кино, они отвечают: это что-то вроде большого телевизора...

Итак, по духу своему фильм Торнаторе, несомненно, ностальгический — грустное воспоминание о тех временах, когда ходили в кино, когда было хорошее и разнообразное кино, способное захватить чистые юные души, когда были фанатически преданные кино люди — и кинематографисты, и зрители. По жанру — не столь драма, сколь мелодрама: самый доходчивый и любимый зрителями традиционный жанр, где печальное и смешное, возвышенное и повседневное неразрывно слиты воедино, как в жизни, где что-то, ну, может быть, иногда чуточку преувеличено, где есть все — и нищета, и богатство, и любовь, и благородство, и смерть, и пожар, и самоотверженная борьба во имя кино и его символа — «Парадизо»...

Новый кинотеатр Парадизо. Изображение № 6.

Недаром фильм Торнаторе некоторые его критики отнесли к тому роду кино, которое в Италии называют «папиным». Действительно, большинству «серьезных» лент, которые делали в Италии молодые, до недавнего времени были свойственны претенциозная усложненность, интеллектуализм, экзистенциальные раздумия. Феллини, поглядев эту картину, сказал, что можно подумать, что сделал ее шестидесятилетний. Уж не знаю, как считать это высказывание мэтра — похвалой или укором в адрес Торнаторе.

Неожиданная простота и безыскусность фильма сделали его особенно уязвимым для критики. Кроме того, фильм был невероятно длинным — около трех часов. На кинофестивале европейского кино в Бари фильм был встречен холодно и получил лишь утешительную премию, которую Торнаторе воспринял как насмешку («за художественные достоинства первой половины фильма»). Критика предпочла ему фильм на сходную тему «Сплендор». Потом режиссер значительно сократил фильм, и он вторично был выпущен в прокат. Только немногие критики дали картине справедливую оценку. И понадобился безусловный успех на Каннском фестивале год спустя — Большая специальная премия жюри, успех у зрителей во Франции, США, Японии, чтобы фильм вновь — в третий раз!— вышел в прокат и встретил уже более внимательное отношение критики. Что называется, нет пророка в своем отечестве... Вот тогда-то, после успеха в Канне, мне и удалось посмотреть фильм в престижной «Квиринетте». А на следующий год — весной 1990-го — фильм Торнаторе награждается премией американской кинокритики «Золотой глобус», а затем завоевывает (через пятнадцать лет после феллиниевского «Амаркорда») премию «Оскар» за лучший иностранный фильм и начинает свое победное шествие по киноэкранам Италии и всего мира...

Новый кинотеатр Парадизо. Изображение № 7.
Итальянская критика оказывается в шоке. Лишь немногие упорствуют, продолжая твердить, что фильм так себе, что режиссер — просто хитрый парень, уловивший тягу зрителей к старому кино и любовь членов жюри к «кино о кино», что премия «Оскар» теперь уже не та... Большинство же, забыв, что писали вчера, сегодня пишут о рождении нового Феллини, о том, что итальянское кино наконец вновь попало в рай, и не жалеют места в журналах и газетах для похвал Пеппуччо и Кристальди, их настойчивости и упорству. Президент Итальянского профсоюза кинокритиков Лино Миччике, пытаясь спасти лицо итальянской критики, уверяет, что все всегда хорошо отзывались о фильме и что кинокритики даже способствовали получению премий в Канне и Голливуде, ибо режиссер внял их советам сократить фильм (по правде сказать, сокращения Торнаторе произвел до того).

А тем временем «Новый кинотеатр «Парадизо» переведен на видеокассеты и расходится на гребне успеха в тысячах копий, а режиссер снял новый — по счету третий — фильм «У всех все в порядке» с Марчелло Мастроянни в главной роли.

Как тут не вспомнить слова одного итальянского критика, который писал, что итальянцы вечно жалуются на кризис кино, на то, что нет талантов, но стоит появиться на горизонте таланту, как все сразу открывают по нему огонь...


Новый кинотеатр Парадизо. Изображение № 8.
Не знаю, родился ли в Италии новый Феллини, смогут ли ликующие клики заглушить трезвые голоса о перманентном кризисе кино, но фильм Торнаторе заслуженно получил свои награды. За рубежом заметили талантливого режиссера раньше, чем на родине, уловили зарождение целого нового направления молодого итальянского кино, ныне тяготеющего к добру, естественности простых человеческих чувств, к таким непреходящим ценностям, как любовь к своему делу, к родному селению, к себе подобным — старомодным категориям, позабытым со времен неореализма, который потом слишком часто и слишком несправедливо из-за его несомненной социальности путали с культурной политикой Итальянской коммунистической партии и с тем, что снискало печальной памяти название «ждановизм».

Целый ряд новых итальянских лент молодых свидетельствует об этом стремлении: не только фильм Торнаторе, но и «Мэри навсегда» Марко Ризи (с М. Плачидо), «Миньон уехала» Франчески Аркибуджи, «Мелкие недоразумения» Рикки Тоньяцци, «Пуммаро» Микеле Плачидо, фильмы Лючано Одоризио, Джанни Амелио, да, в сущности, и «Голос луны» великого Феллини с его добрыми фантазерами.

© Георгий Богемский, Сборник «Киноглобус — двадцать фильмов 1989 года»

Рассказать друзьям
0 комментариевпожаловаться

Комментарии

Подписаться
Комментарии загружаются
чтобы можно было оставлять комментарии.