Про пивной ларек и мутантов

Молодой автор и иллюстратор занимается тем что пишет гупер-реалистичные рассказы и иллюстрации к ним. Иногда очень жестокие, иногда смешные.

Про горе

Однажды к людям пришло горе. Горе было очень горьким и невыносимым. Оно посеяло печаль и тоску в их сердцах. Они не знали, что делать с их горем, поэтому вышли на улицу и очень сильно избили прохожего.

Вернувшись домой, они поняли, что горе не прошло, но и не стало сильней.

-Зато будет что вспомнить, - сказал один человек и затосковал.

Про знание и не знание

Когда последний раз курил, Ярослав Макаревич знал прекрасно, это было час назад. А когда последний раз дарил жене цветы, он не знал. Поэтому Ярослав Макаревич решил еще раз покурить и не дарить цветы жене. Потому что знание – сила.

Про любовь и трусики

Василий Петрович был очень одиноким человеком. Никто с ним не дружил, и женщины игнорировали. А  Василий Петрович был очень любящим женщин человеком и искал свою любовь, что есть сил. И тогда он предложил своей коллеге Ольге Николаевне, что если она даст ему понюхать трусики, то он сделает за нее всю работу сегодняшнюю и завтрашнюю. Ольга Николаевна согласилась даже не думая, она была очень раскрепощенной женщиной. Она сняла с себя трусики, бросила их в лицо Василию Петровичу и пошла куролесить в бар.

Василий Петрович поднес трусики к лицу, сделал большой вдох, затем выдох.

-Не та, - со знанием дела произнес Василий Петрович.

На следующий день слухи об этом разошлись по всему офису, а это больше 100 человек, из которых половина женщин. Все сотрудницы, выстроившись в очередь, сдавали свое нижнее белье Василию Петровичу. Он бережно принимал трусики у всех и обещал выполнить всю их работу за сегодня и за завтра. Даже один мужчина пытался тоже сдать свои трусы, но Василий Петрович его прогнал.

Собрав все трусики коллег, он каждые очень сильно понюхал, потом походил и снова все понюхал.

-Эх, и эти все не те, - с досадой сказал Василий Петрович.

Он хотел уволиться и пойти на новую работу искать любовь, но начальство, признав его работником месяца, повысило зарплату и никуда не отпустило.

Так и прожил Василий Петрович всю жизнь богатым и одиноким.

Про праздность

Больше всего в жизни Максим любил ничего не делать и праздновать жизнь. Он то и дело напивался, просыпался, принимал душ и снова напивался. Не каждый день, конечно, но несколько раз в неделю точно.

И однажды после дня рождения, где Максим выпил больше всех и заслуженно получил титул «Пьянь вечера», он утром проснулся с трудом. В его организме чувствовалось большое недомогание, болела голова, тошнило, и сил встать не было. Это чувство было ново для Максима, и он не знал что делать. Он прислушался, но никаких звуков не слышал, покрутил глазами, посмотрел на люстру и перевернулся на другой бок.

Рядом лежал похмел, улыбался и облизывался. Похмел пристально смотрел Максиму в глаза и поглаживал его по лбу.

-Ну вот я тебя и догнал, Максимка, - ласково сказал похмел. - Долго же я за тобой бежал, 20 лет почти. Ну, теперь все позади, все теперь наладится, и будим мы теперь жить вместе.

С тех пор жизнь Максима мало изменилась: он так же продолжал пить, но поменьше, то есть столько же, как и раньше, но поменьше.

Про ремень

Надежда Петровна начала свой день с того, что крепко выпорола сына за то, что он порвал последние носки.

-Игорек, ну зачем ты рвешь носочки? У меня пол зарплаты на твои носки уходит!

-Игорек? У тебя после этой жесточайшей порки еще язык поворачивается называть меня Игорек?

Надежда Петровна ничего не ответила, заперла на ключ холодильник и заодно сына в ванне.

«Хорошего парня вырастила, защитник мой» - подумала Надежда Петровна, и пошла на работу.

Про руку и хиппи

Однажды мальчику на день рождения подарили старого хиппи. На этом настоял отец, в тот вечер, когда они с мамой думали над подарком, решение было принято всего за два сильных удара по лицу матери.

Старый хиппи зашел в комнату, сел за праздничный стол, закурил и начал петь свои добрые песни.

-Это кто? – спросил именинник.

-Это твой подарок, заботься и воспитывай его. Если ты будешь с ним ласков, то он принесет в твою жизнь много радости, - с гордостью сказал отец.

-Папа, но я хотел новый футбольный мяч.

-Заткни рот. Тебе скока исполнилось? 12? Так вот если хочешь дожить до 13, лучше бы, если подарок тебе бы очень понравился, - с тревогой в голосе сказал отец.

Мальчик помнил, что тревожить отца не стоит, помнил по культе, которая еще на прошлый день рождения было его левой рукой.

Все сели за стол и старый хиппи начал рассказывать о том, как прекрасен мир и закурил. 

«И где я его спать положу», - подумал мальчик и решил, что подарок не так уж и плох.

Про то, как добрые дела делаются

Виталий никогда никого не оскорблял, он даже слов бранных не знал. То есть он их слышал на улице от прохожих, но сразу забывал. И однажды его на перекрестке старая бабушка попросила перевести через дорогу. Виталий не мог отказать старушке и согласился, даже не сомневаясь. И когда он ее довел до конца дороги, она подрезала его ножом в спину и забрала кошелек.

Виталий завалился на бок и уперся в столб светофора, дыхание перехватило и последнее, что он видел -  как бабушка уходила, крича, что пьяниц развелось так много, что житья ей нет, а пенсия у нее маленькая.

Про пивной ларек и мутантов    

Евгений родился в киоске с названием «Пиво и закусь». Он никогда не выходил оттуда и видел мир через маленькое квадратное окно. Его мама никогда ничего не объясняла Евгению и вообще не говорила с ним. Ей было нечего сказать сыну. Первое, что сказал Евгений, было: «Пиво и сухарики, не, вон-то, побольше и подешевле, да, самое дешевое, самое большое и самое крепкое».

Евгений думал, что люди состоят из лица и одной руки, а он и мама – мутанты, и поэтому им приходится сидеть в ларьке, чтобы не смущать общественность.

На двадцатилетие мама подарила Евгению чипсы, а себе пиво.

-Мам, а почему ты со мной никогда не говоришь? - поинтересовался сын.

-А хули с тобой говорить, мутант ебаный? - ласково ответила мать и захрапела в пьяном угаре.

В эту секунду Евгений вспомнил, что на тридцатилетие мать обещала подарить и ему пиво. «Вот тогда-то и поговорим», - пробубнил сын и, так как места было мало, встал спать.