Денис Бояринов: журналистика и музыкальная индустрия

Денис Бояринов рассказывает о роли журналистов в современной музыкальной индустрии и позиционировании музыкантов в новых медиа. 

Денис Бояринов Музыкальный обозреватель, редактор сайта OpenSpace, организатор фестиваля «Темные лошадки» и ведущий программы «Красная Книга» на Follow Me.

Музыкальные журналисты должны обслуживать с одной стороны бизнес, а с другой — самих музыкантов. Между этими двумя полюсами никуда не деться. Так и будут журналисты метаться между музыкантами, которые им интересны, и рекламными и рекорд-компаниями, которые платят бабки — больше получать деньги просто неоткуда. Вопрос баланса — насколько ты вовлечен в деловой процесс и насколько ты увлечен музыкальной составляющей. Сейчас маржа от рекорд-бизнеса, на которую все долгое время жили, истончается, соответственно, людей, которые работают за большую или хотя бы приличную зарплату становится все меньше и меньше. Остаются те, кто просто не может работать в другой сфере. Остальные потихоньку сливаются. Это плохо, если измерять по доходам журналистов, а с точки зрения общего качества продукта, только хорошо.

Музыкальные критики не потеряли силы слова — все равно есть журналисты с определенным авторитетом, и появляются новые. Но сейчас гораздо сложнее создавать большие имена — открывать новых звезд и, соответственно, в их лучах самому становиться звездой. Потому что состояние поп-музыки изменилось, но успех по-прежнему меряют в размере гонорара. К примеру, если группу «Лемондэй», о которой я не раз писал и всячески продвигал, мерять по старым историям успеха — о тебе пару раз написали, и ты уже звезда с большими залами и хорошими гонорарами — то ничего у них не вышло. Но если измерять успех по нынешним условиям, то они своего добились — не все любят и понимают группу «Лемондэй», но почти все о ней слышали, хотя они пока еще дебютной пластинки не выпустили. В наше информационное время, внимание — это показатель, который только не понятно как монетизировать. 

Раньше были видны только критики, а их читатели не имели возможности голоса. Сейчас же, когда возможность писать у всех на виду комментарии получил каждый, кажется, что эти комментарии имеют значение. Так только кажется. Людей можно поделить на две категории: первые — это те, кто способен сформулировать первоначальное мнение, которое будет будоражить остальных, а вторые — те, кто на это не способен, им приходится от чьего-то мнения отталкиваться. Так вот процентное соотношение этих двух категорий, я думаю, никак не поменялось, просто комментарии стали видны, и на них все обращают внимание, чего делать не всегда стоит. По-моему опыту, те читатели, которым действительно есть, что сказать, не оставляют комментариев, а просто мысленно, про себя, посылают критика. 

Я думаю, что количество авторитетных критиков в прессе не меняется из поколения в поколение. У нас и раньше их было 5-10 человек, и сейчас столько же осталось. Что у нас мало молодых музыкальных журналистов? Да, меньше чем в Англии — так у нас в России всего меньше, чем в Англии. На самом деле, процент заметных людей, которые пишут про музыку, примерно таким же и остался. Кажется, что они менее влиятельны, чем поколение Артемия Троицкого и Андрея Бухарина, но это просто так кажется — это лишь вопрос выслуги лет и того, что прошлое всегда кажется более значительным, чем настоящее. 

Любое хорошее музыкальное медиа, с одной стороны, чутко реагирует на реальность, а с другой — эту реальность впереди себя программирует. На том же «Пичфорке» нашлось определенное количество талантливых людей, которые смотрели впереди себя, и, по большому счету, все — новые герои и новая музыка у них теперь течет в ими же выкопанное русло. В России хорошее медиа тоже возможно — возможен свой «Пичфорк», главное понимать, что он не может быть основан исключительно на западном контенте. В некотором смысле, Look At Me – это русский «Пичфорк». Вы выбираете какие-то местные группы, которые в вашем вкусе, и делаете на них ставку. Они в свою очередь создают вокруг себя некоторое поле, куда подсасываются другие группы, и так далее. Только копать надо глубже.

Я очень уважаю то, что делает Шурик Горбачев со своими «Средами», но и очень ему не завидую. У него же существует такая обязаловка — каждые две недели нужно показывать какую-то интересную русскую группу. На мой взгляд, это просто невозможно. По крайней мере, для меня нет такого количества интересных русских групп, под которыми я бы мог подписаться. А вот у него такое положение — взялся за гуж «новая русская музыка», значит надо тащить. Я сам никогда никого не пытался продвинуть просто так, я писал о группах и людях, которые мне были интересны и меня поразили. Я задал себе установку — вести свою страницу о музыке на OpenSpace.Ru как фэнзин, писать о том, что интересно мне и четырем моим друзьям-коллегам, чье мнение я уважаю. На мой взгляд, другой подход сейчас в принципе невозможен. Но неплохо бы масштабы расширить, то есть вместо четырех коллег, оплачивать работу сорока.

Новые механизмы, предлагаемые музыкантам интернетом, все равно не помогают достичь успеха и популярности, если в твоем творчестве нет содержания и (или) новизны. Как бы ты ни обклеивал фейсбук, как бы ни пользовался программами для MySpace, которые автоматически высылают друзьям приглашения на концерт, все равно это не поможет. То есть механизмов оповещения о творчестве стало больше, но они только усугубляют ситуацию — отвлекают музыканта от главного. Ты думаешь о том, как бы себе классный баннер нарисовать, трейлер снять и куда бы его пристроить, а вообще зачем он тебе нужен этот баннер? 

Раньше все было несправедливей, но понятнее — наткнулся на тебя скаут, обомлел, поговорил с двумя-тремя нужными людьми в индустрии, и все — завтра ты уже звезда. На самом деле вот этот социальный лифт до эпохи интернета, он был гораздо более эффективным, но лишь при условии, что тебе повезло. То есть ты в одночасье мог проснуться знаменитым, сейчас же это не работает. Все стало прозрачно, и у всех ровно такие же шансы, что и у тебя — это лишает везунчиков уникальной возможности. Но все по-прежнему хотят завтра проснуться знаменитыми. Вот в чем проблема. Ситуация сильно поменялась, технологии поменялись, а сознание у людей осталось пока прежним. 

Единственный эффективный способ раскрутки для музыкантов из России, которые пытаются быть актуальными, пока как был, так и остался — через Запад. Как только в иностранных блогах о тебе пишут, сразу и тут будет успех — ну как минимум, всеобщее внимание. Потому что иностранные СМИ так или иначе мониторят и наше телевидение, и радио, и газеты, и интернет. Это странно, но тем не менее, это так. Вот поэтому группа Tesla Boy правильно себя подает. Не важно, что никто не знает их лейбл Mullet Records — главное, что он где-то в Англии. Это такие колониальные методы раскрутки, которые говорят о слабости и отсталости российской музыкальной ситуации, но, к сожалению, пока это так.

Все вот говорят — кризис-кризис, жуткое падение доходов и так далее, но мне кажется, что музыки хорошей только больше становится. И независимых лейблов больше становится. Кстати, сейчас самое время организовывать крошечные лейблы, если хочется. Они нормально могут жить при правильном подходе. Это раньше — еще даже в середине двухтысячных — большие рекорд-компании, мэйджоры невероятно всех душили, любого мало-мальски талантливого чувака они сразу себе перекупали, и он пылился где-то у них в архивах. Сейчас лейблы, которые работают в правильных нишах микротиражами в 200 и 500 экземпляров, — виниловые и кассетные — выживают и прекрасно себя чувствуют.