Беседа с Наркотиками

людишки: А можно автограф? 

ЖЕНЯ: Тогда я Иисуса нарисую. 

ЖЕНЯ: Мы проповедуем исключительно.

АНДРЕЙ: Мы – латентные гомосексуалисты. 

ЖЕНЯ: Мы всякую японщину любим. Фури-кури, например.  Пишется по-английски как FLCL. 

АНДРЕЙ: Это анимэ, но настолько оголтелое…

ЖЕНЯ: 6 серий минут по 30. (прим.  авт. : шестисерийный сериал студии Gainax. «FLCL» являет собой жанровую смесь из романтической «гаремной» комедии, меха, фансервиса, триллера с элементами психоделики. В переводе с японского сленга, фури-кури означает: лапать женщину) 

АНДРЕЙ: А тот мультик, где у чувака бошка - телик? Тоже бешеный!

ЖЕНЯ: А, да! «dead leaves», мёртвые листья.

ЖЕНЯ: Все рождаются запрограммированными. Например, люди получают высшее образование, зачем?  Чтобы больше знать? Да нифига подобного.  Просто они родились и им понятно, что вот так положено. На самом деле не нужно. В принципе, даже в школу  можно не ходить. Можно и без высшего образования нормально себе преуспевать.

ЖЕНЯ: Я не пошел, потому что подумал, что нифига не буду учиться. Я решил не идти и нормально, играю. Диана (прим. авт.: менеджер Наркотиков) на телевидение устроилась без высшего образования. 

АНДРЕЙ: У меня есть техническое образование, но это была, знаешь, вынужденая мера скорее. И, кстати, многие люди идут в университет, только, для того, чтоб родителям спокойно на душе было. Потому что не знают чем бы серьезным заняться. Мне, например, просто нужно было уехать из моего города. И поэтому я поехал учиться. Но многие после школы, процентов 80, или даже 90 вообще не понимают, что они хотят, какие-то выбирают специальности, которые им не нужны вообще.

 ЖЕНЯ: У нас есть знакомый один, из группы  On-the-go чувачок. (прим. авт.:  тольяттинская инди команда) Он только школу в прошлом году закончил. Он играет в нормальной группе. Я ему говорю: - Не надо тебе в институт. Он мне такой: -Да, реально не надо, мой знакомый звукорежиссер меня всему научит.

АНДРЕЙ: Да блин, ты все равно учишься сам по жизни только тому, что тебе нужно, берешь это от других людей, из интернета, для этого не обязательно идти в университет какой-то. (Андрей – автор всех иллюстраций к альбомам, афиш и принтов на футболках, посмотреть можно здесь)

ЖЕНЯ: Я в Хабаровске работал в рекламном агентстве, пока учился в колледже, и за год узнал больше чем люди, которые узнают на какой-нибудь специальности. Маркетинг, например. Нужно знать совсем другие вещи, а не те, что дают в вузах, которые тебе не помогут. Нужно просто работать. 

На экране всё еще идет мультипликационное психопорно. 

АНДРЕЙ: Нас, кстати, в Екатеринбурге сопровождает какое-то порево постоянно. Мы остановились в квартире у девочки. У нее все утыкано какими-то членами, фалоимитаторами, наручниками.

ЖЕНЯ: Там ничего, но это странно просто. 

               Далее грязные интимные истории…

ЖЕНЯ: Собаки очень смешные, когда какают.

АНДРЕЙ: Давайте выпьем за то, чтобы вовремя снять штаны. 

А тем временем мультфильм продолжает шокировать мясными подробностями. 

ЖЕНЯ: Я считаю интервью – это х..ня. Нужно просто общаться, и потом опубликовывать пьяный диалог. 

ЖЕНЯ: У нас вообще дичь с ориентирами, всё, что мы слушаем, всё ориентир, это может быть и олд скул панк, и олд скул хардкор, oi!, всякий хип-хоп современный. Мы тут выложили на Look at me микс японской музыки. Там безумие полное. Там такой веселый девчачий поп. И слушаешь такой и думаешь, блин, они нормальные вообще? 

АНДРЕЙ: Там реально практически невозможно прослушать от начала до конца полностью. Японцы они безумные ребята, у них можно всё, они так смешивают всё, все ручки вывернуты.

ЖЕНЯ: У японцев своя модель мировой культуры. Прикол в том, что они все перемешивают. Мне кажется, спроси у японца, что сейчас модно в Японии. Он не ответит.  Вообще, у нас такие же ориентиры - мы как Япония. Мы все перевариваем и выдаем что-то свое. M.I.A, смешанная с каким-нибудь HEALTH, поздними, которые сейчас делают околохип-хопные песни, и какими-нибудь Кирпичами. 

АНДРЕЙ: Ну, ты же понимаешь, что гранж и хаус - это всего лишь два элемента, которые складываются в музыку.

ЖЕНЯ: Например, «Молись Андрей» - это такой старый хаус, не который сейчас в клубах такой весь однообразный, а старый, такой веселый, под который нигеры танцевали странные танцы всякие. И немного есть гранжа, хотя нет, нету, но будет. 

ЖЕНЯ: Мы будем стараться оставлять за собой функцию заставлять людей безумствовать. Срывать с себя кожу, ломать руки.

ЖЕНЯ: В последний раз нас узнали в магазине игрушек, когда мы там фотались с тираннозавром и в аэропорту. 

ЖЕНЯ: Вот у меня есть группа еще Stoned Boys. Кто про нее знает? Да никто.  Мы с чуваком электронное музло такое играем, немного странноватое. Но, нормал. И как людям рассказать, чтоб они такие: о, это мое! И пошли на концерт. Нет канала связи. 

ЖЕНЯ: Афиша? А там просто, понимаешь, люди, которым мы интересны изначально. Они сами все это находят. 

Мари: Горбачев к вам по-разному относится, а Сапрыкин чуть ли не боготворит. 

ЖЕНЯ: Притом, что изначально он нас ненавидел, до того как мы отыграли на пикнике Афиши. Он думал, что мы трескучая пустота. А потом, когда мы играли на афише, он подумал: О! Это может стать альтернативой на той сцене, которая сегодня играет в Б1 и на многих площадках. Короче, он в нас поверил. 

Мари: Он же любит социальщину, а у вас она есть в текстах.

ЖЕНЯ: Главное – это эмоции, потому что музыка – это эмоциональная посдтавка. Это важно для поп-музыки. Вот,  например, есть леди Гага, у нее есть некий социальный посыл.... Ну да, это эстетика массовая, но это немного близко к панку, просто с другой стороны подход. Она пытается своим пох..измом показать, насколько вот это вот все ущербно.

Мари: Ты имеешь в виду костюм из мяса, к примеру?

ЖЕНЯ: Да, это очень круто. Это примерно то же самое, что мы делаем, просто с другой стороны подход. И вообще она крутая, я вот не слушаю ее музыку, но американские чуваки, например Health, они такие: даааа, леди Гага крутая.

Мари: Просто она надевает мясо, а вы делаете мясо.

ЖЕНЯ: И ты ее воспринимаешь не так что: оо, баба е..нутая, ваще зае..ись, а как арт-объект определенный. 

ЖЕНЯ: На самом деле в поп-музыке стало важно не только музло, но и антураж вокруг него. Визуальная какая-то часть. Какой-то манифест.

ЖЕНЯ: Поп музыка, она существует в нескольких измерениях, она пускет свои щупальца во все сферы.

Людишки: автограф можно?

ЖЕНЯ: На чем?

Людишки: На грудях. 

ЖЕНЯ: Я могу вокруг сосочков. Можно вокруг сосочков?

Людишки: Да, не стесняйся. 

ЖЕНЯ: Оу, класс!

АНДРЕЙ: Понимаешь, ты можешь в музыку, в кино или картину никакого смысла не закладывать, а люди его все равно ищут. А он все равно есть, даже если ты его не закладываешь. 

ЖЕНЯ: Хипстеры – это не субкультура, потому что она за собой ничего не несет. Хип культура, так называемая, не породила ничего, ничего, что будет в будущем. Она просто все берет, потребляет, выдает то говно, которое из этого получается и это рассеивается по воздуху. 

АНДРЕЙ: А хипстеры слушают все. Всё до чего они могут дотянуться. Это просто модники. Хипстеры проявляются в снобизме и манере подражания трендам. Они ничего не создают новое. Хипсетры думают, что их любимые группы – это хипстеры, они заблуждаются. В Америке тоже есть понятие хипстер – это чувак, который пытается быть в теме, но на самом деле  ничего собой не представляет. 

ЖЕНЯ: Основная функция музыки заключается в том, чтобы ты не чувствовал себя одиноким. Она тебе помогает влиться. 

ЖЕНЯ: Я слушаю Pet Shop Boys, только ничего не говори сейчас. 

ЖЕНЯ: Даже если у тебя очень изощренный вкус, ты все равно человек. Ты живешь в определенное время. Тебе нужна информация. Фильтр – это твоя голова.  

ЖЕНЯ: Музыка – это тысячи измерений, это очень сложная штука хотя бы только потому, что ты не можешь ее увидеть. Вокруг нее гораздо больше вопросов, чем вокруг кино, театра или балета. 

ЖЕНЯ: То, что ты слушал в детстве, воспринимается очень важным и значимым, потому что ты всю жизнь пытаешься вернуть свои чистые ощущения. 

Беседовала Мари Виннер