Про Петра Налича – как это было в СПб

Москва заплатила нам Наличем.

«Петр Налич – это смесь Бандераса и Каррераса» (К. Рейн)

Москва отдала нам долги. Сколько можно было пить творческие соки из нашего родного города? Сколько можно было безнаказано пользоваться творчеством наших заслуженных? Почему «Ленинград» в Москве, почему Tequila Jazzz там же, а «Пеп-Си» – туда же?

Пора было уже потребовать от столицы что-нибудь взамен. Народные волнения нарастали, а с ними москвофобия и окончательное разочарование в этом, в принципе, душевном городе.

Но вот наконец там посовещались и решили вывести, так сказать, специальный проект для потрясения, обожания, восхваления, подпевания и генерирования полных залов.

Отрекомендованный массам через интернет московский архитектор, интеллигентный человек и обладатель густого и чувственного вокала Петр Налич головокружительно быстро овладел умами современной пьющей интеллигенции и примкнувших к ним состоятельных слоев общества.

Его песню «Гитаррр», исполненную кустурицыного духа и снабженную исковерканным английским текстом очень быстро и сильно полюбили и тут же принялись распевать на всех углах.

Несколько концертов в Москве а)собрали неимоверное количество публики, б)показали, что Наличу есть что предъявить слушателям кроме своей Гитаррры. Играет он, кстати, в основном на фортепиано. Ну, и поет в основном.

Таким образом, стало ясно, что настал момент порадовать творчеством и петербургскую взыскательную.

Судя по звонкам, в клубе PLACE ожидался неслыханный аншлаг, который на деле обернулся количеством людей изрядным, но не смертельным.

Петр запел, и тут же интеллигентный клуб и вместе с ним интеллигентные (взрослые в основном) посетители трансформировались. Все происходящее стало напоминать удалой эмигрантский ресторан. Во-первых, песни к тому располагали – разухабистая цыганщина, оперные вокализы, лирические интонации и прочие коннотации. Во-вторых, публика моментально превратилось в оголтелое и радостно месиво. Месиво, надо сказать, позитивное, танцуюшее, плотоядно вибрирующее и знающее все песни практически наизусть.

Недолгая история проекта дала себя знать где-то через час, когда на бисах в ход пошли микро-зарисовки, музыкальные шутки и репиты хитов.

Однако это не охладило публику, а наоборот распалило до невозможности и всевозможности. Такого гуманитарного ора и интеллигентного визга стены клуба не слышали пожалуй ни разу.

Все женщины были готовы с Наличем на все и сразу, даже не женщина, а некто Рейн объявил, что при определенных условиях (родись он теткой), он бы непременно отдался Петру прямо на сцене.

А над всем этим клокочущим и развеселым варевом возвышались прекрасные музыканты, чуть поверх музыкантов парил нереально неземной голос лидера коллектива, а еще выше – на балконе – ухоженная женщина лет пятидесяти с неимоверно большой и неимоверно вываливающейся из декольте грудью скакала как заведенная и была абсолютно, абсолют