Uniquetunes, дебютный альбом. кто-то сказал пост-джаз

спасибо за ссылку. послушаю)

мне кажется, про них был пост.

можно работать и не отвлекаться

такая вот рецензия)

Рецензия на одноименный альбом группы Uniquetunes

Лаунж для мисс Орхидж

автор Мила Окс

Где-то за границей добра и зла, я сефернул реальность, подарив твоей хрупкой шейке свой галстук. Жалкие секунды моей бестолковой жизни не поменяют на фишки в казино «Ну, пожалуйста, еще один шанс, пааааследний». Пальцы рук в крови и мокрых неприятных комочках бумажных салфеток, play radio play! «First track», ну же, давай, «Second track», ребром ладони по панели приемника, «Third track», твою мать! «Fourth track», где же? Раз здесь не ловятся мои любимые «Uniquetunes»?

«Fifth track», гребаный хайвей 66 дробь 6, «Sixth track», я не потерялся, пятый сезон снимать не будут, слишком низкий зрительский рейтинг. Fm-частоты захлебываются в напыщенных фразах дикторов и глупеньких поп-песенках, где МУЗЫКА? Где драйв? Где Малхолланд?

В моем недошикарном «Форде Тандерберде» холодно, эй, Джекки, подогрей старика, виски любяще распахивает свои объятия моему горло и желудку. Провожу рукой по щетинистому подбородку, я прекрасно отвратителен, не до застрелен на фото, слева сверху. «Slow down», парень, говорили мне жирные мексиканцы, приставив мачете к яйцам. Я не пью Coka, вредно для желудка, где-то играет сакс, я помню себя дерзким, носящимся на пределе мысли и скорости по пустынному шоссе, в голове – нью-джаз, психоделическое самомнение, немного индитроники, отличная басовая партия, твоя улыбка, я твой, пока в автомате есть «Лаки страйк». Поехали давить бездомных кошек, они так жутко и гомерически смешно визжат. Оформите-ка мне немного луны в кредит, руки вверх, кладите деньги в пакет. На свете много фьюжен-психов, с ними лучше не встречаться, а я так обожаю себя, пляшущим на капоте своего «форда», с зажженной сигаретой во рту, с бешеными от клевого грува глазами, это мой жестокий тарантиновский фанк, я, как подорванный, машу руками, закидываю растрепанные волосы в «прическу», шутку придорожного цирюльника, соль в твоих слезах и моем поту перемешались навечно. Я так танцую, детка. Смирись.

Поднимаюсь вверх по лестнице, битой непроизвольно, случайно разбивая горшки с геранью, неплохой бит они себе замутили, если грек переспит с итальянкой, то у его младшего брата будет сломанный кадык. Большим счетом за лечение закончится этот этнический лаунж-трип, «Le ga80 dEL coTAH», лингво не мой конек, я люблю ломать коленные чашечки. Я бы и сам не хотел сейчас быть здесь, меня ведь ждет массаж…Ах, ты, сука! Ритм бодро, по роковому рвется на чердак, это уже не очаровательный даунтемпо, под который я ублажал влажную мулатку на одном острове, убивая по утрам рыбу и горничных, это погоня за братом, за звуком. Надрывается саксофон, стучат барабаны, эффект пост-рокового присутствия, вместо 3D мое присвистывание и сбивчивое дыхание этого придурка. Пааа, пажалуйста, не надо! И делать ничего не пришлось, он споткнулся на дурно пахнущем ботинке клерка из нотариальной конторы и растянулся на лестничной клетке. Я всего лишь носом своего лакированного ботинка подтолкнул его…Кубарем вниз, пока, уже не спляшешь сиртаки.

На двери – надпись «Частный детектив», горящая спичка в переполненной пепельнице, надрывается телефон. «Однажды здесь», моя сшитая на заказ тирольская шляпа, адрес на разорванном конверте, этот милый теплый лаунж лучше слушать, нежась с коктейлем у океана. Три тысячи плюс дорожные расходы. Хватит, чтобы сводить Энни в ресторан. Так что она сделала? В фары светит даунтемповый свет, рисуя веселые картинки домашнего насилия. Говорят, любовь «Disconnecting people», ты даже, сидя, можешь танцевать так, что мне все сложней задавать вопросы. А какая именно у него была татуировка, вы помните? Франклин – вот лучший освежитель памяти в мире, мой ночной город дрейфует на этих музыкальных инди-электро-просторах, буйки с простреленным пузом лежат на дне, пугая морских звезд. Я так много курю и так мало анализирую. Бензина на нуле, до яблочного пирога еще шесть километров, надень те красные каблуки и подари мне танец на прибрежном песке.

Луна плавно, в такт музыке, двигается в моем бокале, оливка – естественный спутник одиночества, Толстяк Луи и тот подергивает своей бычьей племенной шеей и пощелкивает пальцами, ведь есть этот теплый летний вечер, дивная музыка, шампанское и наши чувственные пальцы. Я распутно веду себя только зимой, когда мне холодно и хочется тепла. «Feel the groove», стильный фанк для людей, заложивших душу и револьвер дьяволу за право называться джентльменом, всего каких-то два месяца, и я смог сыграть эту пьесу для белого рояля, правда, она отлично, как Моника и Венсан, смотрится вместе с заводным саксофоном, заморскими сэмплами и цепкой гитарной мелодией – лаунж нуар- поколения. Твоя улыбка вместо цветка в петлице смокинга, подожди немного, и этот человек с ножом уйдет сам. Я буду снимать тебя во всех главных и не очень ролях, ведь я режиссер твоей жизни. Я рад, что оба любим джаз и деньги, и не любим блондинок.

Устройства на поясах, канцелярские ножи в руках, меняем маршрут, звонок вниз, домой, последнее «я люблю», самолет захвачен, кабина пилота заблокирована – громким драмэндбейсовой залитым молоком и кровью геркулесом в голове проносятся мысли. Но, всем даунтемповый брейк, это не катастрофа, хотя и «Death by our airlines», но все намного психоделичней и джазовей. Содержанки всех объемом груди и самцы, приодетые в костюмы от «Валентино», добро пожаловать на борд Jet Lounge Groove! Мы полетим к Олимпу смещать замшелых и асексуальных богов, а пока дружно пьем молодое горячее вино, лаская друг из друга под нью-джаз, бит, будто распробовав восточного гашиша, заигрывает фанк-спид-эклектикой. Да, та еще глянцевая клоака, как в этом силиконовом бедламе найти дочку сенатора. Небольшой электро-перерыв, диксо-бендик решил добавить романтик, какие-то знакомые бусы…Что-то из прошлого, и эта родинка на спине…Несносный саксофон опять король джета, чтобы поставить всех этих людей на обложку, не хватит журналов. Заманчиво пойти в каюту послушать блюз и стук твоего сердца…

Университетские перстни, гордость братства, придумали специально, чтобы разбивать красоткам губы. Что бы не случилось – вали все на фригидность. Незаметным движением рассчитай силу удара и держи спэйс-рок-интригу, когда надоест бить самому, вызови горилл, которые в мире людей значатся как охранники. Полстакана неразбавленного виски, помешать пальцем, потом дать облизать его слепой овчарке. Я был на той стороне, за границей добра и зла, я знаю, как надо поступать неправильно. Под ноги этно-полотно живой и сэмпл-работы, саспенс-риффы и плачущий, детективной весталкой, саксофон. Сколько не вдалбливай в барабаны и твою башку мысли об уважении и послушании…Короче, тварь, Ave мне, а по твоей шее плачет

«Real Axe». Середина драмы, пост-рок в ожидании дольче-лаунж-виты, но не в этот раз. Выскакиваю из—за кустов, разбиваю окно в гостиную шезлонгом, ангелы ставят, вроде, на меня ставки побольше, чем на этого ублюдка со своими зверюшками в тесных костюмах. Разворачивается настоящий психоделический рок- угар, сломанные носы и руки, я полон праведного гнева и чека на предъявителя в кармане. Две ночи, полные нового джаза и женщин, подошли к насильственному концу. Я нашел тебя. Пора возвращаться домой, к папочке.

Трип-хоповый саунд нежен и печален, я привык делить все на черное и белое. Хотя, белое сейчас стоит дороже, и дело не в расфасовке. Я не осознал, что должен найти тебя, чтобы затем затерять где-нибудь. Как медвежонка из детства. «9th august 1969» – страшный день моей жизни, сдвинув шляпу на затылок я наезжаю на мрак и черноту, гуляющих по безлюдному шоссе, давлю их, они вопят что-то непонятное, генерируя слова в словесный винегрет…Так сложно просчитать, что ты выкинешь после четвертого коктейля, моя грубая нежность. Будь жестче, с этим гитарным саундом и брейк-битовой электроникой это очень легко, а пока еще один глоток. Я так и не понял, на какой стороне зла ты. Может, махнем на уик-энд в твою фьюжен- палату? А то в моем аду в это время будут плавить воск на винил. Ночь, хайвей 66 дробь 6, ветер конструирует из моей рубашки белый парус, шлагбаум жанров и предательств снесен, есть только я, «форд», Джекки, невозможно прекрасный саксофон и безграничный психоделически-роковый полет в неизбежность. Может, потом снимут сиквел, – «Однажды не здесь», в главной роли…Решите сами.