Антон Кубиков

В отличие от большинства диджеев, которые тоже начали свою бурную деятельность в те самые 90-е, Антон по-прежнему любит свою работу, его работа любит его, а все кто приходит в «Солянку» по пятницам на nu:graVity – любят Антона Кубикова.

Что у вас сейчас происходит интересного?

Вся творческая энергия сейчас уходит на ремонт – так уж сложилось. Где мы живем и где мы творим.

А что за студия?

В клубе «Шанти». Нам там ее любезно предоставили, и мы сейчас в ней делаем ремонт. Вода везде протекает. Но уже успели использовать ее по прямому назначению – доделали там новый альбом, который выйдет на Kompakt осенью. Мы мастерим там треки артистов, которых мы продюсируем. Курить там нельзя, спать там тоже нельзя. Поэтому кроме музыки там делать нечего.

Зачем вам альбомы выпускать? Дохода ведь это никакого не приносит…

Музыка – как поэзия и живопись. Если человеку хочется рисовать, он же не спрашивает сам у себя «зачем я это делаю?» Конечно, это не попса, поэтому дохода не приносит. Можно заработать денег на этом, но совсем немного. Выходит пластинка, ее покупают диджеи и нам идет какой-то процент с продаж. Еще выпуск пластинок – это как промо. Как только выходит альбом, очень много клубов в России и за границей активно начинают нас звать.

Почитала ваши интервью двухгодичной давности. И там вы рассказывали, что активно гастролируете. А сейчас?

Да, до сих пор так. Все вперед расписано на три месяца.

Но вы ведь каждую неделю играете в Москве…

Да, по пятницам. Когда построился клуб «Солянка», даже когда он еще был в проекте, у нас появилась такая идея… Вообще клуб «Солянка» создавался друзьями для друзей. И в Москве до «Солянки» была такая ситуация: в выходные все вменяемые диджеи были на гастролях. Никого из них просто не было в Москве. И клубов много не было, а диджеям надо было на что-то жить, поэтому они все предпочитали любой гастрольный выезд игре в московском клубе.

А что, на выезде больше платят?

Если в Москве стредняя цена от 100 до 300 евро, то на гастролях эта сумма возрастает в десять раз. Но это с учетом того, что ты более менее известный диджей и тебя хотят позвать региональные промоутеры, которые могут заработать на тебе денег. Вернемся к «Солянке»… Это отдельная история… Резиденты клуба – я, Cапунов, Зорькин. Нам, естественно, интереснее играть в Москве, потому что это дом, тут друзья, хороший звук и атмосфера. И не нужны никакие самолеты. Два раза в неделю тебе приходится вылетать и прилетать, сдавать багаж, общаться с сумашедшими служителями аэропорта, каждый раз доказывать им, что ты не пингвин и тебе эту сумку надо взять с собой, иначе ее потеряют… и эти бесконечные паспортные контроли. Конечно, если ты вылетаешь за границу, это приятные хлопоты. А когда ты летаешь по обычным российским аэропортам, которые далеко не лучшего вида… Так вот, когда мы решили играть в «Солянке», все мы по пятницам отказались от гастролей и теперь мы нигде кроме «Солянки» по пятницам не играем.

Можно представить, чем региональные вечеринки отличались от московских лет десять назад. А сейчас как все проходит?

Если промоутеры достаточно вменяемые и они собирают нормальную публику, зовут нормального диджея, то вечеринка ничем не отличается от московской. Просто в Москве больше возможностей, в любом случае. Но сейчас уже много городов, в которых делают хорошие вечеринки. Либо ребята сами любят эту музыку и они арендуют помещение – тогда они ни от кого не зависят. Есть клубы, где все происходит по старой схеме – владельцу все равно, лишь бы клуб приносил деньги, а какие при этом он будет устраивать вечеринки – ему не важно. Сейчас уже все с большим пониманием.

А было такое, что публика вас удивляла? Например, приехали вы играть куда-нибудь, а пришли одни быдланы.

Конечно было. Наша последняя поездка в Румынию ввела нас в шок, потому что мы ехали не зная куда, но приехали в румынское Сочи. Там есть целый курортный город, платишь деньги при въезде в него. Там очень дорого, хотя в Румынии вроде с экономикой все не очень хорошо. Играли в очень попсовом большом клубе. Думаю, люди не имели понятия кто мы, что мы и зачем мы. И мы все очень расстроились, а на следующий день улетели в Иркутск. И там был очень крутой концерт. И люди – как подарок нам после Румынии. И промоутер на свой страх и риск сделал эту вечеринку, она, можно сказать, была его дебютная. Хозяева клуба были нереально довольны и сказали ему, что он теперь может делать что хочет и звать кого хочет.

Года два назад вы были судьей на Design Innovation Awards и выбрали там ребят из Ижевска…

Да, D-Awords связан с архитектурой и дизайном. И в тот год они решили еще и музыку к этому подключить. И попросили меня и Хуана Аткинса все это курировать. Приходили работы, мы их отбирали, в итоге отобрали работ двадцать, отправили их Хуану Аткинсу, и он уже выбирал из этого “D-pulse” из Ижевска. Как изначально и подразумевалаось, мы выпустили их музыку на нашем лейбле. Неудивительно, что Хуан Аткинс выбрал их музыку – они сделали очень крутой ремикс на «Щелкунчика» Чайковского.

Расскажите про ваш лейбл. Как часто кого-нибудь интересного открываете?

Присылаемое большим количеством демо через интернет несусветного качества. Получается все через знакомых и через знакомых знакомых. Вот последний релиз был – мы выпустили ребят из Ставрополя. Туда Санчес сначала съездил, познакомился с диджеями. Наконец я их послушал, и мы их выпустили в июле. До этого у нас был Кораблев, сейчас у нас будет московский проект, называется «Маша Эра». И концерт осенью их будет. Мальчик Илья Шаповалов и девочка Маша: мальчик играет, девочка красиво поет. Мы сделали ремикс на одну их композицию. Ремикс похож на “Moloko”. У них прекрасный лайф, у нас нет аналогов. Лайф в «Солянке» будет урезанный, потому что тут нельзя повесить всю их светотехнику – им надо вешать сетку и на сетку они проектируют видео. Поэтому Илья будет делать здесь сет без Маши.

Насколько я знаю, вы принципиально только на пластинках играете. А как относитесь к тем, кто сейчас с айпода играет?

Пусть играют. Где угодно, но не здесь. Зорькин начал играть скречи на wav-файлах. Он может покупать mp3, а может покупать wav-файлы – то, что сделал сам музыкант, без потери качества. Но даже в цифровом формате он звучит хуже, чем на пластинке. Уже 150 лет винил ничем не заменишь. Но это касается только клубов. Но есть люди, которые играют на CD так, как люди на виниле не играют. Мызыка – это главное, а на чем ты играешь – не важно. Наша профессия – это волшебство для нас самих. Иногда мы сами удивляемся, как мы это сделали. И очень много зависит от спонтанноcти, импровизации и от того, что происходит в эту секунду.

А еще я знаю, что у вас плейлист всегда разный и вы редко что-то повторяете.

Это принцип проекта «Солянка», nu:graVity и меня лично. Я стараюсь каждую пятницу играть новые пластинки, потому что мне хочется, чтобы люди каждый раз узнавали что-то новое, мне не хочется заигрывать материал. Тем более, что есть такая возможность – ты заказываешь пластинки в понедельник, они к тебе приходят в среду. Но можно заказывать не больше 10, потому что таможня больше не пропускает. Слушаю дома, когда они приходят. Составляю список у себя в голове в последнее время, потому что их много, маркером что-то на них себе отмечаю, чтобы не запутаться.

Что дальше?

Продолжу играть. Это же приятно – играть для людей. Пока я не оглохну.

А со слухом нет проблем кстати?

Есть – одно ухо слышит хуже, чем другое. Уже тысячу раз бывало так, что я говорил себе, что не хочу больше этим заниматься, в гробу я видел эти клубы и ненавижу я всю публику. Но проходит время, неделя, две, тебе хочется поставить пластинку, когда ты просто приходишь к друзьям на крутую вечеринку. А все остальное у нас есть, что касается дальнейшего. У нас есть своей проект, есть свой лейбл. На лейбле нельзя заработать. Сейчас только вышли на уровень, когда можно что-то заработать на будущий релиз. Когда совсем буду пенсионер, планирую бар свой открыть. Но это будет совсем не скоро.

Может тогда уже люди не будут ходить по барам.

По барам люди будут ходить всегда! Дома пить не интересно. С друзьями можно раз, два. Приятно прийти в бар. Вот кстати в Берлине есть клуб Bar 25 – очень интересное место. Это афтерпатийный клуб, который открыт с пятницы по понедельник 24 часа в сутки, и это в основном летняя площадка. Про резидентов пока ничего не знаю, но узнаю осенью. Мы решили осенью приглашать людей, которые чем-то известны в Bar 25. Он закрывался много раз уже. Но ликующая молодежь требовала открытия. Там каждая вечеринка последняя. При этом у них домашние колонки стоят. Но это там не главное – главное атмосфера.

Фото: a_kalabin