Views Comments Previous Next Search

Нью-йоркская студия The Cutting Room и ее легенды

155581
НаписалНастя Сартан2 июля 2009
155581

Когда Дэвид Крэйфа, владелец звукозаписывающей студии The Cutting Room, учился в New York University, его постоянно навещал отец и привозил продукты. И Дэвиду удалось накопить на первую аппаратуру. И он начал записывать музыкантов у себя в общежитии.

Таким образом с самого начала звукозаписывающая студия The Cutting Room развивалась органично. Крэйфа говорит: «Раньше всегда казалось, что вот-вот и все сделки закончатся, но я смотрел на календарь - и все время было забито, и я вдруг понял, что построил многообещающий бизнес и могу снова вкладывать в него деньги. Я даже не успел осознать, как у меня уже появилось что-то!» И это «что-то» довольно быстро выросло из хобби в одну из самых оживленных и популярных звукозаписывающих студий в Нью-Йорке с большим помещением и новейшими технологиями.

Нью-йоркская студия The Cutting Room и ее легенды. Изображение № 1.

С конца девяностых в The Cutting Room были сделаны такие классические записи как The Red Hot Chili Peppers “By The Way”, Linkin Park “Reanimation”, Джон Ледженд “Once Again”. Другие примечательные музыканты из листа работ The Cutting Room – это Mos Def, Talib Kweli, Дэвид Бирн, Estelle, Аврил Лавин The Postal Service, Jay-Z и 3 Doors Down. Тут были записаны саундтреки к Shreck и “American Gangster” Ридли Скота , саундтреки для видеоигр, как, например: "Grand Theft Auto", "Rockband" и другие.

За последние пару лет многие подобные бизнесы в Нью-Йорке обанкротились. The Cutting Room не просто выжила, но и продолжала расти - за счет своей динамичности. Теперь студия предлагает полный набор услуг для музыкантов вплоть до создания специальных страниц на Twitter, Facebook и MySpace.

Дэвид Крэйфа считает, что именно тогда, когда все радикально меняется, лучшее время работать в музыкальной индустрии. Потому что сейчас так много indie-музыки, больше, чем когда либо то ни было. И именно сегодня музыку могут услышать миллионы без всяких контрактов с лэйблами. В 2009 году The Cutting Room стала партнером радиостанции KEXP и они транслируют живую музыку хипповых молодых музыкантов и таких групп, как Phoenix и Ida Maria.


Настя Сартан - Что крутого в твоей студии?

Дэвид Крэйфа - Мы часть музыкальной сцены Нью-Йорка уже на протяжении более 15 лет. Мы делаем для музыкантов все - от звукозаписи до веб-дизайна. Мы строим новую модель музыкального бизнеса.

– И это работает?

– Сегодня у музыкантов больше нет сильной поддержки основных лэйблов, как, например, Sony, Atlantic. И поэтому мы теперь сами выступаем как лэйбл, помогаем им создавать, продюсировать и записывать музыку, и потом можем заниматься постпродакшном альбома. Мы записываем видео и занимаемся маркетингом и даже предлагаем разработку и поддержку страниц в социальных сетях Facebook, MySpace,Twitter. И все эти услуги “a la cart", одна группа может заказать только видео, другая только постпродакшн. Еще, конечно, в нашей студии отличный список клиентов: 50 Cent,  The Red Hot Chili Peppers. Linkin Park, Дэвид Бирн из The Talking Heads, Игги Поп - продолжать?

– Да, пожалуйста.

– Мэри Джей Бридж, P-Diddy, Джон Леженд, The Roots, Mos Def, The Postal Service, Jay-Z, Prince, Depeche Mode, Джордж Клинтон, Робби Уильямс, Энрике Инлесиас, Стив Лилиуайт, The Fugees, Канье Уэст, Run DMC…

Нью-йоркская студия The Cutting Room и ее легенды. Изображение № 8.

– Расскажи какую-нибудь смешную звездную историю, которая произошла у вас в студии?

– Придется рассказать про Энрике Иглесиаса! Из нашей студии видны окна общежития New York University, и все они без занавесок, и выходит так, что иногда видишь, то чего не должен, по идее, видеть. А у персонала даже есть своя система кодов, как в морском бое – цифра и буква, чтобы обозначить  «окно слежки». И вот все стоят и занимаются шпионажем, и тут появляется  Энрике Иглесиас, понимает, в чем дело, и просит менеджера сходить за биноколем. И каждый раз потом, когда он заходил в студию – интересовался, есть ли на что посмотреть.

– А каково это, работать со звездами?

– На самом деле это очень весело, и ты чувствуешь себя как-то особенно от того, что они доверяют тебе заниматься их искусством. Ты получаешь какое-то чувство удовлетворения, когда кто-то, с чьей музыкой ты вырос (я, разумеется, говорю не об Энрике Иглесиасе), рад работать с тобой. Чувствуешь часть себя в их музыке.

– Какая разница между работой с новичками и со звездами?

– С новичками иногда бывает очень сложно работать, так как им не хватает опыта и мудрости, которая есть у профессионалов. Они зачастую больше ценят свое эго, чем музыку. Однако в последнее время работать с indie-музыкантами из Бруклина было очень весело и интересно. Никакого эгоизма и много хорошей музыки. На мой взгляд, музыканты сейчас более простые и непритязательные из-за отсутствия больших сделок с рекорд-лэйблами. Так что их работа уже больше от любви к музыке, чем от поклонения самому себе.

– То есть кризис в музыкальном бизнесе, в результате, положительно сказался на творчестве?

– Для музыкантов это очень тяжелое время. Теперь они должны очень много выступать и делать деньги на этом. Обмен файлами привнес как положительный, так и отрицательный эффект. Теперь музыкант может стать известным без особых затрат, но одновременно у него стало и значительно меньше возможностей заработать из-за спада продаж музыки на носителях. Музыкальный бизнес сейчас радикально меняется. Тяжело понять, куда он идет, однако у меня очень хорошие предчувствия. Кризис повлиял вот на что: теперь независимым музыкантам стало гораздо проще донести свою музыку до аудитории, и в скором времени indie-музыканты будут единственные, кто сможет выжить на этом рынке.


– Итак, выходит, что в музыкальных кругах стало меньше эгоизма и меньше денег, чего стало больше?

– Хорошей музыки! Потому что все больше и больше людей занимаются музыкой по любви, а не из-за денег.

– То есть Интернет увеличил количество хорошей музыки?

– Интернет увеличил количество всего...  и количество дерьма тоже.

– Да, как говорится, что в Нью-Йорке есть все самое лучшее и все самое худшее в мире. А что является залогом успеха при создании подобного бизнеса в таком мегаполисе как Нью-Йорк?

– Здесь ты должен сам быть фанатом местной музыки и только поэтому знать всех. Ты должен ходить на концерты и веселиться. Быть настоящим фанатом – очень важно, потому что по-другому это уже фальшь. А фальшь в музыкальном бизнесе больше не работает.

– Что ты вообще думаешь о Нью-Йорке?

– Лучший город в мире! Я, конечно, не был во всех городах мира, но именно здесь я чувствую себя, как дома. Атмосфера интернациональная, но одновременно и американская. Отличный  баланс. Лично мне нравятся районы Village и DownTown. Я не люблю MidTown и редко когда пересекаю 14-ую улицу. Самые мои любимые места – это небольшие лаунжи в Alphabet City. И бары-клубы такие как Lit, Pianos, Bowery Ballroom, Mercury Lounge, Cake Shop, The Living Room , Arlenes Grocery, Rockwood, BLA BLA  Spagetti… Я, кстати, обожаю Москву. Меня удивило, что иногда москвичи знают о Вильямсбурге и бруклинских группах больше, чем я! А уж о российском роке вообще говорить не приходится, я слушал Жанну Агузарову, группу Кино и был впечатлен. Жаль, что я не могу понимать текст песен…

Рассказать друзьям
15 комментариевпожаловаться

Комментарии

Подписаться
Комментарии загружаются
чтобы можно было оставлять комментарии.