Интервью с Ильей Лагутенко

В конце первой декады нового века сайт Look At Me рассказывает о героях уходящего десятилетия.

После своего достаточно длинного североамериканского турне группа Мумий Тролль возвращается в Москву, чтобы показать отечественной публике свой новый клип, получивший уже несколько наград, и дать несколько больших концертов, в том числе и в новогоднюю ночь. Мы поговорили с фронтменом Мумий Тролль Ильёй Лагутенко об интернет-технологиях, скоротечности времени и произошедших с Россией изменениях.

Как изменились за эти десять лет люди, которые ходят на ваши концерты?

Ну, как сказать, те люди, которые ходили к нам десять лет назад, изменились только возрастом. А если говорить обо всей публике, которую я вижу со сцены, то тут особых перемен за это время не произошло.

А на Западе как с этим?

Там, безусловно, есть свои нюансы, но обычно все зависит от географического положения места, где проходит концерт, и интереса промоутера, который зовет тебя играть. Если честно, я немного слукавил, когда сказал, что срез нашей аудитории ничуть не изменился, потому что люди у нас в стране все же немного поменялись за прошедшие десять лет, поменялись даже просто визуально. Если говорить обо всей аудитории, то там безусловно присутствуют те, кто были и десять лет назад на моих концертах (вот они-то как раз выглядят так же, без изменений), и молодая красивая молодежь, что меня очень радует. Мне вот недавно довелось побывать на концерте Скота Уэйланда, помните, была такая группа Stone Temple Pilots? Она, можно сказать, знаковая в свое время была, продавалась не хуже Нирваны и у них было собственное я — культовость. Помню у нас был концерт, а в соседнем заведении сразу после нас выступали они, и мы решили сходить. Если толком разобраться, то мы же с ними начинали приблизительно в одно и то же время — где-то в середине девяностых. И вот находясь на их концерте, я подумал: «Слава богу, у нас с аудиторией другая ситуация». Возможно, их поколение гораздо преданнее своим кумирам, но когда сорокалетние женщины бьются в экстазе в первых рядах под песню пятнадцатилетней давности — это, наверное, не совсем хорошо. И для молодежи, пришедшей на концерт, по ощущениям не очень приятно.

А где вы новую музыку ищите?

Сейчас это легко делать в сети: все открыто, любая музыка на выбор — качай сколько угодно, но можно и покупать, конечно. Я, как ни странно, все еще много музыки покупаю вместо того, чтобы бесплатно скачивать. Просто вот бывает ищешь что-то, находишь ссылку, где купить можно, и сразу покупаешь.

Что из последнего запомнилось?

Из последнего мне очень понравилась группа Cold Cave. Услышал их выступление по радио совершенно случайно — ехал, помню, в аэропорт в Америке, и у них на радио был лайв-сет. Подумал, надо же, ребята изображают электронную музыку очень убедительно для живого состава. Они общаются так довольно интересно, рассказывали про то, чем они занимаются. Потом нашел, скачал – хороший альбом!

А из наших?

А из наших я не ранее, как на днях, прослушал все новинки «Нашего Радио», поскольку я являюсь членом совета «Чартовой Дюжины», и мне прислали огромную mp3-коллекцию всего вышедшего за последний год. Я там должен проголосовать и решить, что было самым лучшим на мой взгляд. Могу даже сказать, какая песня мне понравилась за последний год. Это песня группы Король и Шут, название у нее очень сложное. В общем-то их последний сингл весь хорош, я бы сказал, что это в каком-то смысле наши U2, то есть мне всегда нравилась эта группа и продолжает нравится, даже своим вот этим долголетием нравится.

А из молодых?

Из молодых, честно говоря, все, что было на том диске, мне не понравилось. Ничего интересного из молодых музыкантов я там не услышал.

У нас на радио не крутят ведь хорошую молодую музыку, только на «Максимуме» иногда бывает.

Я вообще радио не слушаю, честно говоря. Мне кажется, там все одно и то же играет.

Какая разница для тебя между тем, чтобы петь на русском и на английском?

Для меня, по большому счету, в восприятии нет никакой разницы, потому что в конце концов музыка либо интересная, либо нет. Лично для меня нет разницы, откуда там эта группа: из Усурийска или из Невады. Я просто очень уважаю труд всех людей, которые записывают музыку, и я вряд ли когда-нибудь скажу: «Знаете, товарищ Иванов, я послушал вашу музыку, и вы занимаетесь фигней». Нет, я так никогда в жизни не скажу. Ведь человек собрался, что-то делает, прикладывает к этому какие-то усилия, старается и, может быть, в итоге найдет свою аудиторию. Я абсолютно этого не исключаю, поэтому все эти дискуссии о том, что мы должны слушать или не должны слушать или вот этот псевдоевропейский уровень, который мы должны поддерживать — это какая-то большая человеческая глупость. Мне нравится, что в английском языке существуют такие термины как «world music», а есть «international», то есть «ворлд» — это то, что связанно с корнями, существует какая-то географическая привязка, а «интернейшнл» — это то, что может быть где угодно, когда угодно и для кого угодно, в любой точке планеты. Второе — это как раз то, в чем я варюсь, что меня привлекает и то, что действительно происходит сейчас. 

Cайт «Last FM» знаете? Не пробовали на Last FM слушать радио на основании своей группы?

Нормальная идея, только вот у меня есть такая проблема со всеми этими он-лайн серверами: я отношусь к ним с предубеждением, к этим одинаковым артистам, одинаковым плейлистам. Плюс все очень сильно зависит от географической точки, то есть от того, где ты находишься в то время, когда заходишь на Last.FM. Если вы зайдете на наш русский аккаунт группы Мумий Тролль, то там в разделе «похожие исполнители» окажется группа Би-2, Найк Борзов, Земфира, а если вы зайдете на наш английский аккаунт, то там будут совершенно другие имена: Death Cab For Cutie или The Killers.

За последние лет пять индустрия клипов в России практически умерла. Клипы, которые могли бы стать событием – их сейчас нет.

Ну это понятно. По нашему личному опыту, создание музыкальных видео становится тратой денег впустую. Видео перестает быть коммерческим двигателем альбома.

Ну вот ваш клип «Медведица» посмотрели несколько миллионов человек в интернете, у него не было достаточной телевизионной ротации.

Это тот самый пример, когда видео делается без оглядки на телевидение друзьями-единомышленниками. Один хотел сделать видео, другой был не против, чтобы ему сделали видео – они подумали, посмеялись и сделали.

А музыка сейчас делается без оглядки на телевидение и на радио?

Я думаю, что она должна делаться без оглядки, во всяком случае в нашей стране. Многие сейчас обвиняют средства массовой информации: радио и телевидение не дает молодым музыкантам развиваться,— но это не так. Если зрители или слушатели потребляют так, а музыканты делают по-другому, значит они просто не совпадают. В этом и есть проблема.

Но вот ваш последний альбом распространялся с журналом Афиша.

Сейчас все происходит очень быстро, эта система распространения альбома уже год спустя кажется анахронизмом. Тогда мы записали альбом, а в «Союзе» хватались за голову: «Через журнал? Какими же будут ваши продажи? Как это повлияет на них?». А как это может повлиять, если вы просто не понимаете, что люди, которые купят эту пластинку – они принципиально купят, потому что она им нужна, а те, кто не собираются покупать, а хотят просто послушать – те послушают, они знают как. Есть люди, которым могло бы понравиться, если бы альбом у них вдруг появился, и эта публика будет потом работать на нас. Все эти промо-кампании, инвестиции в собственное будущее; проблема-то сейчас не в записи пластинки, а в том, как сделать так, чтобы она была услышана.

А в Америке, как все получилось?

Как это ни смешно, но все приходит в то состояние, в котором мы уже находились. Тот рынок звукозаписи, который существовал у них 30-40 лет, на который мы всегда смотрели с восхищением и старались копировать – он рухнул. Остался тот, о котором мы все очень хорошо знаем. Но некоторые конвульсии там еще остались. В этом состоянии предсмертных конвульсий проще тем музыкантам, у которых были контракты с мэйджорами. Мейджоры в свое время сделали для этих групп большую промоутерскую работу, и хотя в те времена музыканты были ободраны как липки и до сих пор не получили все деньги за прошлые альбомы, сейчас у них огромная база поклонников, а это – главное преимущество. Индустрия концертных туров в Америке всегда существовала отдельно от звукозаписывающих компаний по определению.

Как это, выступать русскоязычному артисту перед англоязычной публикой? Для этой публики остается только эмоциональный канал, теряется смысловой...

Хотелось бы быть телепатом, чтобы уметь доносить слова до всех людей, но многие слушают, ну например, испаноязычную музыку, не зная языка... Мне, например, легко слушать вообще всю музыку: китайскую, японскую, то есть, даже не понимая слов в принципе. Я работаю на каком-то общем ощущении. Мой лучший приятель, я ему недавно ставил пластинку латвийской группы Brainstorm, он вообще это не мог слушать, говорил: «Выключи это, выключи, язык мне не нравится». Вот ему не нравится само звучание языка. Поэтому я думаю – да, потенциальная зарубежная аудитория, которая слушает русскую музыку, очень небольшая – многим людям просто так же не нравится. 

Сколько времени в году, ты проводишь в Москве?

Месяца два-три.

Как у вас получается довольно точно описывать, что здесь происходит, находясь здесь так мало?

Это только в Москве, мы же еще по стране ездим... Чашка кофе в аэропорту, гораздо правдивее, чем такая же в Красных холмах. А люди, они рядом, вокруг тебя.

Какие люди тебя удивляли в последнее время?

Не то чтобы я давно ничему не удивляюсь, я просто приучил себя не удивляться, просто потому что понимаешь, что очень много разных вещей в мире происходит совсем не так, как ты всегда думал.

Все ваши песни про людей?

Да, и они, наверное, где-то существуют, а может и нет. Я не такой писатель, который берет историю, от пункта А к пункту Б. Я не умею так делать, но думать о том, что рядом с тобой мог бы быть и вот такой мир тоже – это у меня, вроде бы, получается.

На сайте Look At Me премьера нового клипа группы Мумий Тролль на песню «Молодость».