Интервью с Дельфином

Музыка 38-летнего Андрея Лысикова впитала в себя столько противоречивых настроений, что с трудом вписывается в рамки отечественной музыкальной индустрии. В 2007 году Андрей выпустил свой последний на данный момент альбом «Юность», который оказался чуть ли не лучшим русскоязычным альбомом года, а сейчас готовится к записи нового. Мы встретились с Дельфином перед его концертом в клубе «Самолет» и поговорили о произошедших за эти годы изменениях в его творчестве, публике и о героях поколения.

Ты вообще считаешь себя героем десятилетия?

Для кого-то, может быть, я – герой. Но сам я чувствую, что пока недотягиваю до это звания.

Как на твой взгляд за эти десять лет поменялась музыка, которую ты делаешь?

Все очень сильно поменялось по форме: я вообще начинал с сэмплирования чужих пластинок — это было связано с тем, что вокруг меня не было людей, которые могли бы воспроизвести на музыкальных инструментах то, что я хотел услышать. Когда такие люди появились, стало приятно сочинять музыку самому и делать ее полностью оригинальной. Наверное, это главное изменение.

Аудитория, на которую рассчитана твоя музыка, тоже поменялась?

Думаю, что да, безусловно. Некоторые уже больше десяти лет следят за тем, что мы делаем, кто-то начал недавно, а кто-то бросил на полпути. Здорово, что появляются новые люди: у нас много молодых на концертах. Значит, то, что мы делаем, созвучно настоящему времени.

А вот «Мумий Тролль» и «Земфира», они же тоже вроде как герои десятилетия?

С появлением группы «Мумий Тролль» началась какая-то новая история в российской музыке. Конечно, ни одна группа, которая претендовала на коммерческий успех, не добилась его настолько, насколько это получилось у «Мумий Тролль». К сожалению, то что сейчас происходит с этой группой – очень плохо. Я был на украинском фестивале «Чайка», видел выступление своими глазами и снимал на видео. Это странно и плохо. В свое время, это было очень здорово, модно, свежо, а сейчас – сдулось.

Видно, что в этом проекте участвуют хорошие музыканты, но, думаю, что все дело в Илье Лагутенко

Что касается Земфиры, то я думаю, что она — очень талантливый человек, но ее окружают совершенно не те люди, которые должны. Странные музыканты, странная музыка, странные концерты, пресловутая задушевность русского рока – это слышно по пластинке. Для её бриллианта, нужен ювелир, нужна реальная огранка, а люди вокруг этого не дают. Потенциал у нее колоссальный.

Мне всегда казалось, что «Мумий Тролль» и «Земфира» пишут музыку для, скажем так, девочек, которые любят поплакать под музыку своих кумиров...

Я не согласен. «Мумий Тролль», да, отчасти – и то, только сейчас, потому что коллектив уже изжил себя, а Земфира намного глубже, но ее слова и переживания теряются на фоне того музыкального безобразия, на которое они положены. Это могло бы быть намного сильнее, драматичнее.

Музыка Земфиры и «Мумий Тролля» вызывает отклик у понятного контингента. А кто сейчас твои слушатели?

Я думаю, что это люди, которые сомневаются. Сомневаются в принципе: в себе, в окружающих, в мире, и в том, что я делаю, наверняка тоже. Сомнения заставляют думать, размышлять.  Всё, что я делаю – это мои сомнения, высказанные в той или иной форме.

Дельфин, Земфира, Мумий Тролль – артисты из девяностых. Почему за последние десять лет не появилось новых идолов — ни в России, ни на Западе. Не думаешь, что время кумиров и идолов ушло?

Думаю, пройдет время и появятся люди, которые способны создавать новое и интересное. Если бы у нас всегда были такие люди, то, возможно, не оставалось бы времени, чтобы остыть и воспринять следующую мощную фигуру. Это еще раз подчеркивает их ценность: талантливых людей много, но очень мало одаренных.  Пройдет время, и появятся люди, которые будут способны сделать что-то новое и интересное – достойное своего времени и радикально отличающееся от того, что делали мы.

Помню очень давно, в «Акулах пера» (Популярное ток-шоу на канале ТВ6 в 90-ые) ты называл своими кумирами Sonic Youth и My Bloody Valentine. Сейчас список твоих предпочтений пополнился?

Эти два коллектива я не назвал бы популярными, скорее влиятельными. На мой взгляд влиятельность – лучше, чем популярность. К сожалению, в той музыке, которую я слышу сейчас нет ни Sonic Youth, ни My Bloody Valentine. Есть интересная музыка, но нет групп, подобных тем, которые заложили музыкальный фундамент всей современной музыки.

А в какую сторону сейчас меняется твоя музыка? На «Юности», к примеру, довольно неожиданно появился синти-поп.

Там много всего было. Всегда хочется делать то, чего раньше не делал. Когда ты встречаешься с задачами, которые до этого не решал и в итоге добиваешься своего – это очень здорово. Сейчас мы экспериментируем, пробуем разные стилистические направления и так получается, что некоторые, казалось бы, простые вещи очень сложно сделать. И вот это как раз интересно, в процессе мы получаем очень много информации: технической и музыкальной.

А что с новым альбомом?

Он в зачаточном состоянии, пока мы делаем наброски и пытаемся представить каким будет альбом. Не могу сказать, что идет все очень удачно, но это нормальный процесс – справимся.

Что случилось с саундтреком для книги, который ты сочинил?

Мы хотели делать саундтрек для книги Глуховского «Метро 2034», но когда начали, так углубились в процесс, что потеряли чувство времени. Книга уже вышла и может быть к лучшему: она послужила толчком к началу проекта, который мы условно называем «Туннель». Этот проект мало имеет отношения к книге, но уже готово пять треков (два – уже в сети), и я надеюсь, мы его скоро соберем. Я думаю, что пластинка будет состоять из семи-девяти треков. Но доделывать «Туннель» будем только тогда, когда поймем, какой будет наша новая номерная пластинка.

Ребята из «Мальчишника» на своем официальном сайте предлагают себя на корпоративы: «Мы приедем к вам и будем играть все хиты "Мальчишника"». Думаешь должен быть определенный рубеж, когда артисту нужно уйти со сцены?

Я думаю, что это не касается группы «Мальчишник». «Вовремя уйти» — это касается Аллы Пугачевой, например, а «Мальчишник» может еще долго по корпоративам ездить. Можешь представить себе людей, которые заказывают себе на корпоратив группу «Мальчишник»? Приезжают к ним два чувака, один уже лысый, им по сорок лет – просто бред какой-то.

А у тебя много концертов сейчас?

Каждые выходные происходит два-три концерта на протяжении уже долгого времени. К сожалению, это единственная возможность заработка. Концертов могло бы быть и больше, но мы оставляем время для работы в студии.

У хорошо выдержанного музыкального альбома всегда есть некое интро, кульминация и финал. Если применить такую систему к твоему творчеству, на какой стадии ты находишься сейчас?

Знаешь, иногда издают альбомы, где в одном конверте два диска? Я бы сейчас хотел начать свой второй диск: материала много, на один диск не влезло, так что, вот, второй.

А как сейчас с теле- и радиоротацией? Трэки с «Юности» были довольно сильными – их можно было ставить в эфир, но должной ротации альбом не получил. Тебя же вроде жаловали на MTV раньше?

MTV – вообще странный канал, музыкальное телевидение, где музыки всего четыре часа в сутки. Так что нас поддерживает «A-One», радио «Максимум»... Хотя по рейтингам на радио мы, конечно, не дотягиваем, «Максимуму» просто нравится наша музыка.

У «A-One» очень четкая политика – они называют себя «Первым Альтернативным». То есть, условно говоря, они причисляют тебя к альтернативной музыке?

Не то чтобы альтернативной, скорее, музыке отличной от той, которая присутствует на MTV. Все равно, большая часть того, что крутится на A-One — настоящий мэйнстрим. Иногда там попадаются интересные вещи, но редко. Мы же тоже входим в понятие «мэйнстрим», мне кажется. 

Ну так почему тогда канала для музыки, подобной твоей в России не находится?

Мне кажется, проблема в аудитории: у нас не слушают музыку, вообще как музыку. То есть я могу слушать и Бритни Спирс, и Баха, и нойз. Мне нравится сама музыка без привязки к жанрам. А у нас принято делить все на альтернативу и поп. Для меня есть плохая и хорошая музыка, музыка, которая что-то будит во мне и которая раздражает.

А какая музыка тебя раздражает?

Неинтересная, когда все похоже на самодеятельность — такой музыки огромное количество.

Кстати, насчет канала для твоей музыки – в журнале «Афиша» тебя же чуть ли не новым Высоцким называли.

Возможно, все дело в том, что я создаю достаточно простые и понятные каждому вещи, что было и в Высоцком или, например, в Цое. Простые вещи, которые доходят до каждого, может, поэтому такие сравнения в некоторой степени уместны. Но я больше музыкант, а не поэт. Если же говорить о поэтах, то максимальное удовольствие я получаю от стихов Маяковского. Это только мое сравнение, но это так же как с классическими музыкантами – есть Бах и есть все остальные. Они все классные, но ни один из них не достиг таких высот.

Твое интервью будут читать молодые люди, у которых планы только на несколько лет, пока университет не закончат. Они не знают где работать, как жить. У них нет примеров для подражания...

Иногда, возвращаясь в прошлое, я понимаю, что если бы не ряд случайных обстоятельств, я не стал бы тем, кто я сейчас. Кем бы я был, не знаю, мне просто повезло, но важно, что я был готов к этому. Мой совет – ни в коем случае нельзя начинать зарабатывать деньги. Нужно делать то, что тебе хочется, нельзя говорить себе «я пойду на высокооплачиваемую работу», хотя она не для тебя. «Но, вот, я сначала заработаю денег, а потом буду делать, что нравится», – так никогда не будет. Нужно делать, что нравится и пытаться из этого получить прибыль. Иначе душевное разочарование в конце жизни будет огромным.

А тебе хватает денег, которые ты зарабатываешь?

Я люблю деньги, потому что они дают свободу. Если бы их было много, можно было бы спокойно, ни о чем не думая, закрыться в студии на многие месяцы. Но, возможно, это не так плохо, постоянно иметь легкий недостаток средств, может быть, именно такое положение дел держит меня в тонусе. Но много денег — это все же здорово. Я уже сложившийся человек, вряд ли меня можно развратить количеством денег. Просто иногда не хватает возможности в любое время дня или ночи, встать, поехать в аэропорт и улететь туда, куда хочешь. К сожалению, я не могу себе этого позволить.

 Доволен тем, как сложилась твоя жизнь?

В общем, да. Я не доволен мелочами, но эти мелочи связаны с моими личными качествами, а их можно изменить. В остальном – доволен. Доволен тем, чем занимаюсь. Я стараюсь не называть это работой. Мне нравится, что я просто хорошо провожу время: ковыряюсь на студии, сочиняю стихи, делаю оформление для своих пластинок. Это тяжело, да, иногда невыносимо, но это не работа – это удовольствие.

А у тебя есть мечта?

Мне бы очень хотелось максимально долго сохранять живость ума и сделать максимум из того, на что я способен.

Интервью: Сергей Пойдо