Views Comments Previous Next Search

Lolly Pop: «Да ничего мы не боимся»

43469
НаписалСергей Харлеев10 февраля 2010
43469

За полгода группа Lolly Pop стала музыкальным мемом Рунета. Две разбитные девчонки и парень с гитарой заняли нишу матерного панка — но, в отличие от «Сектора Газа», звучат они не в кассетниках, а на YouTube.

Lolly Pop: «Да ничего мы не боимся». Изображение № 1.

lolly-pop.net.ru

youtube.com/user/afriigorevna

lolly-pop-zhzh.livejournal.com



«Пусть люди болтают, как я отдыхаю!» — горланит девчонка на вид лет 16. Взгляд у нее бесстыжий, лицо покрыто толстым слоем косметики, декольте — до пупка. Поет малоприятные вещи: как спит с какими-то Ашотом (потому что «наобещал три осла и кашалота»), Коляном («пидорас — кончил в глаз!»), Лехой («он смотряга, и если что случись со мной, то есть впряга») и, вероятно, еще с половиной района. Отчитаться о бурной личной жизни ей помогают гитарист и подруга с синтезатором. Через пару куплетов малолетка с самоуверенным видом закуривает: «Я самая счастливая!» Но глаза на мокром месте: ах, если бы.



«Самая счастливая» — это самый известный клип тюменского трио Lolly Pop (более 70 000 просмотров на YouTube; для сравнения, у нового видео певицы МакSim — 120 000). Он же и самый пронзительный. Лирическая героиня блудит, тасует хахалей, но в конце концов и ее прорывает: «Ну что за время? Ведь я в седьмом классе!» Другие песни Lolly Pop тоже можно спутать с пересказом скандального сериала «Школа»: группенсекс в 10 «Б», драки за ухажеров. Еще есть истории о неверности («я не хочу тебе изменять, но что с меня, дуры, взять?»), о сексе без обязательств («фри фак, фри фак, не поведется лишь дурак») и глупых мечтах («чтоб сумочка со стразами, как у Хилтон Пэрис, и чтобы за тобой везде ходил огромный пенис»). Лучшая — о доступных дурнушках («стремная телка никогда не скажет, что ты плохо пахнешь и некрасивый, стремная телка с каждым ляжет за цветок из клумбы и баночку пива»).



Эту рифмованную порнографию Lolly Pop исполняет неумело, зато смело и энергично. Хотя, если вслушаться, тошно становится. На то и расчет. Трио играет так называемый порнопоп (авторский стиль: традиционная поп-музыка плюс табуированные темы и лексика), но проще называть Lolly Pop интернет-панками.



Естественная среда обитания для группы — хостинги и подвальные молодежные клубы. Пошлость и мат тут не концептуальный материал, а оружие. «Мы высмеиваем неуважительное отношение людей к сексу, — сообщает профайл группы в ЖЖ. — Для придания скандальности тексты поются от первого лица». В общем, девочки не интимный дневник ведут, а (как умеют и разумеют) бунтуют против потребительского отношения к себе подобным.



Если однажды вы решите устроить видеочат с Lolly Pop, то увидите не панкушек, а сдержанно хихикающих и довольно стеснительных студенток. Марина (лирика и вокал, 19 лет) и Катя (клавиши и монтаж видео, 19 лет) учились в параллельных классах средней школы в Тюмени (Марина: «Не сказать, что зае...тские были подружки, но нормальные»). Прошлым летом завернулись в полотенца и исполнили перед видеокамерой оду невинности: «У меня первый размер груди, а у кого-то четвертый позади». Ролик назвали «Девственница».



Марина:

Мы, короче, выложили его на YouTube, а через месяц пошла мазь. Знакомые кинули ссылку на fishki.net. Помню, как зубы стучали: живем в Тюмени в Заречном микрорайоне — а у нас 30 000 просмотров! Еще я сильно переживала, что у меня рот в клипе смешно шевелится. Но Катя сказала: «Господи, расслабься, мы теперь знамениты!»



Катя:

Дурачились, чтобы потом посмеяться с друзьями. Не учли, что YouTube — людное место.



— Судя по роликам, вы и правда не напрягаетесь.
Марина:

Мы от балды снимаем. На текст я трачу максимум час: села, придумала, потом строчки подредактировала — это же очень легко! Часа за три подбираем музыку и записываем на вебку. Катя при нас монтирует. «Самую счастливую» за вечер сделали. Сидим такие. Я вспоминаю, что есть крутой текст про девочку. Читаю его, короче, вслух, все ржут. Катя с Андреем (первый гитарист группы. — F5) накидывают мелодию. В шкафу нахожу мини-юбку и топик сестры, в коридоре — лисью шкуру (бабушка шила для шубы рукава). Надеваю весь этот трэш, крашусь, беру тетрадочку со словами... Я их не учила, поэтому пришлось повторить 40 дублей.



От балды они снимают или нет, но тяга у Lolly Pop реактивная. С августа по декабрь 2009-го группа выложила десяток клипов (последний, NG, о новогодней оргии абитуриентов-мажоров: «Когда пробьют 12 часы, девчонки дружно снимают трусы»), заменила гитариста Андрея на внешне неотличимого Дениса (Марина: «Девушка Андрея начала базлать, ну то есть тупо его ревновать, и поставила перед выбором — а у него просто та-а-а-акая любовь!»), дала два концерта (в том числе гастрольный в Екатеринбурге), открыла сайт и теперь договаривается о первой поездке в Москву — трио заинтересовался промоутер, устраивающий камерные культурные праздники вроде вечеров Псоя Короленко. Судя по комментариям к видео, будет аншлаг: «Леденцы апокалипсиса!», «Кроме восхищения ниче не вызывает!», «Мы с женой ваши поклонники», «Слушаю вас в машине. Зовите на концерт!» При всем этом Lolly Pop, чего уж там, по-прежнему не умеет ни петь, ни играть.



— «Школу» уже посмотрели? Вы ведь о том же поете, но без купюр.
Марина:

И поэтому мы не на Первом канале! (Смеется.) Я, короче, смотрела в интернете несколько серий, ну и первое впечатление: моя школа! Только у меня все не враз происходило, а на протяжении десяти лет. Грабежи были, и эмо-х...мо, и вальяжные учителя, и другие разные ситуации... Но потом ознакомилась с тем, что говорит о «Школе» режиссер Гай-Германика. Ей не нравится такое снимать — это меня не радует.



— То есть школа действительно зверинец и заставляет детей оскотиниваться?
Катя:

В большинстве случаев — да.



Марина:

Нет.



Катя:

Ты оптимистка?



Марина:

Никакие обстоятельства не могут тебя изменить.



Катя:

Родители играют большую роль...



Марина:

Ой, не знаю. Мои сыграли какую-то совсем маленькую.



Катя:

А как же скандалы с бабушкой?



Марина:

Да закончились скандалы — и что? Она на кухне сидит, сериал смотрит. Не «Школу», кстати, а «Кармелиту».



— Что творится у девочек в головах? Там, правда, такая легкомысленность и только парни-парни-парни?
Марина:

Нельзя всех девочек обобщать. Девочка — это не понятие. Хотя в 15 лет, классе в девятом, по-моему, та-акие опилки в голове...



Катя:

И каждая хочет выделиться.



Марина:

Да, кто как может! В «Школе» это отлично показано: в каждом классе есть самая популярная девчонка, есть последняя лохушка и есть ботанички в очках... И каждая пытается по-своему выпендриться: кто-то линзы берет побольше, а кто-то сиськами голыми, если уже подросли...



Катя:

А у кого-то в 19 первый размер.



Марина (с грустью):

К сожалению, к сожалению.



Катя:

Я бы хотела, чтобы девочки перестали искать идеалы в сериалах и женских журналах. Сейчас в моде секс, но это немного не то, о чем нужно мечтать в 15. Значит, будем тему доводить до абсурда. Пусть посмеются, задумаются, узнают себя...



На постановочных фото Марина облизывает леденец, на концертах бросает на танцпол чупа-чупсы: сигналит, что бл...во — не достоинство, а героини Lolly Pop — просто соски. Но девочки ее не очень-то слушают (Катя: «В нашей группе в „В контакте“ много школьничков, правда мальчики в основном... Чтобы нас услышали адресаты, нам надо посильнее накраситься, не материться и сверкать на MTV как минимум десять раз в день»). Для остальных Lolly Pop — непечатная карикатура на группу «Ранетки».



— А какие места в школьной иерархии занимали вы?
Марина:

В девятом классе я шпильки носила — ну и ничего больше не помню. По воскресеньям ходила в детскую общественную организацию, такой культурный кружок. Мы на сцене прыгали, танцевали... Вокруг были настолько творческие и интересные люди, что я потихоньку учебу забрасывала, а физика-математика мне вообще стали до жопы. В плане общения школа ничего мне не принесла. В школе я научилась складывать на калькуляторе, а потом слилась с общей массой, которая хотела доучиться и свалить.



Катя:

А я была ближе к ботаникам.



Марина:

У нее все списывали!



Катя:

Не все, но ходила я добросовестно, не прогуливала.



— И что, десять лет за партой — и не осталось никакого отпечатка?
Марина:

Где еще я бы научилась так материться?



— Я тактично пытаюсь спросить вот о чем: песни Lolly Pop автобиографичны?
Марина:

Ой, ну нет. Они для кого-то, может, реальны — в моем дворе сюжеты для песен на скамейках сидят. Но мы-то нормально живем. Я после школы пошла на театральную режиссуру, но там была секта (целуй педагогам ножки и все такое), и я быстро сбежала. Работала диспетчером в службе заказа такси, потом стала официанткой в хорошем тюменском пабе и неплохо зарабатываю (около 2000 руб. чаевых в день. — F5). Я самостоятельный человек, с увлечениями, все хорошо. Образование, конечно, не очень... Зато офигенно разбираюсь в алкоголе! Это выручает.



Катя:

А я секретарь в газовой фирме. У нас весело, играем на обеде в Counter-Strike. Еще учусь — на сессии езжу в Москву. Мы с Мариной не сказать что гулящие. Обычно вдвоем напиваемся, плачем, обговариваем сюжеты для новых песен и снова плачем.



Марина:

Плачем не потому, что жить страшно и блядство утомило — у нас-то все в порядке, — а просто как девочки.



— А родные что думают о группе?
Марина:

Два месяца я ходила на репетиции. Мама все спрашивала: «Ты куда?» — «Репетируем». — «А что?» В итоге я протянула руку: «Мама! Я солистка Lolly Pop, но тебе ничего не покажу, потому что у нас маты и вообще жестко». Мама стала уговаривать... Я включила «Девственницу». Она сидела, иногда улыбалась. И все. Давно поняла, что против меня не попрешь и я все равно займусь тем, что хочу.



Катя:

У меня не так. Мама религиозна, на Lolly Pop реагирует плохо, надеется, что мы сменим курс. И друзья еще... Многие пытаются играть на инструментах, группы организуют, но после того, как у Lolly Pop слава поперла, стали над нами подшучивать.



Марина:

Это как раз понятно. Они не один год пытаются сделать что-нибудь стоящее. А мы всего добились в короткие сроки!



— Слава у вас известно какая: один человек похвалит, десять обложат.
Марина:

Мне на критику изначально было насрать. Честное слово! Я даже удивлялась немного — на fishki.net появились первые отзывы: минетчица и т. д., но у меня ничего, кроме улыбки, они не вызывали. Сейчас-то вообще пофиг.



Катя:

А помнишь, кто-то в «В контакте» написал, что девочки в группе безруки, играть почти не умеют, а петь — совсем?



Марина:

Я не люблю в конфликты влезать. Перед концертом в Ебурге кто-то выложил видео «Стремная» и начал обсуждать: типа, приглашают на выступление этих девок, стоит ли идти? Началось обычное бла-бла-бла: да заче-ем, да у них ни сисек, ни писек, ни голоса, ни слуха... Да вообще на концерт надо идти с топором. Я пошутила: «Топор оставьте дома!» И там такое началось, что думаю: че-то не то, лучше молчать, все равно в интернете ничего не докажешь.



— Вы вообще чего-нибудь боитесь? Последняя песня — про дочку директора «Газпрома».
Марина:

Меня интересовало, можно ли в песне употребить слово «Газпром». Это вообще законно? В пабе есть постоянный гость — юрист, сидит за стойкой, мы с ним часто болтаем. Специально у него, короче, спрашивала.



— А вообще — за репутацию?
Марина:

Да ладно, какая там репутация... Мальчик-девочка... Я вообще этого не понимаю. Когда говорят: «Ты девушка! Как ты можешь такое петь?», хочется нагрубить и послать. В пабе все, вплоть до управляющего, знают, где и что именно я пою. За столиком спрашивают: «Тут, правда, работает солистка Lolly Pop?» Меня не раз узнавали разные юристы-банкиры. На улице даже подходили, в лицо заглядывали — а в Тюмени это вообще-то страшно.



Катя:

А меня никто ни разу не узнал. А ведь в моем университете одни программисты учатся. Они, по идее, должны нас смотреть!



Марина:

Да ничего мы не боимся, даже тухлых яиц-помидоров. Если кинут на концерте — размажу по себе и продолжу петь.

Газета F5

Рассказать друзьям
4 комментарияпожаловаться

Комментарии

Подписаться
Комментарии загружаются
чтобы можно было оставлять комментарии.