Views Comments Previous Next Search

На четвертый год

31346
НаписалКсения Диодорова27 марта 2012
31346

На четвертый год. Изображение № 1.

Через три недели нашего пребывания в деревне, хозяин дома понял, что я интересуюсь всякими странными вещами. Престал удивляться и смирился. Он подошёл ко мне и сказал, через неделю наступит четыре года, как умерла моя бабушка. Это большое событие для нашей семьи, все соберутся, приход и ты, тебе будет что снимать.

К 12 часам дня  в доме собралось много людей — из ближайших деревень приехали родственники и их семьи. У порога дома из лепестков бархатцев выложили цветок на счастье, а вокруг стояли несколько десятков пар обуви. Дети бегали по лестнице, и кто-то из них уже ходил с пластырем на лбу.

В темной комнате по периметру на полу сидели старые женщины. В кухне сидели молодые, перетирали в ступках орехи и смеялись. Я не знаю, как меня представили, но иногда мне казалось, что как вторую жену хозяина дома. Старушки хитро улыбались и с удовольствием фотографировались. А, может, им сказали, что я интересуюсь их традициями.

Во дворе толпились гости и огромные медные чаны. Их взяли в аренду в храме, потому что такие большие посудины нужно только несколько раз в жизни — когда рождается ребенок, когда кто-то женится или умирает. Вся посуда из храма помечена желтыми крестиками. Поэтому мне стало очень смешно, когда один из мальчиков решил помыть свою машинку в одном из таких чайников с желтым крестиком.

В чанах поднимался дым и становился желтым от цвета шатра, который покрывал двор.
Над бурлящими поверхностями жидкостей прыгали пузырьки разного цвета, кругом стояли горы нерезаных овощей и смешанных специй – гарам масала — царство людей особенной касты. Эти люди ступают между горячих котлов и  разводят костры, подливают масло и смешивают красные с желтым порошки, они мешают кипящую еду, к которой не может прикоснуться никто кроме них. Всю жизнь эти люди готовят еду по особенным случаям, и занимаются только этим, и они никогда не пробуют еду, потому они готовят для бога. Место, где стоят чаны ограждено, и даже хозяева дома не могут заходить внутрь.

Каждая семья, в которой случается большое событие, такое как рождение или смерть, должна накормить стольких людей скольких сможет, разделить и отдать каждому святого и благого от бога, который пришел сегодня в их дом. Поэтому вечером в этот дом придут все люди, которые смогут дойти, независимо от религии или цвета кожи, они придут, чтобы прикоснуться к пище бога.

К двум часам почти все чаны уже закипели, и внутри двора воздух был плотным и ароматным от запахов и голосов, в которых не было ничего от смерти.

Приходили все новые гости, младшие наклонялись до самого пола, касались ступни старшего и прижимали руку к сердцу, и сердце каждого улыбалось.

Старая женщина с метлой стала старательно выметать квадрат в несколько плиток посредине двора. Потом появилась другая, помоложе, и мыла плитки тряпкой. За ней пришла третья с ведром, из которого очень хорошо пахло коровьим пометом, и стала обмазывать тряпкой серые плитки. Они становились зеленоватыми и блестели на солнце. Это место будет святым, здесь встречаются бог и человек.

На святом месте разложили все для службы, 12 тарелок и стаканов для богов и несколько блюдец для птиц и животных. А перед ними поставили большую кровать, на нее складывали вещи всякого полезного толку, шерстяные одела, носки, чашки сладости, постельное белье.

Брахман и муж бабушки сели посредине и началась служба, и длилась она два часа. Один раз из глаз старика полились слезы, они не появились, а именно, полились, но он улыбался и, когда, вдруг, посмотрел на меня, то в глазах его было такое озеро которое ни в каком земном лесу не встретишь.

Дымились черные как из пластилина палочки и дым заполнял все промежутки между всех оранжевых цветов и крупинок сахара и каждого зернышка риса. На рис все время слетелись голуби, а брахман непрерывно переворачивал листы священной книги и пел, только иногда отрываясь, мазал дедушке лоб и пальцы,  посыпал его то бархатцами, то рисом, то тмином.

В конце службы на кровать посадили самую старшую по лини бабушки женщину, она — и есть бабушка, ее живое воплощение. Гости подходили к ней и, прикладываю руку к ее ноге а потом к сердцу дарили ей подарки, и они вместе с ней и кроватью и  огромным зонтиком уже сливались друг с другом. Служба закончится, и все гости получат причастие от брахмана, который двумя пальцами окрасит точку между бровями в красный. Подарки соберут и отнесут в храм, куда придут бедные люди, и каждый возьмет из этих вещей то, что ему нужно.

К вечеру сквозь узкие улицы и лестницы к дому стекались люди, они несли в руках небольшие металлические ведерки, они приходили во двор, где шатер стал синим и садились рядами во воре. Люди, которые готовили все утро еду, теперь проходили между рядами и большими поварешками раскладывали то, что кипело в чанах. Никто не может встать, пока все не закончат есть. Когда первые закончат, они все вместе встанут и уступят место следующим, и так будет еще всю ночь и весь следующий день, пока все не будут сыты.

На четвёртый год человека вспоминают последний раз. На четвертый год человек уходит навсегда,  потому что уходит его душа.

 

Автор: Ксения Диодорова
В рамках проекта http://www.gonzo-trip.ru

Рассказать друзьям
3 комментарияпожаловаться

Комментарии

Подписаться
Комментарии загружаются
чтобы можно было оставлять комментарии.