История возрождения из мусорного мешка

Всего несколько событий в мире фэшн-фотографии могут соперничать с возрождением легендарного фотографа Лилиан Бассман в начале 90х.

Она родилась в 1917 году в Нью-Йорке. И сегодня она господствует в мире фотографии как одна из последних женщин-фотографов послевоенного периода. Она вышла замуж за Paul Himmel в 1935 году, и это воистину великая пара творцов. А они ведь женаты уже 73 года!

Находясь под покровительством русского эмигранта Алексея Бродовича в 40х годах, Лилиан Бассман была ключевым звеном в его Лаборатории Дизайна (Новая школа Социальных Исследований), куда входили в основном талантливые юные фотографы (Richard Avedon, Louis Faurer, Leslie Gill и Robert Frank). Позже Лилиан Бассман забрасывает это дело и начинает фотографировать «высокую моду» в Париже в начале 50х годов. Тогда она фотографировала таких известных моделей, как Dovima, Suzy Parker и Carmen Dell’Orefice

Но потом Бассман пропала аж на несколько десятилетий – до тех пор, пока в 1991 году художница Helen Frankenthaler не арендовала бывшую студию Лилиан. Там она обнаружила мешок для мусора, полностью набитый негативами Лилиан Бассман. Все остальное, как говорится, – это история фотографии.

«Я была крайне рада увидеть те, потерянные снимки," – впоминает Бассман. – “(писатель и историк) Martin Harrison нашел еще много мешков с негативами, даже более интересные чем те, которые обнаружила Хелен. Это было начало совершенно новой жизни фотографий, которые больше для меня не существовали..теперь я видела их совершенно иначе”.

В фотолаборатории Бассман вдохнула новую жизнь в эти «отверженные» негативы, превратив «прямые» рекламные снимки в новые восхитительные произведения, которые для многих стали откровением. Они соединили моду и искусство, а этому современные фотографы могут только подражать. Использование размытия, различного окрашивания и отбеливания привнесли в эти фотографии новый смысл. Они позволили имени Лилиан Бассман вернуться в учебники по истории, когда ей было уже за 80.

В 1997 году она выпустила монографию, названную ее же именем. И снова начала заниматься фэшн-фотографией в Париже для Джона Галльяно и Кристиана Лакруа. Эти соблазнительные, туманные черно-белые гравюры пожалуй еще больше, чем раньше демонстрируют классическую чувственность Лилиан Бассман, когда, казалось бы, фэшн-фотография должна исчезнуть во имя новых идей.

«Я не считаю, что мода так сильно изменилась», – говорит она. – «Вы знаете, что за много лет, пока существует фотография, мода поднималась и опускалась, опускалась и поднималась много раз. Когда я вернулась для битвы с Нью-Йорк Таймс, я вернулась туда же, где и была раньше. Гальяно, кроме того, сделал несколько платьев длиной в 40 футов. Платья..я всегда видела такие платья. Теперь я сосредоточилась на элегантности фигуры, лица и жестов».

Несмотря на большое количество женщин-фотографов, многие считают, что это фэшн-фотография – это все же прерогатива мужчин. Но именно Бассман как женщина решительная, работавшая в послевоенном Нью-Йорке, мужском мире, помогла Бродовичу создать глянцевый журнал таким, каким мы видим его сегодня. «Он действительно был монстром», – признает она. Но она также и настаивает на том, что они полностью понимали друг друга в плане вкусов и чувств. Бродович уговорил Бассман снова работать на него и даже платить ей деньги, хотя он всегда предпочитал девушек-стажеров, которые работают бесплатно. «Он никогда не будет бороться за свои идеалы, но тут борец я и я всегда за него заступлюсь," – говорит она.

Сейчас же, на 92 году жизни она работает с цифровыми технологиями и абстрактными цветными фотографиями для создания новой серии работ – Лилиан Бассман хочет утвердиться как одна из великих творческих личностей нашего времени.

Выдержки из одного интересного интервью, посвященного открытию выставке в Москве в 2001 году:

— Пьете водку?

— Да. В России интересно пить именно водку.

— Вы первой раздели манекенщиц до белья. Как вы их уговорили?

— Я начала со своих подружек, с которыми подолгу общалась перед съемкой и фотографировала их в естественных позах в естественной ситуации. Как правило, это происходило дома. Получалась не просто реклама нижнего белья, а чуть ли не психологические портреты. Тогда такой подход к рекламной фотографии был в диковинку: провели даже социологический опрос, как женщина воспринимает такой вид рекламы. Публике понравилось, но все было не так просто. Как-то раз мне пришлось поставить модель в неестественную позу — она двумя руками прикрывала правую грудь, ведь в то время не разрешалось показывать на фотографии обе груди. Это сейчас все можно, но я не изменяю своим приемам работы с моделями и с изображениями.

— Что за приемы?

— Когда я перед камерой, то модель должна быть в одном настроении со мной. Иначе ничего не получится. Я даю им много указаний, по-настоящему танцую перед камерой. Модель должна мне ответить взаимностью, должна быть связь, и я никогда не буду работать с теми, кто не отвечает на мои посылы — ведь я очень опытный танцор.

полностью

больше

Одна просьба – не судите строго за косноязычие: я зачиталась, заинтересовалась, информацию на русском не нашла, пришлось переводить.