Леонард Фрид

Быть поэтом-фотографом грустно и заманчиво. Грустно видеть, что литературный язык проигрывает языку, который еще не выбрался из колыбели. Заманчиво осознавать, что фотограф все еще может быть оригинальным.

Леонард Фрид

Кого-то эти строки заставят улыбнуться. И в самом деле, уверенность Фрида в превосходстве фотографии над другими видами искусства может показаться довольно наивной. С другой стороны, вероятно именно эта наивная вера в самый молодой способ самовыражения предавала ему силы, позволила стать одним из наиболее знаменитых фотожурналистов XX века.

Леонард Фрид (Leonard Freed) родился 23 октября 1929 года в Нью-Йорке, в рабочей еврейской семье эмигрантов из Белоруссии. В нем очень рано проснулся интерес к искусству, что для подростка из Бруклина (район в Нью-Йорке, где будущий фотограф провел свое детство) было довольно нетипично. «В детстве я ходил по музеям, но никому не мог рассказать об этом», – вспоминал он в интервью в 1992 году, – «Никто не понимал, почему я не интересуюсь спортом и поп-музыкой. А я и сейчас ими не интересуюсь».

Фотографией Фрид увлекся в первой половине 1950-х годов во время путешествия по Европе и Северной Африке. Вернувшись в Соединенные Штаты, он прошел курс обучения у легендарного мастера фотографии и журнального дизайна Алексея Бродовича. Примерно в то же время (мне не удалось найти более-менее точной даты) состоялась встреча молодого человека с Эдвардом Стейхеном – директором отдела фотографии Нью-йоркского Музея современного искусства. Стейхен, который в то время был живой легендой и непререкаемым авторитетом в мире фотографии, посмотрел на работы своего молодого и неопытного коллеги и посоветовал ему … стать водителем грузовика. «Вы один из трех самых лучших молодых фотографов, которых я знаю», – пояснил Мэтр свою позицию, – «Остальные два сейчас делают в основном коммерческую работу и перестали быть интересными. Оставайтесь-ка лучше любителем». Кроме этого Стейхен предложил купить несколько отпечатков для музея. «Я так и не привез их», – вспоминал Фрид позднее, – «В то время само предложение о покупке было для меня более чем почетно».

Молодой человек поступил по-своему: он не сел за баранку грузовика, но и коммерческой фотографией тоже не занимался. Вместо этого он решил стать фотожурналистом и быстро добился успеха на этом поприще. Мировую известность ему принес фотоальбом «Черные в белой Америке» («Black in White America»), посвященный борьбе чернокожего населения Соединенных Штатов за свои права. Книга была напечатана в 1968 году в Нью-Йорке и разошлась общим тиражом более 60 тысяч экземпляров. Другой не менее знаменитый проект фотографа был связан с работой полицейского участка в Нью-Йорке. Результатом без малого десяти лет работы стал ряд успешных выставок в Америке и Европе и книга «Полиция за работой» («Police Work») вышедшая в 1980 году.

В 1972 году он стал членом фотоагентства «Magnum Photos» основанного в 1947 году Анри Картье-Брессоном, Робертом Капой, Дэвидом Сеймуром и Джорджем Роджером. В начале 1970-х годов это уже было самым знаменитым объединением фотографов-документалистов в мире и членство в нем было одновременно большой честью и великой ответственностью. Леонард Фрид оказался достоин этой чести: не выпуская фотоаппарата из рук он находил все новые и новые сюжеты рассказывающие о нелегкой жизни и страданиях своих современников. Его прозвали «Concerned Photographer», что обычно переводят на русский язык как «Фотограф несправедливости». Более точный перевод – «Беспокойный фотограф», хотя в данном случае это чисто лингвистический нюанс: к Леонарду Фриду одинаково хорошо подходят оба этих определения.

Леонард Фрид фотографировал не только в Соединенных Штатах: неутомимый путешественник, он объездил полмира. Его фотографии печатали ведущие мировые периодические издания, он издал более десятка фотоальбомов, постоянно принимал участие в групповых и персональных выставках. Кроме этого, он снял несколько документальных фильмов для телевидения Японии, Дании и Бельгии.

Фрид считал фотографию более чем искусством, полагал, что это новое средство визуального общения, которому еще предстоит созреть и преодолеть языковые, культурные, религиозные и другие барьеры между отдельными людьми и целыми народами. «Первое появление космонавта на луне – это история, точно так же как и первые шаги Христофора Колумба по новому свету. Однако в первом случае мы имеем дело с визуальным фактом, во втором – с литературным. В случае с Колумбом мы должны вообразить себе эту сцену, в то время как астронавты для любого человека выглядят одинаково вплоть до мельчайших деталей. Мы говорим на одном и том же языке: и в Китае, и в Индии, и в Африке слова «Первый человек на луне» вызывают идентичный визуальный образ. Фотография становится универсальным языком».

Леонард Фрид умер от рака 29 ноября 2006 года. Его последние слова были обращены к жене: «С фотографией покончено» («No more pictures»). Это может показаться легендой – скорее всего это и есть легенда – но возникла она не на пустом месте. Трудно найти другого фотографа, относившегося к своей профессии с такой преданностью и нежностью. «Фотография – это жизнь», – сказал он как-то. И, немного подумав, добавил – «Хотя я и сам не понимаю, что это значит». Мне кажется, он понимал, только не смог перевести это понимание на язык слов.

«Эй, Леонард», – пытался окликнуть ушедшего коллегу президент «Magnum Photos» немецкий фотограф Томас Хепкер, – «Надеюсь, ты сейчас прогуливаешься со своей лейкой среди облаков, спокойно выглядывая какую-нибудь очень человеческую сценку разыгрывающуюся где-нибудь за следующей тучей, выискивая квинтэссенцию, находя юмор, безукоризненно строя композицию – только не останавливайся».