Диме Максимову 22 года, он учится в МАИ и работает в студии Red Keds. Его живой журнал http://tebe-interesno.livejournal.com/ за полтора года собрал 14 000 читателей, и каждая новая картинка разлетается по сети на цитаты. Дима принципиально не дает интервью и не участвует в выставках и конкурсах  – он убежден, что сегодня ему еще нечего сказать. Как-то раз летом мы встретились в городе, гуляли и разговаривали – давно хотелось. Мы читали жж друг друга, и однажды я позвала Диму в скайп меняться музыкой – мне очень нравилось то, что выкладывает Дима подписями к своим работам. Мы стали кидаться музыкой, переписываться – и я увидела в нем человека, которому есть что сказать. Иногда он говорит странно, потоком сознания, иногда он наивный и по-детски самоуверенный. Ему веришь, на него не обижаешься. 

Как ты начал рисовать?

Дмитрий Максимов: С детства обои были испачканы ручкой: звездочки, фашистики, танчики, самолетики  – такое, из Второй Мировой войны. Родители ругались. Тогда я взял мамин телефонный блокнот – там было куча пустых страниц…  Ключевой точкой отсчета стала книга по ремонту машин. Ко мне приехал дядя-дальнобойщик на «Камазе». Я полез в кабину, начал крутить руль, жать на педали, будто еду в дальние страны, а в кармане двери я нашел книгу «Техническое обслуживание «Камазов»» – схематично, красиво! Я нарисовал «Камаз» – мне понравилось. И до второго класса в школе я рисовал «Камазы». Потом пошли Утиные Истории, Черепашки Ниндзя, Черный Плащ, Русалочка, Терминатор. Во всей школе я был единственным чуваком, который мог нормально нарисовать Робокопа. С детства любил самолеты – железные птицы, которые летят по небу – хотелось быть к этому как-то причастным, и я поступил в МАИ. Была утопическая мысль придумать какую-то вещь, которая поможет людям. Затем я увидел, что из МАИ выходят талантливые головастики, которых всерьез в КБ долго никто не воспринимает. Еще одна мечта отступила. Но в институте я вплотную и занялся рисованием.

Как ты начал серьезно рисовать? Ты же инженер, не художник.

Д.М: Руками! Купил планшет, поставил программы, ковырялся, изучал возможности. Методом научного тыка освоил. Теперь участвую в креативных завтраках в компании, в которой работаю.

Я работаю в  Red Keds, и периодически мы устраиваем такие мероприятия, креативные завтраки - приходят люди из разных компаний, из разных областей, делятся опытом, тенеденциями. Недавно вот я рассказывал о себе - так называемый творческий  путь – студентам ГУУ факультет РМА – не знаю, что это такое.  Рассказал, с чего начал. Покидал грязью в разных людей…

Ты умеешь кидаться грязью?!

Д.М: Ну как сказать. У меня есть «наставник» - человек, который в одно время поставил меня на путь рисования, его зовут Барандаш ( http://barandash81.livejournal.com/ ), сейчас он живет в Питере. Он всю жизнь рисует. Я вижу в его глазах даже не огонь, а костер, пламя высотой 200 метров социальной агрессии, которая выплескивается на полотно. Он действительно вкладывает душу в холсты. Мне хотелось стать таким как он. В свое время он был первым человеком, который обратил на меня внимание, как на мальчика, который вообще рисует. Провел со мной душеспасительную беседу, сказал «вперед и с песней». Не то чтобы он научил, просто рассказал, кто есть нынешние художники в современном искусстве.

И кто это?

Д.М: Сраные говнюки, онанисты и импотенты, которые рисуют какую-то фигню и на выставки которых приходят быдло-посетители, цель которых - нажраться и пофоткаться. Когда была ночь в музее, я ездил в Питер и попал в Лофт – вот там я вскрылся. Работы искусственные, ненастоящие, будто наскоро сделанные специально для данных посетителей. Там была работа – такой длинный-длинный лесной пейзаж. Ко мне подходит девочка и просит «сфотай меня на фоне вот этой картинки, как будто я в лесу стою!». Дура. Общество перешло на новый тип подачи информации, пресловутый «пипл хавает». Действительно, одни люди делают говно, другие люди это «едят». Художников мало, сегодня – время иллюстраторов. Разница между художником и иллюстратором заключается в том, что художник пишет от мыслей, от вдохновения. Его двигают музы, полет фантазии и работа над собой. Безусловно, иллюстраторы – люди, которые умеют рисовать, но по роду деятельности должны рисовать то, что им скажут, и, желательно, быстро. Я не могу назвать себя художником, но мне противно называть себя иллюстратором. У меня есть коммерческие работы, и я их очень стыжусь, никому их не показываю. Первая работа, за которую я взялся как художник - стал «заниматься веб-дизайном». В кавычках. Первый дизайн сайта, который я сделал – был сайт для старой, доброй, уже засохшей  группы «Мираж». Даже тогда мне было стыдно это сдавать, сейчас я готов руками закрывать лицо, только бы не признавать, что я это сделал. Друзья подбрасывали разные фрилансы, эскизы татуировок, аэрографии. Потом пошел работать так называемым дизайнером в рекламное агенство по приглашению друга, понял, что это обезьянья работа: подправь, переставь местами, подпиши. Я быстренько это делал, дожидался вечера, когда коллеги уходили с работы, и оставался рисовать то, что нравится мне, завел жж. Дело за делом, шаг за шагом. Иногда хочется удалить все к чертововй матери – уже не вставляют все эти люди. Жж это так, баловство: сижу что-то делаю, пытаюсь сделать лучше. Каждую свою работу я могу полить грязью и рассказать про все недостатки. Я знаю, что можно сделать лучше – просто нужно до этого дорасти.

А какие у тебя косяки в работах?

Д.М: Главный косяк, который я замечаю в первую очередь в своих и чужих работах – это перспектива. Это как орфографическая ошибка в тексте, читаешь книгу, и ошибка бросается в глаза: «блять, это же пишется по-другому!». Детские ошибки! Хочется и этому человеку руки вырвать, и себе, если заметишь. Косяки есть – выложил – стыдно, ругаю себя очень часто. Вторая проблема это пропорции человека. К примеру, рисовал девушку, которая курит. Анатомия там дико страдает. Пытался построить скелет, понял, что ничего не получается, поэтому в срочном порядке сейчас изучаю анатомию.

Помнишь, мы переписывались заполночь, и ты написал, что засиделся на работе, изучаешь анатомию, рисуешь лопатку человека, так, для себя. Тебе не хватает художественного образования?

Д.М: На некоторые вещи у меня просто рука не поворачивается правильно, не хватает академизма. Конечно, я встречал безумно талантливых людей, которые получили академическое образование, и при этом делают невероятно талантливые вещи, то есть навыки свои применяют с умом. Я задумался: если бы я пошел в профильную школу, смог бы я стать лучше? Я бы все это рисование к чертям послал. Закончил бы эту школу, переломал бы все карандаши и кисти, и забыл это как кошмарный сон. Ведь дети, которых валом насильно отдают в худ- и муз- школы, актерские студии – большинство из них ни за что не станет ни музыкантами, ни актерами, ни художниками.  И вот что с этим делать. Душа не лежит. А в моем случае желание рисовать не пришло в один момент, каждый день росло, перерастало из одного состояния в другое. Если свободное время есть, я занимаюсь самообразованием. В анатомии уже добрался до коленных суставов. Тут, правда, у меня опять возникает проблема запоминания названий. Названий костей я не помню, просто помню, где какие сочленения: что к чему крепится и как возникает момент, который дает движение. Это же интересно, ведь мы своеобразные роботы, у нас свой механизм, свое движение.

Тебя читает несколько тысяч человек, наверняка поступали интересные предложения.

Д.М: Были. Часть меня как художника говорит, что не надо мне за эти предложения браться. И в выставочных проектах участвовать не хочется. Я не говорю, что все, кто сейчас что-то делает - говно. Сегодня выставляются все кому ни лень. А ярких, талантливых, чувствительных, великолепных работ на выставках не встретишь. В Интернете, даже в России их не то что завались, но есть сокровища, и эти сокровища так в Интернете и остаются или скрыты в закромах какой-нибудь мастерской. И никто об этом не знает. Я на выставки почти не хожу. Недавно впервые был на Винзаводе. Когда ты приходишь на выставку, такое чувство, что ты пересекаешь границу. Мало того – эти работы и публика – на входе тебя обыскивают. Нельзя снимать, нельзя то, нельзя се. Нужен другой подход. Говоря словами Барандаша: пойти на заброшенный завод, натянуть лески, повесить работы. Кто хотел – пришел, повесил. Сегодня пришли 20 человек, завтра придет больше, но придут люди, которым действительно интересно, важно это увидеть. Сегодня, к сожалению, публика ломится на выставку не от того, что это хорошо, а от того, что кто-то сказал, что это модно: модно идти на Винзавод, модно идти в Гараж, ЦДХ, модно ходить по галереям, в которых выставляются совершенно неинтересные люди. Есть люди, которые делают работы не для того, чтобы их повесить где-то. Они просто это делают - мне вот это нравится. Это стремление.

Какие художники тебе нравятся?

Д.М: У меня очень плохая память на имена. На лица отличная память, а на имена памяти нет. Коллеги на работе недавно общались на тему выставки, мне все говорили «Уорхол-Уорхол»,  Джеймс, чтоли, Уорхол. Мне показали его фотографии – лицо не знаю. А показали работы – понимаю, что знаю их. И имя художника при этом для меня не важно - имена вокруг я не запоминаю, я запоминаю работы. 

На какое-то время ты отключал комментарии в жж – что это было?

Д.М: Однажды к работе я прочел кучу однотипных комментариев: «это не лучшее, что ты сделал», «мне уже неинтересно», «ты повторяешься» и т.п. Я что вам, портал развлечений? Я принципиально не выкладываю работы в сообществах. Любое  мнение должно быть обосновано – я с удовольствием прислушаюсь к развернутому комментарию, я нормально отношусь к критике, может быть, что-то пересмотрю, что-то переделаю. А комментарии типа «мне это не понравилось» - ну и что, что тебе это не понравилось? Я рисую не ради того, чтобы меня запостили на «фишки.нет». Есть вещи, которые хочется сделать, чтобы поделиться эмоциями с друзьями. Сделать что-то такое, чтобы улыбка у человека появилась. Сейчас есть работы, к которым комментарии доступны, а к некоторым – отключены. Хотите – пишите, хотите – не пишите. Если не нравится – я никого не держу, пожалуйста, проходите мимо.

Ты ставишь к картинкам подписи музыкальными треками: музыка, которую ты выкладываешь, практически оживляет твои картинки…

Д.М: Это наркотик, у меня скоро винчестер треснет от количества музыки, а удалять жалко. Музыка тянет нить, она вызывает грусть, напряжение, разные чувства. Саундтрек выстраивает настроение, объясняет определенные эмоции звуками, благодаря этому можно более четко выделять настроение картинки, пусть и более искусственно. Отчасти поэтому не хочу пока участвовать в выствавках – для меня важны эти саундтреки и, технически экспонировать работы со звуком сложнее, а мне хочется, чтобы зрители воспринимали некоторые работы целиком: и визуально, и на слух.

Ты много времени проводишь один?

Д.М: В одиночестве есть своя прелесть. Возникает больше музыки, ты начинаешь больше думать, задействовать свой мозг. Я не отторгаю  людей и всегда рад пообщаться, если передо мной интересный человек. Но у каждого своя жизнь. И я не лезу на чужую территорию. Неправильно считать себя одиноким волком. Бывают моменты, когда остро хочется социума.

С недавнего времени у меня есть любовь. Это очень радостное ощущение, очень-очень. Есть человек, который не распространяется на все 14 000 читателей жж, которым я не должен делиться, но с которым я могу поделиться частью себя.

А как твои родители относятся к тому, чем ты занимаешься?

Д.М: Родители не  воспринимали меня как художника. Они недавно узнали, что я вообще рисую и серьезно к этому отношусь. Родителям показывать рисунки стыдно. Они постоянно переживают: «зачем ты это сделал?», «о чем ты думал, когда это рисовал?». Мне нечего ответить на эти вопросы. Свой жж я им не показывал, и, думаю, они не знают об истинном положении дел. Им это не интересно.

Есть люди, которые твои работы называют слишком грустными. Это из серии «больше позитива».

Д.М: Я думаю, таким людям нужно сделать передозировку свинца. Нельзя все время быть счастливым и радоваться солнышку. Ох и ах! Это бездумно и поверхностно. Рано или поздно ты истратишь свою батарейку, и тебе неоткуда будет ее восполнить. Есть темные стороны, которые ты отмечаешь, но которыми хочешь поделиться. Почему бы нет? Добрая грусть - это мой период жизни, хотя чувствую, что сейчас все постепенно меняется. Когда-нибудь мне будет приятно сесть на станции метро Воробьевы горы, там, над рекой, просто сидеть и вспоминать, как когда-то я заполнял на этом месте рисунками свой альбом. Все хорошо. И даже если я один – это нестрашно. Врядли я стану совершенно другим или перестану быть меланхоличным. Нужно тренировать как мозг, так и эмоции. Нужно отдавать людям. Старайтесь понять людей и друг друга. А прислушиваться или не прислушиваться ко мнениям других - это личное дело каждого. Это мое мнение.

Дима Максимов: http://tebe-interesno.livejournal.com/

Red Keds: http://redkeds.com/

Текст: Рита Саяпина

Фото: Егор Марви http://tachikomaz.livejournal.com/