Views Comments Previous Next Search

Интервью с Light Asylum: «Где мои пельмени? Что это вообще такое?»

112438
Написалсаша бородинова 22 июня 2012

Шэннон и Бруно делятся любимой музыкой и рассказывают, почему поп-звезды — это обман, 80-е — сила, а танцы — главное на вечеринке

В Москве на «Стрелке» выступила группа Light Asylum — американский дуэт Бруно Ковьелло, начинавшего с саундтреков к фильмам вроде Party Monster, и Шэннон Фанчесс, бывшей бэк-вокалистки !!!, Telepathe и TV on the Radio. Перед тем, как отправиться дальше в тур, они успели рассказать Look At Me о том, как банки диктуют нам, что выпивать на вечеринках, о религиозных страхах и повсеместном ривайвале 80-х.

 

Шэннон и Бруно, Light Asylum. Изображение № 1.Шэннон и Бруно, Light Asylum


Плейлист из 80-х, составленный Light Asylum для Look At Me

Light Asylum by hellyeah on Grooveshark

 

Чего вы ждали от приезда в Россию?

 

Интервью с Light Asylum: «Где мои пельмени? Что это вообще такое?» . Изображение № 2.

 


У нас особо не было времени на раздумья. Мы приняли решение приехать сюда две недели назад. Но вообще, я уже была в Москве, а до этого наш друг Трэвис Pictureplane был здесь и очень много рассказывал, какие все здесь классные. 

Половина музыкантов, с которыми я общалась за последний год, говорили, что он советовал им сюда заехать.

 

Интервью с Light Asylum: «Где мои пельмени? Что это вообще такое?» . Изображение № 3.

 


Он живет в Денвере, но постоянно везде разъезжает живет на чемоданах. Я вижу его в Лос-Анжелесе, на следующей неделе в Нью-Йорке, а потом он в Москве.

Интервью с Light Asylum: «Где мои пельмени? Что это вообще такое?» . Изображение № 4.

 


И во всех этих местах он оставляет свой багаж.

Интервью с Light Asylum: «Где мои пельмени? Что это вообще такое?» . Изображение № 5.

 


Мы останавливались у него в студии Rhinoceropolis, когда у нас был концерт в Денвере. Мы очень любим Трэвиса, но не понимаем, как он все успевает.


А вы сами более оседлые ребята?

 

Интервью с Light Asylum: «Где мои пельмени? Что это вообще такое?» . Изображение № 6.

 


Последние шесть лет я постоянно нахожусь в разъездах. Но мне больше нравится путешествовать как обычный турист. Я люблю стабильность и хочу знать, где я остановлюсь, где я буду есть, спать и так далее — на гастролях это нереально. Мы, например, провели в Берлине два месяца прошлым летом, чтобы немножко расслабиться, потусить, вдохновиться как следует и записать пару демок для нашего LP. И кто-то даже подумал, что мы туда переехали, но это не так, хотя Берлин, конечно, очень крутое место. Мы даже сыграли в Berghain — это было нашей давней мечтой! Скоро снова туда поедем на пару месяцев, потому что оттуда удобнее добираться на все эти летние фестивали.

  Интервью с Light Asylum: «Где мои пельмени? Что это вообще такое?» . Изображение № 7.

 

А где вы чувствуете себя как дома больше всего?

 

Интервью с Light Asylum: «Где мои пельмени? Что это вообще такое?» . Изображение № 8.

 


В Нью-Йорке, мы там живем. Мы, кстати, не парочка и живем в разных местах, если кто-то подумал обратное: обитаем то Гринпойнте, то в Бушвике, то в Риджвуде.

Интервью с Light Asylum: «Где мои пельмени? Что это вообще такое?» . Изображение № 9.

 


Вообще, наш дом — Бруклин. Но живем мы там, куда нас позовут.



Наш друг Трэвис Pictureplane был здесь и очень много рассказывал, какие все здесь классные



Где вы репетируете и пишете свою музыку?

 

Интервью с Light Asylum: «Где мои пельмени? Что это вообще такое?» . Изображение № 10.

 


У нас два таких места, оба — бывшие склады. Они забиты чужими вещами и оборудованием, и мы редко туда наведываемся. Там сложно даже найти место, чтобы поставить синтезатор. Но зато это дешево, так что все ок.


У вас обоих было очень религиозное воспитание. Как это повлияло на вашу личность и музыку, которую вы пишете?

 

Интервью с Light Asylum: «Где мои пельмени? Что это вообще такое?» . Изображение № 11.

 


Мои родители — южные баптисты. Выдавливание религиозных догм, в которых я росла, из своей личности, — отличный материал для работы. И церковный хор, в котором я пела, тоже был для меня полезным опытом.

Интервью с Light Asylum: «Где мои пельмени? Что это вообще такое?» . Изображение № 12.

 


Моя мама вообще была монахиней, пока сильно не заболела в монастыре и ее не выгнали оттуда. Потом ей пришлось найти работу на фабрике. А позже она встретила моего папу. Они с мамой жесткие католики, потому что итальянцы.





Моя мама вообще была монахиней, пока сильно не заболела в монастыре и ее не выгнали оттуда



 Интервью с Light Asylum: «Где мои пельмени? Что это вообще такое?» . Изображение № 13.

 

Мне показалось, что в последние пару лет наблюдается какой-то ревайвл синт-звучания 80-х. Многие группы того времени снова дают концерты.

 

Интервью с Light Asylum: «Где мои пельмени? Что это вообще такое?» . Изображение № 14.

 


Да, да. The Mission, Killing Joke, The Cult собираются играть вместе кучу концертов в Великобритании. Совсем недавно мы делали интервью с Дугласом Маккарти из Nitzer Ebb. Их оригинальный состав отправляется в тур этой осенью. И мы, может быть, сыграем пару концертов с ними. Мы сами себе забукировали концерт в Лейпциге с Clan of Xymox. Я написала Ронни Мурингсу на фейсбуке — оказалось, что он большой фанат нашей музыки. Это было просто сногсшибательно. Боже, все мечты на свете сбылись! Они очень милые люди. И звучат просто потрясающе! Я купила свою первую пластинку этой группы, когда мне было тринадцать, а сейчас я играю с ними на одной сцене. Что вообще происходит? Я болтаю по скайпу и пишу письма Дугу Маккарти из Nitzer Ebb. Это просто не помещается у меня в голове. Многие нас спрашивают: «Что вы думаете по поводу реапроприации музыки 80-х?» Но мы не делаем ничего подобного. Я выросла, слушая эту музыку. Это моя музыка! Я страстно люблю ее всю свою жизнь.


Интервью с Light Asylum: «Где мои пельмени? Что это вообще такое?» . Изображение № 15.

 


Это никакой не трюк и не уловка.



80-е — это музыка, которую мы по-прежнему любим. В ней есть бит, в ней есть грув, мелодия. Все что хочешь!


Интервью с Light Asylum: «Где мои пельмени? Что это вообще такое?» . Изображение № 16.

 


80-е — это музыка, которую мы по-прежнему любим. В ней есть бит, в ней есть грув, мелодия. Все что хочешь!

Интервью с Light Asylum: «Где мои пельмени? Что это вообще такое?» . Изображение № 17.

 


Свой стиль!

Интервью с Light Asylum: «Где мои пельмени? Что это вообще такое?» . Изображение № 18.

 


Не то, чтобы мы не слушали чего-то из нового или мейнстрима. Но музыка 80-х знакома и близка нам с детства. Я была полнейшей оторвой, когда мне было двенадцать. Я постоянно висела где-нибудь в переулке, потому что не могла попасть на концерт. Я болталась на улице перед клубом со своими несовершеннолетними приятелями — мы просили людей купить нам пиво или Mad Dog 20/20, этот отвратительный крепленый засахаренный гадкий шнапс, просто отвратительное пойло, после которого блюешь на себя. Агрррххх. Это был 84-й год, тогда еще не было всех этих современных монструозных энергетиков. Но несмотря на то, что мы не могли попасть в клуб, с улицы нам было все слышно и так.


У многих команд того времени было политическое послание для своих слушателей. Можно сказать, что вы переняли это у них?

 

Интервью с Light Asylum: «Где мои пельмени? Что это вообще такое?» . Изображение № 19.

 


Повторюсь, это музыка, на которой я выросла, и я очень ценю эту ее составляющую. Мне кажется, что она помогла мне вырасти осознанным и мыслящим человеком. В ней было послание, какая-то идея. Будь то призыв любить или бороться, эмансипировать себя или других, заботиться друг о друге. Только такая музыка важна для меня. А такие, как Ke$ha и will.i.am, только и способны на «Давайте тусоваться» или «Давайте наебенимся как следует». Меня это вообще не заводит. Может, у них и крутой продакшн, но нет ничего из того, что я действительно ценю в музыке. Вот они-то как раз и реапроприируют клубную музыку 80-х, вот что происходит сейчас в чартах Toп-40. Они делают из этого коммерческую, хорошо продаваемую фигню, и становятся популярными в Европе. 

Интервью с Light Asylum: «Где мои пельмени? Что это вообще такое?» . Изображение № 20.

 


…и в американской провинции. Иначе там никогда бы не узнали о европейских 80-х.


 Интервью с Light Asylum: «Где мои пельмени? Что это вообще такое?» . Изображение № 21.

 

С чем тогда вы выходите на сцену?

 

Интервью с Light Asylum: «Где мои пельмени? Что это вообще такое?» . Изображение № 22.

 


Мы хотим, чтобы люди танцевали и были в сознании, проснулись наконец-то и начали врубаться. И не стеснялись выражать себя, как завещала нам Мадонна. И жили по-полной, а не спали на ходу. Мне иногда кажется, что все эти Black Eyed Peas и кеши, леди гаги просто убаюкивают людей, лишают их чувств, делают их неспособными воспринимать реальность. Становится тяжело разобраться, что настоящее, а что нет. Молодые люди уже не знают, что такое настоящая музыка или настоящее искусство, коммерческая хрень или настоящий андеграунд. Их просто кормят, набивают до отказа всем подряд.

 

А разве это не особенность времени, в котором мы живем? Смешение жанров, категорий и так далее до такой степени, что не всегда можно определить четкую границу между ними.

 

Интервью с Light Asylum: «Где мои пельмени? Что это вообще такое?» . Изображение № 23.

 


Почему на радио по-прежнему играют одни и те же песни? Почему по телевизору показывают одни и те же пять гребаных программ по всему миру? Почему это происходит? Это очень дерьмово! Все вращается вокруг денег. В мире есть две-три компании, которые заправляют всем. Банки говорят людям, какие фильмы смотреть, какую радиостанцию включать, что выпивать на вечеринке и какую машину водить. Банк Chase говорит тебе, какие пять песен нужно послушать на этой неделе. И это правда, потому что банкам принадлежат звукозаписывающие компании. Они в свою очередь занимаются нашими турами, нашим мерчендайзом. Live Nation заведует любым публичным выступлением артистов.



Нам продают нашу же культуру. Они берут ее у нас, проворачивают через свою мясорубку и продают назад


Интервью с Light Asylum: «Где мои пельмени? Что это вообще такое?» . Изображение № 24.

 


Мадонна подписала с ними контракт, и Live Nation теперь вбухивает миллиарды в нее. И потом она выступает на Super Bowl c Леди Гага и M.I.A (прим. ред. — с Мадонной выступала Ники Минаж), и они делают вместе эту ужасную песню. Зачем? Они прекрасно справляются по отдельности, но знают, что вместе могут сделать триллионы долларов. Так они могут собрать совершенно разные аудитории вместе и напичкать их своим дерьмом. Целым ведром коммерческого дерьма. Нам продают нашу же культуру. Они берут ее у нас, проворачивают через свою мясорубку и продают назад. А мы должны ее покупать. Это просто смешно!

 

Ты можешь сказать, что вы делаете умную танцевальную музыку, которая не растлевает людей подобным образом?

 

Интервью с Light Asylum: «Где мои пельмени? Что это вообще такое?» . Изображение № 25.

 


Я думаю, что люди, занимающиеся танцевальной музыкой, читают книги, снимают кино, пьют вино или даже водку, едят пельмени. Где мои пельмени? Что это вообще такое? Я не думаю, что мы делаем кого-то умнее. Просто всегда найдется нерд, который станет нас слушать. Когда я росла, было немодно слушать музыку с синтезаторами. Или начесывать волосы и заливать их литрами лака. Или пользоваться подводкой и ярко одеваться. Или носить все черное. Или создавать свой собственный образ, не похожий на остальные. Это культура нердов, и это очень сексуально. Мне нравятся люди, которые читают книги. Я бы их всех! Типа «какую книжку ты сейчас читаешь?»

 

Какую книжку сейчас читаешь ты?

 

Интервью с Light Asylum: «Где мои пельмени? Что это вообще такое?» . Изображение № 26.

 


Вообще, их две: Nonviolent Communication и Who's Afraid of Virginia Woolf?


Ты имеешь в виду, что тогда на людей, которые делали высокие начесы и ярко одевались, все смотрели как на фриков, а сейчас выглядеть эксцентрично это норма, так?

 

Интервью с Light Asylum: «Где мои пельмени? Что это вообще такое?» . Изображение № 27.

 


Раньше люди создавали свои собственные образы. Были Вествуд и Макларен. Эти ребята сами резали свои футболки и придумывали нереальный романтический макияж. Сейчас же молодые люди идут в магазин и покупают все это вместо того, чтобы самим продумывать свой образ. Конечно, некоторые делают что-то самостоятельно. Вчера я была на барахолке в Мюнхене и видела пожилую женщину лет 65. У нее были синие брови и рыжие крашеные волосы, огромный кафтан и бейсбольная кепка. Она торговала книжками с эротическими фотографиями 20-х годов, на которых смешные голые тетки шлепают друг друга и вот это реально круто!


Как вам удается сделать так называемую «темную эстетику» доступной достаточно широкой аудитории? Мне не очень нравится это словосочетание, но все же.

 

Интервью с Light Asylum: «Где мои пельмени? Что это вообще такое?» . Изображение № 28.

 


Давай придумаем новый термин! Когда Сьюзи Сью (из Siouxsie and the Banshees) называли goth или что-то в этом роде, она спрашивала: «Что это вообще такое?» Если бы она была только goth, если бы она думала о терминологии, она не была бы такой запоминающейся и крутой. Siouxsie and the Banshees не знали, что они делают. Они отказывались придерживаться терминологии поп-культуры. Гот-не или гот все равно. Такая же штука с нами нас называют «новыми романтиками» или, еще хуже, витчхаус. Мы никакой не витчхаус. Это все проделки СМИ!


Что, по-вашему, лучше всего делать, когда слушаешь Light Asylum?

 

Интервью с Light Asylum: «Где мои пельмени? Что это вообще такое?» . Изображение № 29.

 


Танцевать! Рисовать! Заниматься спортом! Некоторые говорят, что под нас здорово тренироваться. Целоваться! Making out and working out!

Интервью с Light Asylum: «Где мои пельмени? Что это вообще такое?» . Изображение № 30.

 

Вы ведь столько выступаете.

 

Интервью с Light Asylum: «Где мои пельмени? Что это вообще такое?» . Изображение № 31.

 


Раньше мы играли в Нью-Йорке почти каждую неделю, иногда дважды в неделю. Иногда дважды в день! Это продолжалось почти полтора года.



Я так рада, что нашла тебя, Бруно! И что мы смогли добраться до России! И что мы вместе заставляем людей шевелиться!


Интервью с Light Asylum: «Где мои пельмени? Что это вообще такое?» . Изображение № 32.

 


Мы очень хотели, чтобы люди знали, что мы существуем! У меня было много проектов до Light Asylum. Все началось в 2007 году, и я работала с разными людьми, которые хотели нас продюсировать. Но мне нужна была своя группа. Я придумала название, определила, каким Light Asylum должен быть. А они пытались менять все это, оставаясь при этом на изнанке проекта. Я не хотела этого вообще. Я позвала Бруно в 2009 году и избавилась от всего, что я написала за эти два года. Первый концерт, который мы отыграли, случился через пять дней после того, как мы решили делать музыку вместе. У меня были забукированы концерты, но все же. Я звоню ему в понедельник и говорю: «У меня концерт в пятницу и в субботу. Я не хочу использовать ничего из того, что у меня уже есть, но я четко понимаю, что я хочу делать. Хочешь попробовать поджемить и посмотреть, как пойдет? Нам нужно 20 минут материала для концерта до пятницы». И мы написали Dark Allies, Shallow Tears и A Certain Person меньше чем за неделю. Еще мы сделали кавер на Joy Division и выступили впервые с этим материалом. У меня были не до конца готовы тексты песен. Конечно, мы кое-что доработали и изменили, но самое важное —  все там. Я так рада, что нашла тебя, Бруно! И что мы смогли добраться до России! И что мы вместе заставляем людей шевелиться!

Интервью — Алиса Шнайдер
Фотографии — Сергей Костромин 
Рассказать друзьям
1 комментарийпожаловаться

Комментарии

Подписаться
Комментарии загружаются
чтобы можно было оставлять комментарии.