Views Comments Previous Next Search

Прямая речь: Фотограф Янн Артюс-Бертран

148645
Написалалиса таёжная30 июля 2011

Один из самых высокооплачиваемых фотографов в мире дал интервью MAG о путешествиях, аборигенах и своих первых фотографиях

В Москву на открытие своего мультимедийного проекта «6 миллиардов других» и выставки «О лесах и людях» приехал всемирно известный фотограф и создатель захватывающих съемок природы Янн Артюс-Бертран. Именно он стал основоположником съемки с высоты птичьего полета, облетев на вертолете с камерой больше половины континента. Последние несколько лет Янн снимает не фотографии, а фильмы. Его предыдущий проект «Home» был посвящен проблемам выживания животных и людей в меняющихся природных условиях на Земле, а новый гуманистический проект «6 миллиардов других» — уже о людях. Для этого 25-часового фильма ассистенты Янна сняли 6000 человек в 90 странах мира и попросили их ответить на 40 главных вопросов, которые задает себе каждый человек: «Есть ли Бог?», «В чем смысл жизни?», «Зачем нужна любовь?» и «Что будет после смерти?».


 

Янн Артюс-Бертран поговорил с корреспондентом MAG о своих приключениях, первом полете на воздушном шаре и о том, чему он научился у кенийских львов.

Прямая речь: Фотограф Янн Артюс-Бертран. Изображение № 1.

Сайт фотографа

 


Янн Артюс-Бертран родился в Париже в 1946 году. Мальчиком он очень интересовался дикой природой и фотографией, в юности играл в кино и работал в заповеднике, а потом со своей женой уехал на три года в Кению жить среди Масаев. Именно там он впервые посмотрел на Землю с высоты птичьего полета, устраивая экскурсии для туристов на воздушном шаре. С начала 80-х Артюс-Бертран начал снимать для GEO, а в 1991 году основал собственное фотоагентство Altitude Agency, в архиве которого уже полмиллиона фотографий, сделанных с воздуха. В нулевые Янн Артюс-Бертран начал снимать документальные фильмы о дикой природе и людях со всего мира.


Расскажите о том, как вы стали заниматься фотографией. Вам хотелось начать создавать изображения или это случилось спонтанно?

Я не стал заниматься фотографией из-за творческого порыва, а прошел весь долгий путь научного сотрудника. Я всегда считал, что фотография может передать какую-то информацию: в моей работе я всегда стараюсь объяснить какие-то вещи, показывая красоту мира. Но даже самая красивая фотография, если она не несет в себя никакого смысла или информации, не интересует меня.

Какой была ваша самая первая фотографию, сделанная осознанно?

Это было, когда я работал в Кении. Я фотографировал семейство львов каждый день в течение трех лет, для того, чтобы объяснить их жизнь. То есть я работал почти документалистом — как те люди, которые снимают о них в Африке фильмы для телевидения.

И чему вы научились, пока снимали львов?

Я понял, что мы все — и животные, и люди — часть природы, и не следует разделять человека и природу. Я понял, что фотография — не так уже сложно. Просто нужно знать, на что смотреть. Кроме того, нет ничего лучше, чем проводить время за наблюдениями за дикой природой.

Когда вы впервые поднялись наверх, какие у вас были ощущения? Хотелось ли вам снимать или хотелось просто наслаждаться красотой, которую вы видите?

 К моменту, когда я стал летать над землёй, я уже чувствовал себя фотографом, а не наблюдателем и понимал, что не могу достичь успеха без фотоаппарата. Фотография у меня в крови, и наблюдение за красивыми вещами без камеры для меня портит все удовольствие от увиденного.

Прямая речь: Фотограф Янн Артюс-Бертран. Изображение № 2.

Земля с высоты птичьего полёта в объективе Янна Артюс-Бертрана

Как технически изменились ваши съемки? Сколько человек помогало вам раньше, а сколько сейчас? Ну и что изменило вашу фотографию больше всего?

Я много фотографирую и сейчас, но со мной всегда есть человек, который снимает фильм для телевидения или придумывает в этот же самый момент мой собственный фильм. Для проекта «6 миллиардов других» мы собрали команду из 10–15 человек, которые ищут сюжеты для съемки. Вся технология сильно эволюционировала нам, фотографам, на пользу. Фотоаппараты стали более автоматизированными, а новые объективы позволили фотографам увидеть, хорошо ли будет смотреться в кадре та или иная вещь. Именно из-за таких объективов и достижений цифровой техники я могу делать снимки с высоты птичьего полета.



Сколько людей мечтали быть пилотами — и я как будто бы воплощаю эту потаенную мечту


У вас есть какое-то объяснение тому, почему ваши фотографии так популярны?

Людям нравится, когда ты рассказываешь им о том, что находится близко, рядом. Во этих фотографиях есть ощущение дома: наша планета кажется на них непостижимой и при этом ручной, а люди могут себя идентифицировать в этих снимках себя, места, из которых они родом, и фантазии о путешествиях. И еще потому что мой стиль
работы — новый для фотографии. До меня люди делали фотографии со спутника и делали снимки, забираясь на вершину горы, но этого ощущения непосредственного полета в них не было. Мои фотографии «с высоты птичьего полета» — что-то новое в
повседневном мире. Эти фотографии по-настоящему выглядят магически, потому что-
то, что ты хорошо знаешь, вдруг предстает в совершенно другом свете. Посмотрите на интервью «6 миллиардов других» — сколько людей мечтали быть пилотами, и я как будто бы воплощаю эту потаенную мечту. Если снимать Москву с высоты птичьего полета, то она будет совсем другой.

Кстати, скажите, вы летали над Россией и над Москвой? Какие у вас были впечатления?

Россия — довольно сложное место для полетов: очень много полиции и охраны. В 90-х я приезжал в Москву и не мог ничего сфотографировать. Я ждал 15 дней разрешения на съемку, которое так и не получил. Поэтому вашу страну с вертолета я не видел.

Какие путешествия вы никогда бы не захотели повторить?

Есть страны, в которых довольно сложно получить разрешение, чтобы снимать с
вертолета: в России сложно, в Индии и в Китае. Есть страны, как Соединенные Штаты, где ты должен предоставить свою кредитную историю, а позже получить авторизацию American Express. Есть страны, в которых съемка с вертолета приравнивается к шпионажу. Cо мной часто летали представители власти, которые потом смотрели мои снимки. В Лондоне с этим тоже сложно. Вот таких путешествий хотелось бы избежать.

В одном из своих интервью вы рассказали, что люди — это самый подверженный опасности вид? Объясните свою мысль.

В сообществе экологов принято говорит, что планета в опасности. Но это вовсе не планета находится в опасности: она будет продолжать свой ход в любое время. В опасности жизнь на планете, тот образ жизни, который мы ведем. Мы очень привязаны к своим привычкам и дорожим собственным образом жизни, но баланс в природе зыбок, и мы его уже утратили. Это что-то новое во всей истории человечества.

Что вы открыли сами для себя в проекте «6 миллиардов других»? И насколько результат совпал с вашими ожиданиями?

Это была интересная, долгая и трудная работа — я работал со всем человечеством. Мы сделали столько интервью, объехали столько стран и сняли тысячи людей — таких же, как мы с вами. Никто никогда не задавал этим людям вопросы о мироздании в таком количестве. «Что такое счастье?», «В чем смысл жизни?», «Что вы хотите изменить?» — на многие из этих вопросов люди ищут и не знают ответа, часто задают их себе каждый день или в самые трудные моменты. Поэтому очень важно выслушать всех людей, которые отвечали на эти вопросы. Как только люди послушают всех участников этого проекта, их жизнь изменится — я в этом уверен. Живые глаза, говорящие люди, откровенность — это производит гораздо больший эффект, чем выставка фотографий. В центре этой выставки — интеллект, слово, человеческий ум — всё, что делает нас людьми.

Участники проекта «6 миллиардов других» отвечают на вопрос «Что такое счастье?»

Расскажите, какой ваш самый жесткий критик и что он вам говорит? Может, это вы или ваши лучшие друзья?

Это точно не друзья, потому что они нечасто критикуют мои работы, да это и не нужно. Я очень сложный и самокритичный человек — я никогда не доволен своей работой и сам первый найду в ней какие-то недостатки. Меня часто спрашивают про любимые снимки, которые я сделал сам — у меня их нет. Гораздо лучше, когда они перемешаны в голове все вместе, когда создается единство всех фотографий. Всегда все фотографии, которые меня интересуют больше всего, — это те, которые я сделаю завтра, которые я еще не сделал.

А как люди в мире приняли «6 миллиардов других»?

Люди были невероятно позитивны. Недавно, когда выставка проходила в Сан-Паулу, в Бразилии, ее посетило 180 тысяч человек за два месяца. Выставка в Париже долгое время была вообще самым обсуждаемым событием: в среднем люди оставались на ней 3 часа 40 минут, в то время как в обычно люди проводят в музее чуть больше часа.

 



Каждый раз, когда я сажусь в вертолет и лечу делать фотографии — это для меня как подарок, который предстоит развернуть.


Сложно ли вам говорить о глобальном?

 Да, очень сложно разделить, точнее объединить проблемы ежедневные, с которыми мы сталкиваемся, с проблемами глобальными. Проблема, допустим такая, как вырубка лесов, которая на первый взгляд не очень связана с нашей жизнью. Как только ты находишь людей, которые от нее страдают, они становятся героями истории, которая интересна всем. И тогда оказывается, что все проблемы смешиваются: смерть близкого человека или болезнь перемешивается с глобальными проблемами, за которые подразумевается брать на себя ответственность. Нужно понимать, что есть проблемы, которые ставят наше будущее под вопрос. И я как раз пытаюсь объединить то глобальное, что касается каждого, с личными переживаниями.

Можете ли вы сказать, что уже видели все на этой планете или еще есть вещи, которые вас поражают или удивляют?

Я видел много стран, но не все, и должен сказать, что каждый раз это подарок. Каждое следующее путешествие меня удивляет и притягивает. Каждый раз, когда я сажусь в вертолет и еду делать фотографии, это для меня как подарок, который предстоит развернуть. И самое интересно, что это вся та же Земля, за которой я не устаю наблюдать вот уже 30 лет. Она никогда не бывает статичной.

Рассказать друзьям
14 комментариевпожаловаться

Комментарии

Подписаться
Комментарии загружаются
чтобы можно было оставлять комментарии.