Views Comments Previous Next Search

Я помню все твои трещинки: Как правильно портить музыку

3632538
НаписалЮра Катовский7 сентября 2011

Женя Горбунов рассказывает, зачем окуривать свою пленку дымом марихуаны, топтать винил и царапать компакты

Я помню все твои трещинки: Как правильно портить музыку — Другое на Look At Me

С момента изобретения звукозаписи инженеры искали способы как можно точнее и чище передавать звук и примерно раз в десять лет находили новые решения. Ни один из придуманных способов записи или передачи аудиоинформации не был идеален — пластинки трещали, радио шумело, пленка искажала, компакты царапались. Но эти технические артефакты на музыкальных записях в итоге воспринимались слушателями как неотъемлемая часть самой музыки — сложно представить какую-нибудь песню из двадцатых без почти заглушающего ее треска грампластинки или композицию из шестидесятых без соответствующей легкой реверберации, получившейся при записи на ламповое оборудование.

Сегодня уже появилась возможность даже в домашних условиях записать музыку чисто и без каких-либо затрат передать ее в высоком качестве всему интернету — но оказалось, что так совсем неинтересно. В погоне за оригинальным саундом многие музыканты и продюсеры быстро смекнули, что гораздо интереснее не вычищать звук до блеска, а сознательно его портить — динамики резались бритвой, эффекты на процессорах превращались в дефекты, а неисправные и странно звучащие приборы считались посланием небес (как электроорган группы Suicide или ушибленный хрустящий фильтр проекта Pole). Но гораздо интереснее было возвращаться к тем самым артефактам из прошлого, которые могут сделать песни особенными, или же находить новые способы деформировать звук. Сегодня музыкант Евгений Горбунов вспомнил для Look At Me, какие звуковые носители и передатчики имели значение в прошлом и каким образом особенности их звучания используют в настоящем и будущем.

 



Грампластинка

Я помню все твои трещинки: Как правильно портить музыку. Изображение № 1.

До восьмидесятых годов пластинка была вне конкуренции, но с приходом кассет и CD винил начал постепенно превращаться в чисто диджейский аксессуар и причуду аудиофила, а ко второй половине девяностых почти вышел из массового потребления. Тогда-то и выросло поколение музыкантов, все детство прослушавших музыку на вертушке и неровно дышащих теперь не только к тем записям, но и к царапинам, треску статического электричества и виниловому перегрузу.



Пять примеров использования грампластинки

Я помню все твои трещинки: Как правильно портить музыку. Изображение № 2.

 

Семплирование и скретчинг

В конце девяностых продюсеры стали нарочито грубо семплировать виниловые записи, чтобы было явно слышно: вот играет семпл, он взят со старой пластинки, которая валялась у предков на чердаке, я никогда не слушал это дерьмо, зато смотрите, как я его ловко замешал с хип-хоп-битом и еще специально поскретчил, чтобы все слышали, какой я ловкач! Помимо семплирования было еще самосемплирование — по преданию, Portishead, чтобы добиться теплого и потустороннего звучания своей музыки, записывали партии в студии, затем нарезали их на отдельные пластинки, после чего все вместе дружно валяли их в пыли и прогуливаясь по ним ногами, а затем записывали состаренные партии с винила в общий микс.

Portishead «Only You»


Я помню все твои трещинки: Как правильно портить музыку. Изображение № 3.

 

Хруст как украшение трека

Сегодня хруст пластинки на свежей записи — это, разумеется, моветон. К тому же, вдруг эта запись выйдет на пластинке, и тогда что, хруста в два раза больше? Но в девяностых считалось даже крутым взять кусочек трека, добавить хруст и сделать вид, что играет пластинка, а играет же диск, вот это фокус! Или даже прибрать высоких частот и низа — тогда вообще патефон получится. Тем не менее у Джеймса Кирби, автора проекта The Caretaker, получилось сделать из царапин нечто интересное — будто призрак музыки, который прячется в огромном темном зале где-то под потолком.


The Caretaker «Mental Caverns Without Sunshine»


Я помню все твои трещинки: Как правильно портить музыку. Изображение № 4.

 

Техно из царапин

Семплированием и хрустом дело не ограничилось. Деятели техно увидели красоту в невозмутимом вращении пластинки и даже превратили ее саму в музыкальный инструмент: немецкий музыкант Томас Бринкман царапал винил поперек длинными ровными линиями, чтобы игла, спотыкаясь, имитировала звук барабана — из царапины поглубже получалась бочка, из царапины поменьше — сухой снэйр. Техноумельцы из группы Institut Für Feinmotorik пошли дальше, царапая винил, приклеивая к нему бумажки и создавая из шумов узорчатые технофактуры восемью руками сразу на восьми проигрывателях.

Institut Für Feinmotorik


Я помню все твои трещинки: Как правильно портить музыку. Изображение № 5.

 

Подражание виниловому перегрузу

В 2002 году Danger Mouse взял «Белый альбом» The Beatles и «Черный альбом» Джей-Зи и сделал из них «Серый альбом», порезав битловские песни на куски и сварганив из них биты. Джей-Зи, читающий поверх всего этого великолепия, звучит так, будто сам списан с пластинки — с узнаваемым легким виниловым перегрузом.


Jay-Z x The Beatles «Moment of Сlarity»


Я помню все твои трещинки: Как правильно портить музыку. Изображение № 6.

 

Заедание пластинки 

Пластиночные дела вдохновляли музыкантов и в более ранние годы, вот, например, в культовой джазовой опере Карлы Блей «Escalator Over the Hill» (1971 год) есть номер «Holiday in Risk», где фортепиано и вокалисты пару раз здорово изображают заедание пластинки. 


Carla Bley «Holiday In Risk»

Приближаясь к современной действительности, можно отметить похрустывающие пластиночные семплы, плывущие, как по темной реке, в треках загадочного Burial.



 

Магнитная лента

Я помню все твои трещинки: Как правильно портить музыку. Изображение № 7.

Магнитная лента впервые дала человеку возможность воровать музыку в бытовых условиях — отцы и деды переписывали на бобины пластинки и радиоэфиры, что было особенно ценно в странах вроде нашей, где острый дефицит зарубежной музыки вынуждал население превращать в звуконосители рентгеновские снимки. Но еще до появления бытового магнитофона пленка жила в профессиональных студиях и вдохновляла на эксперименты самых разных композиторов и продюсеров.



Четыре музыкальных течения, связанных с магнитной лентой

Я помню все твои трещинки: Как правильно портить музыку. Изображение № 8.

 


Musique Concrete

Первые опыты с пленкой имеют самое прямое отношение к Musique Concrete, жанру академической музыки, возникшему в конце сороковых годов. Именно тогда композитор стал превращаться в продюсера, то есть работать не столько с нотами, сколько с записанными звуками. В ход шли инструменты и голоса, а также любые интересно звучащие предметы, шум улицы, машин и т. д. С записанным на ленту кусочком звука можно было делать все что душе угодно: возить по звукоснимающей головке с разной скоростью взад-вперед, резать и переклеивать, менять скорость проигрывания, переворачивать запись в обратную сторону, комбинировать ее с другими кусочками и делать петли. 

Фрагмент из фильма BBC 1979 года «The New Sound of Music»


Я помню все твои трещинки: Как правильно портить музыку. Изображение № 9.

 


Психоделический рок

Позднее опыты с пленкой перекочевали в психоделическую музыку шестидесятых годов. Все ведь помнят безумный коллаж The Beatles «Revolution 9» или прокрученные в обратную сторону трубы с гитарами в песне The Who «Armenia City in the Sky»? 


The Who «Armenia City in the Sky»


Я помню все твои трещинки: Как правильно портить музыку. Изображение № 10.

 

Даб

Даб-продюсеры пленку туда-сюда не дергали, они просто записывали на нее музыкантов и вокалистов. А что потом? Главный продюсер даба, человек-легенда и форменный псих Ли «Скрэтч» Перри считал, что даб не даб, если пленка не вступит во взаимодействие с природой и духами, поэтому ее обязательно надо было окуривать дымом марихуаны, закапывать в землю (да-да, как Рома Литвинов видеокассету со своим клипом), вывешивать под палящее ямайское солнце, а то и просто пачкать головку магнитофона перед записью. Благодаря всем этим технологиям треки, спродюсированные Ли Перри, обладают некоторой шероховатостью, пленочным шумом, у них то и дело отключается один канал, рандомно исчезает ряд частот и плывет тональность из-за неравномерных растяжений ленты.


Lee Scratch Perry «Give Thanks to Jah»


Я помню все твои трещинки: Как правильно портить музыку. Изображение № 11.

 


Советское техно

Продвинутые диджеи перестроечного СССР очень хотели играть актуальные тогда техно- и хип-хоп-треки, но с ограниченным доступом к зарубежным пластинкам о диджеинге можно было забыть. Как бы не так! К черту винил — ребята просто записывали на бобины эфиры зарубежных радиостанций и проигрывали их на двух магнитофонах, умудряясь еще скретчить пленкой, делать петли и мастерски сводить треки. При этом треки становились совершенно безудержными, а сам диджеинг приобретал какую-то индустриальную дикость.

Уроженец Латвийской ССР — Mr. Tape

 


 

Компакт-кассета

Я помню все твои трещинки: Как правильно портить музыку. Изображение № 12.

Даже за ироничной усмешкой не скрыть букета чувств, связанных с кассетами. Под них мы впервые танцевали на дискотеках, пили водку и влюблялись, в результате все это ностальгическое ощущение не могло не возродить формат — теперь у независимой музыки есть свой собственный носитель, на котором с каждым годом выходит все больше релизов, эта тенденция уже дошла до России и почти прижилась. 

Конечно же, дело не только в том, как кассета выглядит — у звука кассеты есть свои особенности, задевающие нежнейшие струнки души: кассетный шум, рыхлый звук записи на старой пленке, плавающий тон из-за растяжения ленты или неравномерного вращения катушки, урезанный спектр частот, рандомное изменение частотного диапазона, громкости и тона на «зажеванных» местах и склейках ленты. И все это встречается в современной поп-музыке.



Шесть треков в пленочной эстетике

Я помню все твои трещинки: Как правильно портить музыку. Изображение № 13.

 


Martin Newell «Gamma Ray Blue»

Здесь кассета воспринимается не как украшение звука, а как данность — Мартин Ньюэлл был частью инди-формации, распространяющей свою музыку исключительно через неофициальные источники на самопальных кассетах. Его альбом 1985 года дошел до нас именно в виде пленочного рипа — хорошенько пожеванного и потертого. Это добавляет музыке Ньюэлла потустороннего шарма.

Martin Newell «Gamma Ray Blue»


Я помню все твои трещинки: Как правильно портить музыку. Изображение № 14.

 


S. «Lemonade Sweetheart»

Первый альбом S. — мрачного проекта Дженн Гетто из группы Carissa’s Wierd — появился в 1999 году, на нем ничего, кроме пары слоев гитар и нервного женского вокала, записанных на пленку с узнаваемым гудением старого магнитофона и рыхлым плывущим саундом, усугубляющим трагичное настроение альбома. Посреди трека «Lemonade Sweetheart» пленка неожиданно ускоряется, будто голова Дженн начинает растягиваться в разные стороны.



Я помню все твои трещинки: Как правильно портить музыку. Изображение № 15.

 


James Ferraro «Leather High School» 

Все аудиосредства, включая кассетный шум и грубые склейки магнитной ленты Ферраро использует с целью максимального погружения во мрак прошлого, когда над детскими умами властвовали хард-рок и панк из магнитолы, а также записанные на VHS ужастики и телевизионные шоу. Кстати, видео Ферраро тоже занимается, прогоняя свои параноидальные фильмы как раз через VHS-кассеты.

James Ferraro «Leather High School»


Я помню все твои трещинки: Как правильно портить музыку. Изображение № 16.

 


Outer Limits Recordings «L.A. Skyline»

Проект Сэма Мэрана, игравшего когда-то в группе Test Icicles, недалеко ушел от Джеймса Ферраро, к тому же они друзья и иногда делают треки вместе. Но в отличие от Ферраро музыка Outer Limits Recordings — в большей степени психоделичная размазня, а кассетные изъяны добавляют ей потустороннего расплывчатого сияния.



Я помню все твои трещинки: Как правильно портить музыку. Изображение № 17.

 


Мох «Дождь»

Стереочувак, автор проекта «Мох», пишет треки с помощью двух кассетных дек девяностых годов и семплера, утверждая, что эта технология намеренная — какие-то сложности с компом. Но все же трудно себе представить более органичное звучание для этих песен, проникнутых выцветшей на солнце и застывшей советской эстетикой.

Мох «Дождь»


Я помню все твои трещинки: Как правильно портить музыку. Изображение № 18.

 


Empty Field «Pills»

А теперь — наглядный пример насильного обращения музыки в кассетную эстетику. Песня «Pills», изначально сделанная в программе FL Studio, была подорожечно переписана на кассету (которая лет пятнадцать до этого представляла из себя альбом панк-группы Lawnmower Deth), а затем — в компьютер. После сведения трек зажил отдельной от оригинала жизнью — в нем появилась новая пластичность и отголоски старой психоделической поп-музыки. Пленка сделала свое дело.


 



Компакт-диск

Я помню все твои трещинки: Как правильно портить музыку. Изображение № 19.

Как было круто узнать, что есть блестящая пластинка, которая проигрывается с помощью лазера и выдает предельно чистый звук — казалось, что будущее наконец-то наступило. CD — это звучало гордо. «У меня украли всю коллекцию дисков» — это звучало как худший кошмар. И что теперь? Сияющие радужной пластмассой инсталляции современных художников, обклеенные дисками стены туалетов и грустно стоящие стопочки разношерстных компактов возле мусорного контейнера во дворе. Говорят, теперь диски покупают только поклонники металла и домохозяйки, однако и этот носитель в свое время оставил значительный след в музыке.

В середине девяностых немецкий продюсер и ботаник Маркус Попп и его товарищи по проекту Oval целенаправленно портили CD — царапали их и разрисовывали перманентными маркерами, после чего семплировали заедающие и цокающие диски, собирая из получившихся кусочков сложные и изящные фактуры. В определенный момент двое участников проекта почувствовали, что затея слишком сложна и оставили Маркуса одного. Попп довел дело до конца и золотыми буквами вписал свое имя в историю электронной музыки — его прыгающие диски превратились в новый музыкальный язык, а продукция Oval — в музыку будущего. И вот сидим мы в этом самом будущем, смотрим на 1996 год, когда вышел альбом «Systemisch», и понимаем, какая перед нами глыба — именно с него начался глитч как музыкальный жанр и неотъемлемый элемент современной электроники. Естественно, ни сам Маркус, ни его последователи диски уже не царапают — для достижения иррациональных прыжков и щелчков есть множество других средств, но началось-то все именно с испорченного компакта.


Oval «Aero Deck»

Вот пара примеров современного щелканья и прыганья: имитация заедающего CD перед припевом трека Crystal Castles «Celestica» и подергивающаяся нежная фактура песни проекта Baths.



 

MP3

Я помню все твои трещинки: Как правильно портить музыку. Изображение № 20.

Еще один ностальгический экскурс: вспомним пиратские сборники в духе «Все альбомы Sonic Youth в новом формате MP3» с уродливо сверстанными обложками, неподписанными треками, но от того не менее вожделенные. Шутка ли, все альбомы группы на одном компакте! Счастливчики с компами ликуют, лузеры с музыкальными центрами бегут к счастливчикам со стопкой болванок. Но после короткой эйфории ты начинаешь понимать: чем больше на диске альбомов, тем хуже они звучат. 

Кое-кто из музыкальной среды смекнул, что низкий битрейт — это отличная примета времени, только он должен быть до неприличия низким, тогда звук будет не просто плохим, а концептуально плохим! Так появился легендарный лейбл 20kbps rec., каждый релиз которого легко умещался на флоппи-диск. Лейбл до сих пор функционирует, а количество релизов просто не поддается подсчету. 

Для некачественного MP3-файла характерна замыленность звука, частотная бедность и низкая детальность. В общем, «цок-цок» в низком битрейте превращается в «шлеп-шлеп», а «дж-дж» — в «хл-хл». Занижение битрейта также чревато появлением перегруза на средних частотах, как на концертных видео, снятых на мобилу или в песнях проекта How to Dress Well.


How To Dress Well «Ready for the World»

Мир помнит еще кучу разных носителей: гигантский лазерный диск, здоровенную elcaset, digital audio tape и многие другие, однако они не снискали массовой популярности и не попали в руки охотникам за глитчем. А меж тем смешной атавизм девяностых под названием мини-диск до сих пор служит верой и правдой Михаилу Боярскому. Кто знает, может, однажды на его концерте вскроется какой-нибудь крутой дефект и легендарный усач станет создателем нового тренда.

Текст: Евгений Горбунов
Иллюстрации: Саша Похвалин
Рассказать друзьям
36 комментариевпожаловаться

Комментарии

Подписаться
Комментарии загружаются
чтобы можно было оставлять комментарии.