Views Comments Previous Next Search

Саша Бородинова, основатель Prawdazine

2818628
НаписалDina Lun5 апреля 2012

Что такое новая фотография, кто первым начал снимать голые коленки и синяки и что будет после тумблера — в интервью Look At Me

Look At Me встретился с фотографом Сашей Бородиновой, которая вместе с подругой Лейлой Машариповой три года назад придумала сообщество фотографов Prawda из сотен любителей по всей России. Алковечеринки, кровь, путешествия, жизнь в стиле панк, концерты и полураздетые девочки в постсоветских пейзажах и обстановках стали фирменным стилем «Правды» и породили толпы подражателей.

Саша рассказала о том, как дешевые мыльницы изменили фотографию, почему голых девушек в лесу заменили синяки и ссадины и почему фотобунт 20-летних закончился тумблером.


 

Саша Бородинова, основатель Prawdazine. Изображение № 1.

Саша Бородинова
фотограф, основатель Prawda

 


Саша Бородинова — фотограф и основатель сообщества молодых фотографов «Правда», за последние три года попала с работами Prawdazine на страницы Vice и создала самое большое русскоязычное сообщество фотографов-непрофессионалов.

Саша Бородинова, основатель Prawdazine. Изображение № 2.

О коврах, памятнике Марксу и эстетике «Правды»

Я выросла в Москве, моя мама была стюардессой, а папа — пилотом. В эстетику советских 1980-х я была погружена с головой, с ее коврами и иностранной жвачкой. «Правда» — это наше постмодернистское восприятие прошлого. Это панк-концерт в заброшенном ДК или скейтеры, делающие трючки на памятнике Марксу, — в общем, любые столкновения советской эстетики с настоящим. Нам действительно повезло, что мы имеем возможность жить в это время, потому что очень скоро всего этого не станет вовсе. Так что в какой-то момент нашей задачей стало запечатлевать все это поскорее и коллекционировать фотографии близких нам по духу фотографов.



 Даже если ты не панкуешь, то обязательно сочувствуешь и девочкам, которые после «Солянки» снимают с утра свои синяки на фотобус


Мы с Лейлой снимали абсолютно все, что с нами происходило, и выкладывали это на фликр, не особенно задумываясь над тем, что будет дальше. Нас стали добавлять в разные крутые группы и просить прислать свои снимки для всяких зинов и журналов. Стало понятно, что есть определенная эстетическая линия у всего этого, то есть появилась тогда эта пресловутая новая фотография с наплывом любителей, которая сейчас плавно перетекла в тумблер. Когда появился тумблер, когда все это начало мелькать просто скроллингом, прокруткой на пятьсот тысяч изображений, в целый поток вообще вот этого, бесконечный, всех этих скейтеров, кладбищ, мистики, что там еще, — сначала даже не жестили: были поля и лес с голыми руками и спинами. Мы поняли, что попали в какую-то волну, и решили выявить логическую связь между всеми этими людьми и их фотографиями и пришли к простой мысли — все это некое полотно наших общих интересов, большая картина общего молодежного сознания. И пускай многие снимки похожи друг на друга, все они искренне отображают привязанности их авторов. Всех интересуют настолько разные вещи, но получается, что всех в принципе интересует одно и то же. Даже если ты не панкуешь, то обязательно сочувствуешь и девочкам, которые после «Солянки» снимают с утра свои синяки на фотобус, и тем, кто снимает кристаллы и блики в лужах.


О том, как собрать фотосообщество

Мы с Лейлой — своего рода riot girls во всех смыслах: у нас есть сильное желание собрать вокруг себя что-то вроде движения и вести за собой людей. Мы хотим восстановить мировую справедливость, чтобы незаконно обделенные славой и вниманием художники и фотографы перестали оставаться в тени. «Правда» существует уже три года и основывается прежде всего на дружбе. У нас давно уже поубавилось энтузиазма за это время, поскольку не все люди хотят объединяться, и с этим частенько возникают всякие сложности. Многие подозрительно относятся к любым объединениям и сообществам, очень ревнуя свое творчество к такого рода вещам. Работа над «Правдой» была похожа на кардиограмму поочередного исчезновения и появления нашей мотивации. Сейчас в ней состоит больше пятисот человек, из них активных — около сотни. И это не совсем московская история, а скорее региональная.

Например, мы с Лейлой когда-то давно наткнулись на фликр украинского фотографа Игоря О и выпали в осадок от того, что кто-то в пределах Восточной Европы может делать что-то подобное. Как-то мы долго писали с Лейлой фотографу письма в духе: «Игорь О, мы хотим от тебя детей», и даже организовали целую делегацию в Ялту, чтобы познакомиться с ним. Самое крутое, что мы нашли там целое сообщество таких же крутых ребят, существующих в абсолютном вакууме, вдалеке от всякой суеты, делающих невообразимо крутые штуки.

 


Саша Бородинова, основатель Prawdazine. Изображение № 9.

Тumblr сообщества Prawdazine можно посмотреть тут



 Как-то мы долго писали с Лейлой фотографу письма в духе: «Игорь О, мы хотим от тебя детей», и даже организовали целую делегацию в Ялту, чтобы познакомиться с ним


Современный художник не может находиться наедине с самим собой. Фон и внешняя среда обязательно должны влиять на него. Художникам нужно общаться и обязательно общаться — делиться опытом, выявлять проблемы и находить их решение. Именно для этого и существуют проекты вроде нашего. То, что мы задумали, — не просто какая-то групповая активность, это исследование, построенное на наших личных ощущениях от происходящего. На таких же принципах мы готовим нашу большую выставку. Это мы делаем уже целый год. Ее идея постоянно мутирует и видоизменяется. Нас изначально не интересовала идея простой развески фотографий: тупо прийти, повесить, показать, что у нас есть, и рассказать, какие мы молодые, классные и перспективные, — это не наш вариант. Нам нужна история.


О фотографии для себя, коммерции и деньгах

Когда у тебя есть возможность зарабатывать на жизнь тем, что ты безумен, то это круто. Вот чем всем художникам круто живется и вот чем всех привлекает искусство: ты можешь быть чем угодно, если ты талантливый и знаешь, что делаешь. Сейчас мало кто из моих знакомых занимается фотографией для себя. Все ушли в адскую коммерцию, снимая для журналов или клубов, а это к арту никакого отношения не имеет. Я не знаю, что произошло в России, но в какой-то момент все ребята с прекрасными фотографиями вдруг резко пропали. Это связано с тем, что у нас нет достойных медиа для фотографов. И ни у кого нет желания делать что-то в стол, всем хочется получать за это деньги или какое-то признание. Если ты делаешь что-то просто для того, чтобы выложить это на фликре, — долго этим заниматься ты не будешь. Это тупиковый путь: ты просто считаешь количество лайков — и все, больше никакой отдачи.

Нужны какие-то государственные институции, более открытые к чему-то новому, чем какой-нибудь фотодепартамент или МДФ. В идеале нужно, чтобы появился негосударственный фонд, который бы занимался только фотографией и, например, дал бы денег нам. Любому художнику, специалисту, профессионалу, ремесленнику, да даже человеку, который кует решетки железные, нужна определенная мотивация, чтобы заниматься дальше своим делом.

Саша Бородинова, основатель Prawdazine. Изображение № 10.

Фотографии сообщества Prawdazine


Об учебе на фотографа, чистых листах и идеях за съемками

Мне кажется, арт-институции плохо влияют на молодых художников, ребята оттуда выходят чересчур задроченные. Идея фотографа состоит в том, чтобы просто запечатлеть реальность, а не придумать ей смысл и преломить какими-то особенными идеями. У выпускников арт-школ слишком профессиональный подход даже к художественной фотографии. Это, может, и правильно, но совсем не наша тема. Нам нравится то, в чем нет академичности и каких-то сформулированных идей. Нужно просто творить и делать, а не оперировать академическими понятиями вроде: «Ммм, вот это норвежская школа, а это финская».



Приходят девочки и мальчики, которые записывают в свой молескин, как правильно употреблять наркотики, чтобы стать Кандинским


ИПСИ, куда я поступила, был классным местом, когда оно только-только начиналось. Ребята верили во что-то, хотели что-то делать, искали новых художников. Первые поступившие были очень талантливыми людьми, и их просто нужно было направить в нужное русло. Сейчас туда приходят «чистые листы» за дипломом бакалавра. Вроде бы понабрались каких-то знаний, но таланта и бэкграунда у них как не было, так и не стало. Туда приходят девочки и мальчики, которые записывают в свой молескин, как правильно употреблять наркотики, чтобы стать Кандинским. Мне лекции в ИПСИ ничего не дали абсолютно.


О новых экспериментах и будущем фотографии

Сначала были популярны медиа, где был текст, сейчас более актуальны медиа с большим количеством картинок. Новое поколение перестало читать большие тексты, им сложно это сделать: прочитать книгу или статью от корки до корки. В психологии даже термин появился в связи с этим явлением. Это люди уже не с советским детством, а, например, 1993-94 года рождения, мне так кажется: для них полностью прочитанная книга — редкий опыт.



 Если бы надо было как-то описать время, в которое создавалась «Правда», я бы сказала: «Это постмодернизм, чувак, это рэпчик»


Фотография вообще немного ущербная штука — из-за недостатка инструментария. То есть существует стена, в которую ты обязательно упираешься за несколько лет практики. Но останавливаться глупо, потому что реальность порой богаче фантазии. Фотография мутирует в видео, в документацию.

Вместо коленок теперь скан-серфинг, когда ты сканируешь ее, водя по стеклу и не закрывая крышку. Или снимаешь видео и обрабатываешь его в фотошопе, добавляя кислотные эффекты, гифы и сверкающую розочку. Большинство фотографов сейчас перестали запечатлевать реальность. Они манипулируют с визуальной составляющей фотографии. Постепенно фото перерождается в видео, и мне это очень нравится.

Если бы надо было как-то описать время, в которое создавалась «Правда», я бы сказала: «Это постмодернизм, чувак, это рэпчик». Все смешалось, нельзя подобрать слова и правильные определения. Я думаю, что все это происходит циклично, и, конечно же, как только будет совсем край и станет понятно, что Лев Толстой живет в твиттере, все начнут возвращаться к каким-то истокам.

Саша Бородинова, основатель Prawdazine. Изображение № 55.


О стадном чувстве, бунте и комфорте

Бунт должен быть в тебе: либо он есть, либо его нет. Таких людей, у которых бунт внутри, очень мало. Человеческое стремление к индивидуальности — это двигатель прогресса. Даже в мелочах. Я, например, росла в то время, когда круто было говорить: «Попса — отстой, рэп — круто». В юности мы слушали какую-нибудь группу из шведского гаража, которую знает пять человек, трое из которых живут с ними в соседнем доме, а двое — это мы. И не только потому, что группа крутая, но и по причине того, что было просто классно потратить кучу времени, чтобы найти настолько неизвестную команду.



В юности мы слушали какую-нибудь группу из шведского гаража, которую знает пять человек, трое из которых живут с ними в соседнем доме, а двое — это мы


Я немного переживаю и не то чтобы верю всяким конспирологам, но молодые люди без понимания что к чему становятся идеальным материалом для лепки чуваков, которые сидят в офисах и живут ради того, чтобы купить айфон, макбук, айпэд и новую шмоточку. Я просто наблюдаю за своими однокурсницами с журфака МГУ и другими молодыми ребятами, и все, к сожалению, происходит именно так. Сейчас с самоидентификацией у многих проблемы. Поток информации вроде бы настолько велик, что по идее все могли бы найти себе что-то по душе — музычку, любимого режиссера, классные винтажные кроссовки, которых ни у кого нет. А в итоге все работает на какую-то унификацию. Сейчас нужно бунтовать — такое время! Придумывать что-то новое и крутое, поменьше думать о физическом комфорте и побольше — о моральном.

Рассказать друзьям
28 комментариевпожаловаться

Комментарии

Подписаться
Комментарии загружаются
чтобы можно было оставлять комментарии.