Номер четыре: Отчет с открытия 4-й Московской биеннале современного искусства

Корреспондент Look At Me отправился на открытие 4-ой Московской биеннале современного искусства, сфотографировал самое интересное, что увидел и попытался передать увиденное словами. Оказалось, что все совсем не так, как ожидалось, но довольно хорошо и совершенно точно — must see.

Площадки

На строящуюся экпозицию в ARTPLAY я приходила за неделю до открытия Московской биеннале, и тогда завод «Манометр» ничем не напоминал арт-площадку, а скорее походил на обычную московскую стройку с сильным запахом краски, трудолюбивыми гастарбайтерами, которые отдыхали тут же — в контейнерах во внутреннем дворе — и павильонами, в которых толком еще ничего не было, кроме бумажек с именами участвующих художников. Говорили, что еще днем 22-го числа половины экспозиции не было. Действительно, выставку на ARTPLAY дооткрывали по частям уже в процессе открытия, что, как ни странно, вообще не отразилось на экспозиции — выглядело все одинаково свежо и здорово, правда, не без заминок с пропажей света и звука.

Само открытие биеннале проходило в ЦУМе, на пятом этаже которого находится, наверное, только десятая или двадцатая часть того, что привезли в Москву в рамках Основного проекта. Одновременно с открытием биеннале в ЦУМ на презентацию своего нового аромата приехал дизайнер Том Форд, и многие путали события, не доходя до лифтов. На небольшой площадке в ЦУМе разместился видео-арт, несколько инсталляций, скульптур и картин.

Открытие в ЦУМе Открытие в ЦУМе Открытие в ЦУМе Открытие в ЦУМе Открытие в ЦУМе Открытие в ЦУМе

Взгляд как-то сам собой падал на инсталляцию из тридцати хромированных собак, которую индийский художник посвятил ядерному взрыву в Хиросиме: рядом с собаками бегущей строкой шел текст из воспоминаний одного из очевидцев японской трагедии — на английском языке, а на собаках горело табло обратного отсчета. Этой известной инсталляции, объехавшей выставки по всему миру, уже четыре года.

Прямо напротив — циничная инсталляция турецкого художника о терроризме из плоских черно-белых фигур. Фигур — восемь, среди них собаки, взрывной техник, солдат, девочка, смертник и его жена в инвалидном кресле. По замыслу художника они — часть классической математической загадки «Переплыть реку», которую каждый ребенок встречал в книжке типа «Занимательной математики»: только вместо мирных героев — участники террористического акта, а вместо козла с капустой — смертник, которого нельзя оставить с подозрительной сумкой, или солдат, которому запрещено ехать с семьей смертника. Трудно понять, насколько жуткие вещи рассказывает эта работа, пока не прочитаешь аннотацию, и это, конечно, большой аргумент в пользу сопроводительных текстов на выставке.

Поблизости висели две ироничные картины Кейси МакБи о капитализме в сельских ландшафтах: человек, одетый по офисному дресс-коду, фиксирует какие-то данные, окруженный деревенскими хрюшками, или клерки из Сити или с Уолл-cтрит едут на повозке, запряженной коровами. Инсталляция «Микрофон» с ретромикрофоном и направленным на него софитом просто и как-то очень изящно изобличала феномен популярности: почти каждому по какому-то внутреннему желанию хотелось подойти к микрофону и встать в освещенный круг. Рядом же шумел и летал какой-то непонятный объект, больше всего похожий на спутник Google Earth: он снимал напечатанную на полу карту города и передавал данные на висевший поблизости экран.

Тиви Сантош «Обратный отсчет» Задачка «Переплыть реку» Ахмета Огюта Задачка «Переплыть реку» Ахмета Огюта Живопись Кэйти МакБи Живопись Кэйти МакБи Живопись Кэйти МакБи Проект «Микрофон» Тиви Сантош «Обратный отсчёт»

Задержаться на выставке в ЦУМе долго не получится, она и не для этого была придумана — здесь сказали вступительное слово организаторы биеннале, и в этом была, наверное, основная роль места. За самым громким и важным нужно будет ехать на ARTPLAY. Там экспозиция разместилась на двух этажах, толпились все, правда, как и всегда, на балконе у фри-бара.

Экспозиция в ARTPLAY Экспозиция в ARTPLAY Экспозиция в ARTPLAY Экспозиция в ARTPLAY Экспозиция в ARTPLAY Экспозиция в ARTPLAY

Сделать большую выставку из восьмидесяти довольно разных художников, в которой будет удобно ориентироваться, — сложно и муторно, потому что надо придумывать какой-то простой маршрут, где большая инсталляция не перетянет на себя внимание от маленькой скульптуры, а видеоарт переключит зрителя с живописи. У Вайбеля и, главным образом, его ассистентов это получилось: здесь много работ, нескучно, легко ориентироваться и просто переключаться с одного на другое. Выставка, правда, смотрится на одном дыхании. Самое интересное, конечно, что очень многие привезли что-то неожиданное: Ай Вэйвэй — видеоарт, Нео Раух — не только живопись, но и скульптуру, Bernadette Corporation — инсталляцию, хотя казалось бы. Но новых медиа, как и обещали, действительно было предостаточно, и скульптуру с живописью разделяли медитативные павильончики со скамейками для просмотра видео и темнее темного комнаты, где можно было рассматривать мерцающие огоньки или прислушиваться к голосам.

Видео

В одном из таких темных павильончиков шла инсталляция «Синего супа» — бесконечно плывущая вверх на космическом фоне и звездном небе гора — простая, но очень гипнотизирующая штука. Алина Гуткина показывала свое видео «Тревожные состояния» с видеорядом с детьми и северными пейзажами и пугающими монологами о потаенных страхах и кошмарах. Так же беспричинно тревожно становилось от видео одного голландца, снятого в холодной гамме, где вихрастый мужчина средних лет играет на рояле посреди реки и читает на пролетающем мимо самолете «This is not enough». Автор перформансов Кейт Гилмор привезла в Москву видео со своего перформанса с черной краской: на видео Кейт пытается поставить емкости с черной краской в белый шкаф на белые полки, расплескивает все и растерянно начинает двигать ведра заново. Еще одно трогательное и абсурдное видео подготовила среди четырех своих работ Розанджела Ренно: вообще в Москву она привезла четыре видео, но смотреть интересно только одно, главным образом, из-за дурацкого текста субтитров.

Видеоарт «Синего супа» Видеоарт Алины Гуткиной Видеоарт Росанджелы Ренно

Видеохудожник Айзек Джулиен, который обычно показывает медитативные видео на трех больших экранах, приехал сам и привез на Московскую биеннале свое признание в любви китайскому кино. В главной роли его видеоарта — Мэгги Чун, игравшая главную роль в «Любовном настроении», а само 45-минутное видео было похоже на скетчи к высокобюджетной постановке Чжана Имоу. На открытие приехал и сам Джулиен — огромный улыбчивый и очень харизматичный негр с большой золотой цепью на шее.

Видеоарт Айзека Джулиена Видеоарт Айзека Джулиена Видеоарт Айзека Джулиена Видеоарт Айзека Джулиена

На меня в который раз какое-то необъяснимое гипнотическое действие оказало очередное степное видео международно признанной казашки Алмагуль Менлибаевой — проект о женственности, пустынных ландшафтах, советских и языческих мифах и женщине как природе. А Ай Вэйвэй разочаровал: его «Второе кольцо» по воздействию и рядом не валяется с его инсталляциями. Кажется, в таких случаях говорят, что простота хуже воровства, но этот видео-арт и правда смотрелся каким-то бедным братом рядом со всем, что делал в последнее время Ай Вэйвэй.

Видеоарт Алмагуль Менлибаевой Видеоарт Алмагуль Менлибаевой Видеоарт Алмагуль Менлибаевой Видеоарт Алмагуль Менлибаевой Видеоарт Алмагуль Менлибаевой Видеоарт Алмагуль Менлибаевой Видеоарт Алмагуль Менлибаевой Видеоарт Алмагуль Менлибаевой Видео-арт Ай Вэйвэя

Инсталляция

Экспозиция  на ARTPLAY начинается с взбалмошной инсталляции российских художников Electroboutique с бредовой инструкцией встать в круг напротив гигантской газовой маски с телевизором и раздеться до пояса. Рядом — зеркальная инсталляция Йеппе Хайна, обычный лабиринт из зеркал, рядом с которым постоянно бродили люди с фотоаппаратами в охоте за расщеплением отражений. В темном павильончике по соседству оказалась световая инсталляция, больше всего похожая на рождественскую гирлянду, переливающуюся сильно после наступления Нового года, когда уже все уснули — при всей своей примитивности выйти из комнаты никому не удается раньше, чем через несколько минут.

Инсталляция Electroboutique Инсталляция Йеппе Хайна

С «Премии Кандинского» из ЦДХ на биеннале попал проект российской художницы Надежды Анфаловой «Космодвор»: художница помещает фрагменты советских детских площадок, выстроенные как части космических кораблей, в действительно космический ландшафт. Фотомонтаж, но очень интересно, особенно учитывая, что на биеннале есть и оригинал с детской площадки, и сама площадка — из песка. В инсталляции «Стальной путь» Кристофа Шлигензифа — шкафчики из всем знакомых раздевалок колледжей и спортзалов с проделанными в них дырками Look Here, внутри которых небольшие фрагменты видео, разобраться в которых можно, только сильно прищурившись и не толпясь в небольшой комнате. А россиянка Марина Алексеева сделала четырехстороннюю медиаинсталляцию об одной семейной паре в комнате — появляющаяся проекция видна только с одной стороны, и одни зрители видят, как пара ссорится, другая — как они бесятся или танцуют.

Самая, наверное, темная инсталляция из всех — авторства Сьюзен Хиллер: в подсвеченной синей комнате, где можно двигаться только на ощупь, из тысяч наушников звучат рассказы и цитаты из книг на десятке языков, никак не связанные друг с другом. Сомнамбулические потоки зрителей как-то пытались вникнуть в происходящее, хватаясь то за один наушник, то за другой, но вся обстановка открытия совсем не располагала к чему-то методичному и сосредоточенному.

Инсталляция Надежды Анфаловой Инсталляция Кристофа Шлигензифа Инсталляция Кристофа Шлигензифа Инсталляция Кристофа Шлигензифа Инсталляция Кристофа Шлигензифа Работа Марины Алексеевой Работа Марины Алексеевой Работа Марины Алексеевой Инсталляция Сьюзен Хиллер Инсталляция Сьюзен Хиллер

К девяти часам в ARTPLAY как раз открыли левый отсек: именно там готовились инсталляции Ричарда Гамильтона и бунтарей Claire Fontaine. Один из самых больших объектов в этом зале — инсталляция «Карта» Каталины Бауэр: Каталина изобразила карту мира с помощью полиэтиленовых мешочков с водой, часть из которых почему-то пожелтела — вообще интересно, что станет с этими мешочками к самому концу выставки. Слева от «Карты» как раз висели работы Гамильтона, который стал легендой при жизни и умер в уже очень почтенном возрасте совсем недавно — меньше месяца назад. Гамильтон представил поэтапную карту захвата Палестины Израилем — то есть работа так, конечно, не называется, но, сравнивая территории со временем, по-другому назвать его тетраптих язык не повернется. Трогательный и одинокий зеленый глобус — еще одна вариация на тему географии от европейской художницы Анны Марты Овераа: на ее зеленом глобусе видна лишь Европа, и даже не она целиком, а только ее часть.

Работа Анны Марты Овераа Работа Анны Марты Овераа Работа Ричарда Гамильтона Работа Ричарда Гамильтона Инсталляция Катарины Бауэр Инсталляция Катарины Бауэр

В соседней комнате только заканчивался монтаж большой работы хулиганов Claire Fontaine под названием P.I.G.S.: четыре европейские территории — Пиренеи, Италию, Грецию и Сардинию (начала названий и образуют слово PIGS) — выкладывали спичками, а в конце должны были поджечь инсталляцию, чтобы на белой стене остался большой горелый след. Claire Fontaine неоднократно поджигали лозунги, и это их далеко не первый опыт, но с московской инсталляцией они немножко недорассчитали время. Во время открытия монтажник все еще стоял на стремянке, внизу была огромная коробка спичек, а в узком коридоре за инсталляцией демонстрировали вдохновляющее видеообещание будущего пожара.

Инсталляция Claire Fontaine Инсталляция Claire Fontaine Инсталляция Claire Fontaine Инсталляция Claire Fontaine Инсталляция Claire Fontaine

Больше всего народу толпилось у инсталляции с игровым автоматом, которую предваряли дорожки из паспортных обложек, шедшие по стенам и полу в самых непредсказуемых местах. Вообще география на этот раз интересовала художников не на шутку: Тинтин Вулия в своем проекте «Искус» придумал игровой автомат, встав за который можно было бы вытянуть паспорт какой-нибудь страны. С одной стороны, конечно, вытянуть можно, с другой — автомат он и есть автомат, что потратишь в нем всегда больше, чем выиграешь.

Инсталляция от художников, которых я очень ждала на биеннале — EVOL, оказалась лучше, чем я думала. Часто художники привозят в Москву старые или переделанные старые работы: и я боялась, что встречу опять же что-то, что уже видела: EVOL прославились в блогах в прошлом году своими расписанными под здания электрическими блоками, мусорными контейнерами и прочими незаметными объектами городской жизни. А они построили город из белого гипсокартона, спроецировав на фигуры фасады домов города. Невысокая и не очень большая инсталляция была одной из самых интересных вещей на биеннале.

Инсталляция Тинтина Вулии Инсталляция Тинтина Вулии Инсталляция Тинтина Вулии Инсталляция Тинтина Вулии Инсталляция Юлии Страусовой Инсталляция EVOL Инсталляция EVOL Инсталляция EVOL Инсталляция EVOL

Самое большое разочарование — это совсем крошечная по эффорту работа Олафура Элиассона: понятно, что от биеннале со скромным бюджетом трудно ждать каких-то очень захватывающих проектов, но простенький неон-арт Элиассона, наверное, ни в какие ворота не лезет. От Bernadette Corporation тоже ожидались бойкие видео и революционные настроения, но они как-то очень легко посмеялись над массовой культурой, выложив на собственной книжной полке книги-бестселлеры в собственной обложке, среди которых Коран, «Моби Дик», «Вопль», кажется, путеводитель или книжка кулинарных советов. Повторился и другой важный гость биеннале Джим Кэмпбелл: то, что выставляют в Москве, — маленький кусочек из того, что в прошлом году можно было увидеть в Нью-Йорке. Впечатление, ну, как — вот, смотрите, гигантский пирог, а вот его крошечный кусочек. С другой стороны, и на том спасибо. И напоследок, в бесконечном ряду инсталляций — вот, оказалось, чего на самом деле было больше всего на биеннале — индонезийское современное искусство: важный индонезийский художник Харсоно выставил свой проект «Переписывая стертое» и видео с перформанса в этих декорациях, работу прошлого года.

Инсталляция Олафура Элиассона Инсталляция Bernadette Corporation Инсталляция Bernadette Corporation Инсталляция Bernadette Corporation Инсталляция Джима Кэмпбелла Инсталляция Харсоно

Живопись и скульптура

Еще в Основном проекте биеннале было много скульптуры. Итальянец Паоло Грассино привез печального металлического человека, рассеченного балками насквозь, а Нео Раух — помимо двух больших картин (одна из них в палитре дельфтского фарфора) — меланхоличную скульптуру «Кентавр», где не лошадиное тело прикрепляется к античному герою, а современный мужчина средних лет волочется с двумя канистрами на ногах и с хвостом собаки. Элмгрин и Драгсет привезли три работы, где на античные скульптуры надели гольфы и джинсовые шорты, а Анна Мария Майолино выставила арт-фотографии в ч/б и две монохромные кучки по соседству. Валерий Чтак, который заставил свой небольшой павильон картинами на стенах и потолке, только на пол, хоть и обещал, холсты не побросал. Фотохудожник Стэн Дуглас привез глянцевые фотографии дам среднего возраста в нарочитом ретростиле и черно-белой гамме.

Скульптура Паоло Грассино Скульптура Паоло Грассино Скульптура Нео Рауха Работа Элмгрина и Драгсета Работа Анны Марии Майолино Работа Анны Марии Майолино Работа Стэна Дугласа Работа Стэна Дугласа Работа Марианны Василевой Работа Марианны Василевой Работа Валерия Чтака

В одной комнатке с работами Таисии Коротковой о воспроизводстве и технологиях — две впечатляющие работы художника Манабу Икеда: одна, правда, не такая впечатляющая, потому что небольшая, а другая — его детально прорисованная графика — как-то забирает сразу и на несколько минут. Фабиан Маркаччо привез две аляповатые работы: одну — на холсте и одну — скульптуру как будто из декораций exploitation movie. А другой японец Юкен Теруя, известный тем, что вырезает бумажные объекты из обыденных вещей, — вырезал деревья из бумажных пакетов McDonald's: получилась работа о лесе, бумаге и переходности состояний из одного в другое.

Картины Таисии Коротковой Графика Манабу Икеда Работа Фабиана Маркаччо Работа Фабиана Маркаччо Работа Юкена Теруя Работа Юкена Теруя Работа Юкена Теруя

Как-то совсем отдельно висела совсем небольшая работа Герхарда Рихтера — «Сентябрь». Ужасно не хочется быть человеком, который хвалит, потому что все вокруг уже похвалили, но от работы Рихтера у меня осталось какое-то смутное и самое недосказанное ощущение, она гипнотизирует даже с десяти метров. Горящие башни во время самого громкого теракта — тема скользкая и опасная, потому что общее место. У Рихтера получилось нарисовать что-то очень сильное и при этом легкое и плавное, и, в общем, понятно, почему от него все без ума. До этого я видела картины Рихтера живьем только один раз: в Мраморном дворце Русского музея в Петербурге — там собрана сотня его знаменитых черно-белых размытых портретов всех на свете: от писателей-классиков до ученых. И точно так же там его работы, видные через коридор, притягивали за десятки метров, и хотелось тут же подойти и рассмотреть все до деталей. Тогда у портретов я, которая проходит экспозицию музея в среднем за полтора часа, стояла без движения минут сорок.

Картина Герхарда Рихтера Картина Герхарда Рихтера

Всё сразу

За два с половиной часа бесконечного брожения, чтения аннотаций и просмотров в темноте болит голова, но как-то очень приятно устают ноги от большой площадки, и хочется смотреть еще — хороший признак. Вообще от Московской биеннале каждый раз ощущения похожие, как от Московского кинофестиваля. Многие ругают программу и кураторов, что не тех пригласили, потом зрителей, что чавкают и ничего не понимают, потом общий уровень культурной жизни в Москве, а потом в Нью-Йорке и Лондоне и бла-бла-бла, все мы знаем, что с чем и как обычно сравнивают. Но когда я сидела в залах Московского кинофестиваля и смотрела крутые фильмы у кого-то на голове, было какое-то дурацкое ощущение праздника. То же самое из биеннале, про которую понятно, что это совсем локальная история, каждый раз — эксперимент на выживание и вообще скорее большая и хорошая выставочная программа, собранная кураторами из того, что получилось довезти, сделать в срок и с теми, с кем вышло договориться на довольно трудных условиях. Сейчас, когда только открылся Основной проект, понятно, какой на самом деле большой будет вся программа — и что как минимум ближайшие две недели в городе будет происходить очень много чего. И при всех минусах, цифрах бюджетов и заминках совсем не хочется ругаться, что выставка открывается в момент монтажа, а работа Рихтера всего одна. Очень много всего зашевелилось разом, и от этого просто очень приятно.