Интервью с создателем Moleskine: «Я просто представил себе человека с молескином вместо сердца»

Итальянские блокноты Moleskine уже стали именем нарицательным: за последние десять лет почти все канцелярские компании так или иначе копировали идею простого блокнота с резинкой. На выставку Moscow Design Week привезли презентованную на Миланской неделе дизайна этой весной новую коллекцию Moleskine для путешественников и деловых людей: теперь кроме блокнотов в серии есть портфолио, кошельки, ручки, папки, очешники и все, что может понадобиться для дела или в дороге. 

Look At Me поговорил с создателями Moleskine о том, почему простые черные блокноты стали так популярны и к каким вещам они сами питают слабость.

Есть такое емкое английское слово — lovemark, оно очень сильно относится к вашему бренду. Чем вы объясняете то, что ваши блокноты стали так популярны?

Джулио: Я пользуюсь молескинами с момента их появления, и сейчас, глядя на старые свои записи, понимаю, что когда еще молескинов не было, я выбирал для записей какие-то очень похожие предметы. Ведь в чем прелесть молескина? Это сила чистого листа: не обязательно для дизайнера или архитектора, а вообще для любого человека, который живет и думает. Он открывает блокнот с мягкой матовой бумагой, и ему хочется, чтобы в этом блокноте что-то появилось.

---

Если вещь не копируют, значит она недостаточно крутая

---

Многие просто покупают молескины, потому что они красивые, а уже потом начинают делать в них записи. Изобретательность свойственна очень многим людям, просто в обычной жизни у них не так много возможностей ее проявить. И вы посмотрите, как часто копируют и переиначивают дизайн молескина. Это может значить только одно — это настолько хорошая цельная вещь, что все пытаются ей подражать. Если вещь не копируют, значит она недостаточно крутая.

Зачем для появления молескинов была придумана эта легенда о писателях и художниках, которые будто бы пользовались ими в прошлом?

Мария: Moleskine как бренд хочет подчеркнуть важность скетчей и набросков как части творчества. Как вы знаете, Брюс Чатвин, путешественник, авантюрист и прекрасный наблюдатель, обзывал свою книгу «Тропы песен» молескином. Для меня, да и не только для меня, его книга — один из лучших трэвелогов в истории литературы. Меня очень вдохновляло, как такие сложные и интересные вещи могут существовать на простых листах бумаги.

---

Если вы зайдете в Париже в Музей Пикассо, то увидите, что главный авангардист XX века рисовал в молескине

---

Все импрессионисты, которые делали наброски в простых по форме блокнотах, художники, державшие свои рисунки углем в больших черных тетрадях с резинкой, чтобы они не затирались, — скромная форма, богатое содержание. Их блокноты были почти как нынешние молескины с теми же отличительными чертами: черные обложки, резинки, закругленные края, но делали их во Франции. Если вы зайдете в Париже в Музей Пикассо, что главный авангардист XX века рисовал в молескине. Когда я была студенткой, то использовала такие же блокноты, а потом они куда-то исчезли, мне стало их не хватать. И знаете, не зря говорят: дизайнеры придумывают то, что хотели бы иметь сами. Если этого нет, то почему бы это не создать. И тогда все сошлось воедино: книги Чатвина, наброски Пикассо и мои воспоминания о легких и удобных тетрадях, в которых были мысли моей молодости.

Сейчас Moleskine — это уже не просто блокноты, а целая серия предметов. Зачем и для кого вы ее придумывали?

Мария: Moleskine в самом начале придумывался как семья: тетради разной толщины, разных размеров и предназначения — альбомы для рисования, телефонные книжки, линованные тетради, толстые и тонкие. Теперь это семья не только из тетрадей, но и из предметов, которые продолжают его дух — такие же гладкие, простые и вдохновляющие.

---

Я просто представил себе человека с молескином вместо сердца и начал думать, что ему нужно

---

Джулио: Все новые предметы — нормальная эволюция вещей. Вначале был просто блокнот, который надо для чего-то носить и что-то делать с белыми страницами. И к нему есть пара десятков предметов, которые нужны человеку по жизни — блокнот же нужно куда-то класть и как-то использовать. Вот ручка, она мягко и легко крепится к блокноту — эти продукты рождались и были сделаны, чтобы жить вместе с молескином, как одна большая семья. Главное в молескине — это прямоугольная форма и черный цвет. Это была центральная идея. Ничего нового я не придумывал, просто представил себе человека с молескином вместо сердца и начал думать, что ему нужно.

Новая коллекция Moleskine 2011

Что вы сами пишете в свои молескины?

Мария: У меня это обычная для делового человека рутина: адреса, номера телефонов, списки дел, какие-то идеи для работы, которые не стоит забывать.

Джулио: Я ничего не пишу, я только рисую. Конечно, все самое главное я рисую и придумываю на компьютере, но блокнот под рукой нужен в первую очередь, чтобы  делать какие-то элементарные вещи. И еще здесь решает скорость — рука гораздо быстрее пера и можно действовать импульсивно, а не продумывать каждый следующий шаг.

---

Это вообще очень по-итальянски — делать мир вокруг себя красивым через простые вещи

---

Молескин и его коллекция — все-таки из романтичного мира вещей, а у многих активных людей сейчас ридеры вместо книг, календарь в телефоне — вместо ежедневника и айпэд вместо журнала.

Джулио: В этом нет никакого противоречия, людям все еще нужны предметы. Телефонам и планшетам предстоит еще очень долгий путь, чтобы они стали ощущаться так же просто и естественно, как записная книжка. В записях важна персональность, собственный почерк, которым вы делаете свои заметки — по ним понятно, торопились вы или устали, хорошее у вас настроение или плохое — и это тоже свойство записи, не набранное стандартным текстом. Какую атмосферу может передать печатный шрифт? Он отвечает только за информацию.

Джулио, вы сами придумали и воплотили очень много объектов. Вы действительно любите предметы или просто думаете об удобстве других людей?

Джулио: Ответить нуждам других людей — задача лестная, но в моей работе это не решающий фактор. Мне действительно проще всего проявить себя через вещи, которые я делаю. Это вообще очень по-итальянски — делать мир вокруг себя красивым через простые вещи. Она пошла от очень сложной политической ситуации в нашей стране пятьдесят-шестьдесят лет назад, когда люди преодолевали изоляцию и консерватизм общества, обратив свое внимание на вещи вокруг них. Мы мастера в том, чтобы создать все из ничего.

Другие предметы авторства Джулио Якометти

Какие вещи из окружающих вас вам самим нравятся больше всего? На что вы обращаете внимание из предметов?

Джулио: Я как человек, постоянно что-то пишущий и рисующий, очень люблю ручки и карандаши и отношусь к ним не просто как к инструментам, но и как к чему-то эстетическому. Мне нравится, когда маленькие и простые вещи имеют индивидуальность и продуманы от начала и до конца, а у карандаша есть не только цвет, но и особенный материал и даже форма грифеля особенная.

Мария: Я никогда не любила коллекционировать вещи, от них все-таки очень устаешь, но я, как любая итальянка, люблю готовить и собирать за столом свою семью. Поэтому все предметы, которые люди используют на кухне — от полотенец до посуды — всегда выбираю с особенной тщательностью. Для меня это не просто вещи, которыми оформляют столовую, а способ показать моим близким людям, что я их люблю и думаю об их хорошем настроении.