Ли Эделькоорт, дизайнер: «Пирамида власти вот-вот должна рухнуть»

Предсказание трендов (trend forecast) — это не только прогнозирование смены мод и тенденций, но и наблюдения за будущим — о чем будут думать люди в ближайшие десятилетия, чем они станут интересоваться, как будут выглядеть и что покупать. Лидевай Эделькоорт, голландский тренд-форкастер, консультирует десятки брендов — от косметических компаний до Coca-Cola, и именно с помощью прогнозов Ли многие из них запускают новые рекламные кампании и продукты. 

Ли приехала на Moscow Design Week как куратор на открытие придуманной ею выставки Organic Dwelling, посвященной природным мотивам будущего. Look At Me поговорил с дизайнером о том, как работает тренд-форкастер, что изменится в обществе будущего и как дизайн связан с финансовым кризисом.

Что это вообще такое — предсказание трендов? Как вы это делаете? Откуда берутся ваши выводы?

По сути, я одиночка. Всю работу с самого начала я провожу сама: я хорошо натренировала свою интуицию. В этой профессии я уже сорок лет и с годами чувствую, что работаю только лучше: моя интуиция настолько острая, что не позволяет ускользнуть никакой частичке информации. Интуиция, конечно, есть у каждого, просто мне посчастливилось натренировать ее как спортсмену, и иногда я даже делаю комплименты своей интуиции: «Спасибо! Хорошая работа. Продолжай в том же духе». Иногда я не могу поверить, что я думаю именно таким образом. Но затем я начинаю проводить исследования, нахожу картинки и слова, цвета и материалы, ищу причины, почему я так думаю. И в конце концов я понимаю, что они есть. Я никогда не ищу какое-то конкретное решение, а просто пользуюсь профессиональным нюхом. Я неоднократно изучала и предвидела катастрофы и другие подобного рода вещи.

---

Иногда я даже говорю своей интуиции: «Спасибо! Хорошая работа. Продолжай в том же духе»

---

Какие катастрофы вы сейчас предвидите?

Мы сделали впечатляющее видео, в котором собраны все катастрофы прошлого года, еще до Японии. Например, сорок катастроф в Швеции за шестьдесят пять дней с большим количеством погибших и большими денежными потерями. Мы хотели сказать нашей аудитории, что нам надо перестать жить так, как мы сейчас живем. И затем произошли события в Японии, все взглянули на меня, на мое видео и сказали: «О, боже! Это так близко». В тот момент мы обсуждали, как мы сможем работать без электричества, сокращать потребление, как у нас будет меньше кондиционеров воздуха, как мы сможем делать хорошую одежду, теплую и экологичную, как мы придумаем новый транспорт и самозаряжающиеся устройства. Такого рода вещи должны придумываться и происходить, мой радар ловит все эти вещи.

У людей будет существовать естественная необходимость друг в друге

---

Как вам кажется, грядущее десятилетие будет отличаться от предыдущего? Нулевые начались, когда я еще была тинейджером, но ощущение от них осталось у меня лично такое: люди перестали бояться быть естественными, стали любить какие-то простые радости и легче признаваться в своих слабостях. Что будет в 2010-х?

Я считаю, что самое важное событие для общества сейчас — это конец эры индивидуализма. Мы естественным образом приблизились друг к другу, чтобы работать вместе, обмениваться опытом, быть партнерами, быть в команде, создавать совместные предприятия, работать вместе над проектами. Это может коренным образом изменить политику, экономику, армию, полицию, правительство, крупный бизнес. Пирамида власти должна вот-вот рухнуть, то есть власть, конечно, будет, но теперь это будет не пирамида, а скорее здание с террасой. У людей будет существовать естественная необходимость друг в друге. У меня по этому поводу много надежд.

Выступление Ли Эделькоорт

Как вы это чувствуете?

Все началось еще с моих студентов семь-восемь лет назад: они совершенно не хотели делать что-то одно и постоянно объединялись — архитекторы с дизайнерами, а художники с музыкантами. Сейчас это подтверждается многими вещами в обществе. В целом это означает, что мы не хотим быть одни. Эпоха индивидуализма была катастрофой: она оставила людей одинокими и не знающими, куда пойти, ведь все эти холостяки в маленьких квартирках без кухни не представляют собой очень уж радостную картину. Сейчас больше мужчин хотят создать пару, завести детей, заботиться о них. Совсем недавно появилось такое понятие как отцовство: впервые в истории новое поколение детей будет иметь и отца, и мать — обоих родителей. 

И что еще прекрасно в новом социальном порядке, что мы не должны отдавать себя полностью работе. Мы отдаем ей наш талант, но оставляем себе себя. По собственному желанию мы отдаем миру лучшее, что есть у нас. Но мы не должны соглашаться с группой, не должны формировать группу. Мы остаемся самими собой в группе. То есть группы — это естественный поток талантов. И это главный, главный новый тренд, который как раз начинает проявляться и который изменит все.

---

Мы отдаем миру лучшее, что у нас есть, по собственному желанию

---

Почти половина имен в современных журналах об искусстве и дизайне — голландские или фламандские. Кто-то говорит, что это произошло из-за лояльности их политиков к культуре и искусству, кто-то думает, что у голландцев и бельгийцев от рождения хороший вкус. 

Я думаю, что все дело в образовании. Академии дизайна в Нидерландах имеют высокие стандарты. И они учат тратить время на то, чтобы понимать вещи. Если у тебя есть шестинедельное задание, ты можешь провести как минимум три недели за исследованиями, обдумыванием, анализом, путешествиями, всем, что тебе надо. И только затем ты начинаешь думать, какой цвет и какой материал тебе будет нужен. Так там появились Виктор и Рольф, Маартен Баас, Ирис ван Херпен — концептуалисты от индустрии. Красивое кресло и красивое платье — это только предметное воплощение их взглядов. Их менталитет — вот что важно. Поэтому образовательная система — это причина номер один, почему это все происходит. И сближение с Миланом тоже сказалось: сначала туда поехали люди из Droog, потом я, а потом и вся Эйндховенская дизайн-академия.

---

Пока люди будут любить минимализм, кризис будет продолжаться

---

Сейчас есть какое-то соревнование между севером и югом в плане эстетики? 

Мне кажется, определенно существует национальное, региональное ДНК исторического вкуса. Все экономические кризисы играют на руку голландцам: во время кризиса все хотят простых вещей, а голландцы в этом так хороши. И пока люди будут любить минимализм, кризис будет продолжаться. Я верю в духовность и простоту, и наш новый сезон моды называется «Блаженство». Он как раз о духовности в повседневной жизни — красивый луч солнца, падающий из окна, домашние дела как медитация, выпечка хлеба. Все эти спокойные личные процессы, от которых людям становится легче. 

Страницы из журнала Bloom

Вы уже не преподаете в Эйндховене, как раньше. А где-то собираетесь преподавать?

24 ноября я открываю новую школу в Польше, в Познани —  она называется  School of Form. Мне кажется, нам удалось придумать еще один способ обучения искусству — через гуманитарные науки. Вначале студенты будут учить философию, психологию, социологию и антропологию, а еще моду и международные отношения. Все первые годы обучения гуманитарных наук будет больше, чем дизайна и искусства. Это совершенно отличается от других школ, где только час философии, которую стараются запихнуть в расписание, бросить пару щепоток сверху. Мне кажется, такое новое образование вооружит студентов целым набором аргументов для осмысления, исследования и воплощения проектов, навсегда изменит их кругозор. 

Получают ли европейцы с Запада вдохновение от европейцев с Востока?

Да, это начинает происходить: западные европейцы стали чаще ездить в восточные страны, которые становятся более открытыми и строят туристическую инфраструктуру. Я сильно чувствую сдвиг к Центральной Европе: сейчас место силы — это Германия, Австрия, а в ближайшие годы будет Чехия, Польша и Россия. 

---

Москва — это Диснейленд, волшебная сказка и постмодернистская страна

---

В чем причина этого сдвига на Восток? 

Я думаю, это форма романтизма, романтичного мироощущения, включая мысли о саморазрушении и самоубийстве. Отношение к смерти и жизни все-таки совсем другое в восточных странах, нежели западных.

Какие у вас зрительные впечатления от Москвы?

Это потрясающий город: на треть как будто бы Диснейленд, на треть волшебная сказка и на треть постмодернистская страна. Мне очень нравится это необычное сочетание, этот город, и мне хотелось бы провести здесь как можно больше времени.

---

Сейчас люди говорят: «Два в одном? Так даже лучше!» — они не боятся сложностей

---

Смотрите, есть дизайнерские предметы, которые выставляются на неделях дизайна и в галереях. Но есть и обычные люди, которые покупают вещи в основном в IKEA. Как связан между собой мир дизайнеров, иллюстраторов и художников и наша реальность? 

Пример IKEA как раз подтверждает идею о том, что хороший дизайн может существовать и в массовой культуре — большинству людей не нужно многое, только самые простые вещи. То, что я привезла на выставку, — это множество самых интересных техник на нынешний момент. Эти люди пытаются подражать животным в том, как они строят свои жилища из того, что находят вокруг себя, не нанося вред природе. Любая вещь рано или поздно смещается в сторону публики. Публика на самом деле очень умна, никогда не стоит ее недооценивать. В наше время люди занимаются самообразованием, быстрее учатся и вообще во всем становятся быстрее. Раньше для того, чтобы люди что-то оценили, требовались годы. Сейчас люди говорят: «Два в одном? Так даже лучше!» — они не боятся сложностей и быстро приспосабливаются.

Как вам кажется, существует объективно плохой вкус или хороший вкус?

Мой друг Алдо Беккер всегда говорит: «Искусство может разбить твое сердце, но китч может сделать тебя богатым» (Art can break your heart, but kitch can make you rich). Это лучший ответ. Китч может быть очень интересным, это очевидно, часть поп-культуры. В работах Кунса, сувенирных скульптурках, бесполезных мелочах есть дух этой поп-культуры, живучий и ощутимый. Ведь людям нужны не только вещи с целью, но и просто бесполезные глупости. Как-то мы делали инсталляцию в концепт-сторе в Париже и придумали, что надо сделать птиц. Простых птиц, из ткани, летящих в одном направлении, как во время миграции. Их купили сразу, все. Всем хотелось на память то, до чего они не могли дотянуться. Я поняла, что людям нравятся просто милые вещи, которые никак нельзя использовать. И это не проявление плохого вкуса, просто эти вещи несут другую функцию — эмоциональную. Они соблазняют нас и делают счастливыми.